Онлайн чтение книги Я единственный новичок максимального уровня I'm the Max-Level Newbie!
Глава 126 - Как ветеран побеждает на фестивале (3)

Атмосфера изменилась.

Нет, изменилась не только атмосфера.

— Ах!

— Как может существовать такая прекрасная мелодия?

— Этого не может быть.

По коже побежали мурашки.

Сомкнутые губы медленно разомкнулись.

[«Титаник» — «My Heart Will Go On»]

Когда-то он играл на блокфлейте, не попадая ни в тон, ни в ритм.

Разумеется, сейчас всё было иначе.

Навык «Небесная мелодия» не просто позволял играть на инструменте; он воссоздавал фон произведения и связанные с ним воспоминания.

Мягкая мелодия развернула перед глазами всех бескрайний океан.

[Каждую ночь в своих снах.]

Жил мужчина, мечтавший о новом мире, в котором сможет жить.

Жила женщина, заточённая в клетке и в отчаянии желавшая лишь смерти.

Эта песня...

В ней была заключена история этих двоих.

[Я вижу тебя. Я чувствую тебя.]

Мужчина встретил женщину.

Женщина встретила мужчину.

Они встретили друг друга, словно по воле судьбы.

[Любовь была тогда, когда я любила тебя.]

Мужчина решил умереть, чтобы спасти ту, которую любил.

И...

Женщина решила жить, чтобы почтить того, кого любила.

Мелодия продолжала литься.

Щемящий ритм разносился по лесу.

В тишине, где, казалось, замерло даже дыхание,

Джинхёк быстро двигал руками, приближаясь к кульминации песни.

Его длинные тонкие пальцы ласково касались каждой струны инструмента.

[И вновь ты открываешь дверь!]

Никто из присутствующих никогда не видел этого фильма.

Что было естественно.

Он принадлежал внешнему миру, за пределами Башни.

И всё же

все, кто был здесь, вне зависимости от языка и культуры, чувствовали, как у них учащается сердцебиение.

Это было прекрасно.

Не в силах выразить это иначе, они всем телом дрожали от восхищения.

«Невероятно. Как простой человек...»

Зрачки Теслона дрожали так, словно по ним ударило землетрясение.

Декартран считался инструментом, на котором, по слухам, трудно играть даже эльфам.

Каждая из его сорока девяти струн отзывалась своей магической энергией, а звук менялся в зависимости от угла наклона инструмента.

И всё же такое ослепительное исполнение...

В это было трудно поверить даже собственными глазами.

«Нет, дело не только в его руках».

Понимание инструмента. Но ещё важнее — уровень понимания самой пьесы, которую он сейчас исполнял, пробирал слушателей до дрожи.

Теслон поклялся, что ни при каких обстоятельствах не покажет никакой реакции...

Но это было уже слишком.

Ему пришлось признать, что его противник — чудовище совершенно иного класса в мире музыки.

И в то же время

«Проклятье...»

в его голове мелькали картины собственного будущего облика — с кошачьими ушами, хвостом и кроличьими башмаками, — а вместе с ними и клятва больше никогда в жизни не заключать пари с этим типом.

Пятиминутное исполнение закончилось, но аплодисментов не последовало.

Все ещё были погружены в послевкусие.

Хлоп!

— Вааа-а-а!

Лишь несколько минут спустя раздались первые хлопки, а за ними — восторженные крики.

— Вы это слышали?

— Никогда в жизни не слышал такой прекрасной мелодии.

— Как же хорошо, что я жив...

Эльфы облегчённо выдохнули.

[Дух огня Саламандра выпускает вверх маленький язычок пламени.]

[Дух воды Ундина проглатывает каплю воды.]

Даже духи были полны восхищения.

Хмык.

Губы Джинхёка тронула улыбка.

В прошлый раз, когда он пришёл сюда, ему пожизненно запретили вход за то, что он терзал всем уши.

На этот раз всё полностью перевернулось.

«Но неужели я тогда так плохо играл на блокфлейте? По-моему, вполне сносно...»

Он и сам не был уверен. Если подвернётся возможность, надо будет попробовать ещё раз. Почему-то ему казалось, что теперь-то он точно справится хорошо.

Аплодисменты становились всё громче.

«Ну, купаться в овациях и приветствиях эльфов тоже неплохо...

Но перед этим надо немного подразнить Теслона, который там стоит с кислой миной».

