Контент удален!

Я подошла к ситуации так, как поступил бы любой нормальный человек. И наверное, это был бы единственный правильный выбор.

Но почему-то сейчас увольнение казалось бегством, а я ненавидела это чувство.

С чего мне бежать, если я ничего плохого не сделала?

К тому же, уйдя из таверны, у меня оставался лишь один путь зарабатывать на жизнь.

Осознав это,я быстро пришла к выводу, что нужно встретить это лицом к лицу.

— Добрый день, господин. Мы снова встретились.

— ...

Шок был отчётливо виден на лице маркиза. Его выражение словно спрашивало, почему я здесь.

Он, наверное, не ожидал, что я вернусь.

Увидев его красивое лицо, у меня перехватило дыхание.

Вчерашние события нахлынули, грозя сковать тело. Но сейчас нельзя было поддаваться панике.

Я тайком ущипнула себя за тыльную сторону ладони, чтобы прийти в себя.

— Почему эта женщина...

— Разве вы вчера не сказали назначить её горничной, маркиз?

— Ах. Да. Я это сказал.

— Тогда я пойду.

— ...

Дворецкий не знал, что произошло между мной и маркизом вчера. Поэтому он так и ответил.

Когда дворецкий ушёл и дверь закрылась, я осталась с маркизом наедине.

Я стиснула зубы от напряжения. Никакой гарантии, что то же самое не повторится, не было.

— Я не ожидал, что вы вернётесь.

— Не поймите неправильно. Я вернулась не потому, что хотела.

Я прояснила это на случай, если он меня неправильно поймёт. Нельзя, чтобы меня воспринимали как женщину с фетишем на изнасилование.

— Ха-ха-ха. Наверное, так и есть. Не закроете, пожалуйста, окно? Немного прохладно.

— ...

Маркиз непринуждённо рассмеялся и придвинул стул, чтобы сесть за свой стол.

Ошеломление, которое было на его лице ранее, полностью исчезло.

Что за бесстыжий ублюдок.

После того, что он сделал, он даже не удосужился принести хоть какие-то извинения, когда жертва снова предстала перед ним.

Я понимала почему. С точки зрения маркиза, женщина-простолюдинка без фамилии была, вероятно, просто объектом.

Кто будет извиняться перед объектом?

Но понимать и принимать — это разные вещи.

Я старалась сохранять спокойствие, но гнев вот-вот должен был переполнить меня.

— Вам нечего сказать?

— Хм...

Бам.

Я закрыла стеклянную дверь, ведущую на веранду, когда заговорила.

Маркиз, казалось, задумался, постукивая ручкой по губам, прежде чем заговорить.

— Ах, я забыл дать вам компенсацию.

— Вы принимаете меня за проститутку?

— Я не это имел в виду.

Сумасшедший уебан.

Он пытается уладить это деньгами?

Я похожа на дешёвую шлюху, которая на улице готова раздвинуть ноги за деньги?

— Если пообещаете больше никогда не прикасаться к моему телу, я соглашусь на мировую.

— На мировую?

— Да. Я обещаю не подавать в суд.

— Хм...

Наверное, это кажется ему нелепым. Растоптать мою жалобу своей властью для него сущий пустяк.

Но я думаю, многих заинтересовал бы скандал с участием маркиза Драгония, который славится своей чистотой и отсутствием связей с женщинами. Какая бы бессильная я ни была, у меня по крайней мере есть сила испортить репутацию маркиза.

— Хорошо. Давайте заключим мировую.

— Сумма мирового соглашения... Хмм, триста миллионов.

— Разве вы только что не говорили, что не возьмете деньги?

— Когда это я говорила?

— ...

Почему бы мне не взять деньги за мировую?

Он довольно забавен.

Кто в этом мире не любит деньги?

Мне просто не нравилось, когда ко мне относились как к проститутке и вручали деньги, словно подачку.

— Триста миллионов? Хорошо. Я выпишу вам чек прямо сейчас.

Триста миллионов.

Это абсурдная сумма, которую простолюдин зарабатывал бы десятилетиями, но для аристократа уровня маркиза это просто пыль.

Я решила, что эта сумма будет достаточной, чтобы не разозлить маркиза и не торговаться, и оказалась права.

— Так мы уладили дело?

— Вы забыли о своём обещании.

— Ах. Обещаю больше никогда не прикасаться к Джулии.

— Да. И я заберу жалобу, которую собиралась подать в суд.

— ...

Я достала жалобу, которую подготовила заранее, и разорвала её на глазах у маркиза.

Я планировала бежать прямо в суд, если мировая не удастся. Я собиралась также вызвать всех аристократов, которые противостояли маркизу. Но теперь в этом не будет необходимости.

— Значит, мы забываем всё, что случилось?

— Я не забуду. И не прощу. Я просто откладываю это в сторону, потому что мы заключили мировую.

— Ха-ха-ха. Это правда.

— И, господин, говорите со мной неофициально. Это неподобающее обращение к сотруднице.

— Мне удобно так говорить. Я продолжу в том же духе.

— ...