— Учитывая, что в последний раз я играл ещё в детском саду, руки у меня немного задубели, но всё равно вышло терпимо, не так ли?

Он даже заговорил подчёркнуто вежливо, чтобы звучало ещё язвительнее.

Вместо того чтобы напрямую оскорблять или говорить грубо, такой способ действовал куда эффективнее.

— Алло? Ответьте, пожалуйста. Алло? Алло?

Теслон крепко закусил губу.

Губы у него подрагивали так, будто он вот-вот выругается, но на этом всё и заканчивалось.

Он прекрасно понимал, что лучше молчать: любое слово только обернётся против него.

— Что ж, приму это за согласие. Вот, у меня тут есть ещё несколько аксессуаров, так что будьте добры носить их весь фестиваль.

С улыбкой Джинхёк вытащил дополнительные детали костюма, которые бережно хранил в пространственном инвентаре.

— Я был неправ. Может, на этот раз закроешь на это глаза?

— Простите? Ха-ха, ни за что. Гордый народ ведь не станет отказываться от своих слов, верно? Такого ведь не будет, правда?

— Прошу... умоляю...

Он выглядел так, будто вот-вот расплачется.

Если бы не чужие взгляды, он, возможно, уже и правда заплакал бы.

Джинхёк медленно приблизил голову к уху Теслона и прошептал:

— Поставь себя на моё место. Будь ты мной, ты бы это спустил?

— Но...

— Вот тебе и ответ. Так что надевай. И кто это там говорил? «Сдаться легко». Если станет слишком тяжело, хорошенько об этом подумай.

Никакой капитуляции не будет; такого варианта просто не существовало.

Никаких сделок, никаких компромиссов.

Войну ведут до тех пор, пока одна из сторон не рухнет на самое дно.

Только так можно быть уверенным, что противник больше никогда не поднимется.

— Хе-хе. Похоже, на этот раз наш капитан рейнджеров снова крепко пострадал. Будьте к нему помягче. Кто вообще может сравниться с вами, мастер Джинхёк?

С раскатистым смехом появился Фенхейм.

— Это была всего лишь шутка. Мы же близки, верно?

Джинхёк похлопал Теслона по плечу.

— Улыбайся. Ну? Просто улыбайся.

— Что вас привело сюда?

— Я пришёл, потому что ты победил в музыкальном состязании. У меня для тебя есть приз.

— О, и какой же?

— Обычно можно выбрать один из инструментов.

Инструменты...

Эльфийские инструменты, конечно, сами по себе были редкостью, так что награда выглядела весьма заманчиво.

Их можно было продать или использовать, чтобы быстро поднять чью-то благосклонность в обстановке, где многое решает атмосфера.

— Можно сначала взглянуть, а потом решить?

— Хм. Если хочешь, можешь.

Фенхейм повёл Джинхёка к маленькой пещере.

— Дальше входить с оружием нельзя.

— Прошу прощения, но прошу отнестись с пониманием.

Лязг!

Бум!

Стражники у входа скрестили копья.

Даже у такого хранилища сокровищ охрана была поставлена как следует.

— Но этот человек! Он благодетель, спасший деревню!

— Нет, всё в порядке. В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

С безразличным пожатием плеч Джинхёк передал кинжал и парные мечи Двух Драконов, которые нёс с собой.

Раз уж он находился на земле эльфов, было правильно уважать их обычаи.

Поднимать шум ему тоже не хотелось.

После ещё нескольких проверок они добрались до самой глубины пещеры.

Туда, где хранились сокровища самых разных видов, накопленные эльфами за многие годы.

Как и следовало из названия, внутри было полно редких вещей.

— Когума!

Тыквенного цвета глаза Когумы широко распахнулись, когда он огляделся по сторонам.

По тому, как у него заходил хвост, было ясно: он уже нашёл сокровище себе по вкусу.

Джинхёк тоже был изумлён.

— Впечатляет. Честно говоря, я не ожидал, что здесь всё будет настолько грандиозно.

— Хе-хе, вы слишком добры. Ах! Пожалуйста, сюда. Инструменты находятся вон там.

Фенхейм указал на аккуратно разложенные на камне инструменты.

От декартрана, на котором Джинхёк только что играл, до арф и инструментов, напоминавших пианино,

перед ними во всём своём великолепии предстали изделия, созданные руками мастеров.

Любой выбор удовлетворил бы его.

Но взгляд Джинхёка привлекло совсем другое.

— Ого.

Этот выдох восхищения был совершенно искренним.