Маркиз улыбнулся, нисколько не изменив манеры речи

Он делал то, что хотел.

С дворецким он говорил неофициально, а со мной официально. Это было практически заявлением, что он не намерен обращаться со мной как с обычной горничной.

Поэтому я не могла расслабляться только потому, что получила его обещание.

Я не знала, когда этот гад может нарушить наше соглашение и снова наброситься на меня.

— Согласно нашей мировой, мне запрещено лишь прикасаться к вашему телу, но если Ты прикоснёшься ко мне...

— Господин. Я думала, вы прекрасно поняли, но, видимо, нет. Давайте добавим больше деталей в наш контракт.

— А-ха-ха! Я шучу, Джулия. Конечно, я не стану делать ничего, что унизило бы тебя.

Ты шутишь так с женщиной, которую прошлой ночью жестоко изнасиловал?

Моя кровь закипела.

Пока я не увидела его на банкете вчера, он казался человеком с достоинством и харизмой, тем, кто с первого взгляда выглядел благородным. Но теперь, столкнувшись с ним лицом к лицу, он был похож... На обычного извращенца.

Леопард, возможно, более скользкая, но маркиз гораздо хуже в плане своей неконтролируемой извращённости, которая то и дело вылезает наружу.

— Несмотря на наше не самое гладкое начало, добро пожаловать. Я, вероятно, останусь в поместье около месяца. Ты будешь прислуживать мне в это время, а после моего отъезда будешь работать под руководством дворецкого.

— Да, я понимаю.

— День начинает у нас рано, поэтому жить вне территории запрещено — ты будешь жить и питаться в особняке. Тебе выделили комнату?

— Да. Мне выделили двухместную комнату, и я только что распаковала вещи.

— Хорошо. О? Двухместную комнату?

Маркиз наклонил голову. С минуту подумав о чём-то, он снова посмотрел на меня и заговорил.

— Я только что вспомнил, что у тебя есть ребёнок. Ты выглядишь так молодо, что я забыл.

— ...

Почему этот гад вдруг упомянул моего ребёнка? Леденящая мысль заставила моё тело оцепенеть.

— Господин. Давайте заключим ещё одно обещание.

— Какое обещание?..

— Обещание не прикасаться к моей дочери.

— Эй! За кого ты меня принимаешь?

— За бесстыжего насильника, который насилует только что встретившую женщину за банкетным залом, а потом сбегает.

— ...

Рот маркиза захлопнулся.

Не было никакой гарантии, что этот бесстыжий насильник не был также педофилом, поэтому я хотела внести ясность.

Мне всё равно, если он прикоснётся ко мне. Я могу простить это за мировую в триста миллионов. Но если он прикоснётся к Тии, я использую все средства, чтобы уничтожить Драгония. (

П.с. какие средства??)

— Разве это не просто элементарная человеческая порядочность, не требующая обещаний?

— Неважно. Просто пообещайте.

— Ты выглядишь так молодо, но у тебя есть дочь. Сколько ей лет?

— Хватит менять тему, обещайте сейчас же!

Я хотела уволиться в первый же день. Конечно, после долгих препирательств я наконец добилась от него обещания.

И вот так я стала работать в доме человека, который меня изнасиловал.

***

Вечером, когда солнце садилось, Герой Леопард медленно шла через разрушенную деревню.

Все здания сгорели дотла, остались только фундаменты и почерневшие от огня стены. Кое-где можно было увидеть несобранные кости, разбросанные вокруг.

— Должно быть, там.

Пройдя через деревню, она увидела небольшой дом на дальнем холме. Леопард взобралась на холм и вошла в дом.

Дверь была ветхой и издала скрипучий звук, от которого по спине пробежали мурашки.

Все окна были разбиты, создавая ощущение заброшенного дома, но, похоже, он избежал огня и был относительно цел.

— Где же это...

Леопард начала обыскивать все ящики и книжные полки. Она искала кольцо — кольцо, которое Ариэль должна была хранить.

Та женщина, Джулия, вероятно, оставила его здесь, даже не подозревая о его существовании.

— Ах.

Немного поискав, Леопард заметила, что только половицы под кроватью сделаны из немного другого материала. Когда она отодвинула кровать, появилась дверь, ведущая вниз.

Раздавив замок рукой и открыв дверь, она обнаружила маленькое хранилище, где в одиночестве лежало одно-единственное кольцо. Леопард осторожно подняла кольцо и положила его на ладонь.

Когда она поднесла его к пропускающему немного света окну, показался чёрный камень, вставленный в кольцо.

— Ах...

Цвет камня, который помнила Леопард, определённо был красным — ярко-красным, таким же ярким, как страсть Святой.

Но теперь он полностью потерял свой свет.

Это могло означать только одно: смерть владельца. Душа Ариэль полностью погибла, и её уже никогда не вернуть.

— Ахахахахахахахахахахаэаэаээаэаахахахаххаахаахахахах....

Для Леопарда эта правда была слишком жестокой. Она пожалела, что узнала это, но было уже поздно.

Леопард сжала кольцо в руке и рыдала до самого заката.