Ошибки быть не могло. Когда-то он видел в древних писаниях святые реликвии — Клык Пентагриса и Зуб Пентагриса.

И вот теперь он снова видел их перед собой.

Пентагрис, древнее существо, способное свободно перемещаться по всем этажам Башни, был крайне редким.

Однажды увидев его лишь издали, Джинхёк прекрасно понимал, насколько трудно столкнуться с таким существом — и с предметами, связанными с ним.

«Неужели они нацелились на деревню эльфов именно ради того, чтобы заполучить это?»

Но, едва эта мысль мелькнула у него в голове, Джинхёк покачал головой.

Вряд ли.

Люди из «Чжунхуа» или Мурима никак не могли узнать о вещах, о существовании которых не знал даже он.

«Хотя, если подумать, и правда потрясающе».

Зуб был примерно полтора метра длиной — длинный лук, способный создавать магические стрелы без необходимости в настоящих.

И дальность, и сила у него были на высшем уровне; до середины Башни ему не было равных.

Все единодушно признавали его высшей святой реликвией.

«Клык тоже впечатляет».

Взгляд Джинхёка сместился вправо.

Около тридцати восьми сантиметров в длину, кинжал имел чёрную, как обсидиан, поверхность, но его клинок слабо светился зелёным.

Лёгкий и прекрасно сбалансированный, среди святых реликвий он относился к четвёртой, [Зелёной], категории.

Глоть!

По горлу скользнула слюна.

Желанно.

Нынешний кинжал, усиленный до +10, был неплох, но ему уже требовалось оружие помощнее.

Чем выше он будет подниматься, тем более сильные и опасные враги будут ему встречаться.

— Можно вместо инструмента выбрать один из них?

— Хм... Прошу прощения, но это реликвии, которые мы получили за лечение ран священных существ. Они имеют символическое значение для нашей деревни, поэтому мы не можем просто так отдать их.

— Понимаю. Разумеется.

Предметы такой ценности никто не стал бы отдавать в качестве приза.

— Тогда в таком случае...

— Я возьму декартран. После того как я сыграл на нём раньше, он будто сам лёг мне в руки.

— Превосходный выбор. Услышав ваше исполнение, я тоже убедился: нет инструмента, который подошёл бы вам больше, чем этот.

Фенхейм с широкой улыбкой потянулся к инструменту.

[Распознавание старейшины Фенхейма завершено.]

[Печать снята.]

Глаза Джинхёка сузились.

Как и ожидалось, на нём стоял защитный барьер.

Двухзвёздочного ранга.

За одно мгновение он уловил структуру барьера и течение магии.

Примерно тридцать минут спустя

Джинхёк вышел из пещеры и расстался с Фенхеймом.

Фенхейм велел ему наслаждаться оставшейся частью фестиваля и ушёл. А Джинхёк пошёл через лес, а Когума семенил за ним по узкой тропе.

И вот тогда это произошло.

— Когума!

— Мм?

— Бааа.

Когума уронил на землю кинжал, который прятал у себя во рту.

Это был Клык Пентагриса — святая реликвия, хранившаяся в пещере. И каким-то образом под ним лежал ещё и длинный лук — Зуб Пентагриса.

— Эй! Нельзя же вот так просто выносить такие вещи!

Лицо Джинхёка стало серьёзным, и он приложил палец к пасти Когумы.

— Это же самая настоящая кража!

Если говорить серьёзно,

брать что-то без разрешения — действительно плохой поступок.

— Когума...

Когума низко опустил голову.

Похоже, он раскаивался.

— Что? Раз уж мы спасли деревню, значит, вполне естественно взять это как положенную нам долю?

— Когума?

— Хм. Ну. Возможно, лучше уж я пущу их в дело, чем позволю им гнить в пещере.

— Когума?!?!

Хотя Когума вопил, что ничего подобного не говорил, Джинхёк продолжал:

— Эх. Ничего не поделаешь. Мне правда не хотелось заходить так далеко, но если мы вернём их сейчас, у нашего милого Когумы могут быть неприятности. Серьёзно. Хотя я о таком даже не думал, видимо, это останется нашим маленьким секретом.

Верно.

Всё это делалось лишь затем, чтобы прикрыть ошибку Когумы.

Джинхёк огляделся по сторонам.

Поблизости никого не было.

Присутствия эльфов он тоже не чувствовал.

И...

Лук и кинжал, лежавшие на земле, исчезли, словно дым.