Весть о том, что Святая родила ребёнка от демона, должна была разлететься мгновенно. Я думала, люди разбегутся во все стороны, разнося сплетню.
Но вопреки моим ожиданиям, беженцы, по всей видимости, не проронили ни слова о ребёнке Святой.
Им, должно быть, тоже было стыдно.
В деревне, где мало людей и нет особых достопримечательностей, их единственной гордостью было то, что здесь поправляла здоровье Святая. Запятнать её репутацию, всё равно что разрушить и своё собственное положение.
В любом случае это была хорошая новость, так что всё сложилось удачно.
— Уф. Это отвратительно тяжело.
В тот миг, когда я поднял тяжёлый свёрток, все посторонние мысли исчезли.
Это была не просто игра воображения.
Малышка определённо становилась тяжелее с каждым днём.
Всего две недели от роду, а её щёки уже стали пухлыми, и начали прорезываться зубки — развитие было невероятно быстрым.
Определённо не обычный ребёнок.
Я начал думать, что стоит кормить её чем-то помимо грудного молока.
Его сосание стало слишком сильным и начало доставлять дискомфорт.
— Эй. Что ты хочешь съесть?
— Умама.
— Что ты говоришь? Но ты… как бы тебя назвать…?
По пути на рынок мои шаги внезапно остановились.
Всё это время я называл её «это» или «свёрток», но так и не дал ей имени.
Для удобства следовало её как-то назвать.
Вопрос был в том, какое имя выбрать…
— Тиамат?
Имя внезапно всплыло у меня в голове.
Раз уж это дракон, имя могло бы ей подойти.
Но Тиамат было слишком длинным и раздражающе сложным для произношения.
— Тиа?
— Муа!
— Тебе нравится? Тебе нравится имя _ Тия?
— Мье!
— Ладно. Пусть будет Тиа. Маме тоже так легче говорить.
Казалось, ей тоже понравилось имя Тиа.
Теперь, когда я дал ей имя, я был не совсем в восторге от того, насколько мило оно звучало, но решила оставить его.
Как бы я её ни невзлюбил, я не мог назвать ребёнка в честь ругательства.
Пока я шел, нежно похлопывая её по попке, неся за спиной, вскоре я услышал лишь её сопение, а шевеление сзади прекратилось.
Казалось, она уснула.
«Я бы хотел, чтобы так было всегда».
Хотя я уставал от ежедневного кормления, смены подгузников и купания, я знал, что, как только она начнёт бегать, я буду ещё более измотан.
Как бы было здорово, если бы она навсегда осталась тихо спать у меня за спиной, как кукла, требующая особого ухода.
С другой стороны, я также надеялся, что она быстро вырастет и будет меня поддерживать.
Наступит ли такой день когда-нибудь, я не знаю…
Как бы я ни старался это представить, единственное будущее, которое я видел — это то, где Инквизитор обнаружит её рога, утащит и казнит.
— Ах. Нет. Вообще-то, лучше бы ты поскорее выросла.
Я отчаянно желал, чтобы это будущее наступило скорее.
Поскольку у меня не хватало смелости убить её самому, я мог только молиться, чтобы кто-то другой облегчил мою ношу.
От одной мысли о возможном светлом будущем мне стало немного легче.
***
— Хм…
В пустом трактире мужчина в строгой одежде подровнял усы и подошёл к барной стойке.
До открытия оставалось много времени, и это был один из тех редких спокойных моментов, которыми он мог наслаждаться каждый день.
Это место, с виду похожее на фешенебельный бар, скоро должно было превратиться в шумную забегаловку низшего сорта, наполненную самыми разными личностями.
Перед открытием нужно было многое подготовить.
Для начала он решил взять из ящика льняные салфетки, чтобы протереть стаканы, покрывшиеся за ночь пылью.
Он внимательно рассматривал их на свету в поисках пыли и пятен, стараясь не оставить отпечатков пальцев, как вдруг...
Бам!
— Хозяин!
— О, чёрт побери.
Вздрогнув от громкого звука, от которого содрогнулся весь трактир, он уронил стакан.
Его взгляд устремился к двери, которая распахнулась, впуская яркий дневной свет.
На пороге стояла сереброволосая девушка необычайной красоты, которая выглядела бы скромно, если бы просто молчала.
Она казалась неуместной в этой забегаловке низшего сорта.
— Ещё один стакан разбился… Он был дорогим.
— Это из-за меня?
— Да. Из-за тебя.
— Тогда выстави мне счёт. Я уже по уши в долгах из-за того, что какой-то псих требовал возврата денег, а теперь они вот-вот удвоятся. Ах, я не могу так жить. Может, мне просто умереть?
— Ты же знаешь, что именно ты — причина тех возвратов, да…?
— Ах, этот нарушитель спокойствия продолжает буянить. Если он хочет перепихнуться, пусть идёт в бордель. Цc.
Эта психически неуравновешенная женщина могла бросить свой пост по прихоти и даже ударить клиента по голове.
Несмотря на исключительную красоту, именно поэтому она застряла в этом заведении, а не в кабаре.
Он не мог брать плату за стакан с того, кто постоянно твердил, что хочет умереть.
Мужчина глубоко вздохнул и тихо взял веник, чтобы подметь осколки.
— Почему ты сегодня так рано?
— Откуда мне знать? Налей мне виски, Хозяин.
— Эй. Мы ещё не открылись.
— Я знаю. Поэтому я и прошу всего один стакан.
— Одного стакана хватит, чтобы ты отключилась.
— Ты же знаешь, я не отключаюсь.
— …
Увидев горькую улыбку Джулии, мужчина покачал головой и достал бутылку виски, оставшуюся со вчерашнего дня.
Он никогда не стал бы угощать алкоголем других работников до открытия.
Но Джулия была исключением.
Казалось, у неё была стальная печень — сколько бы она ни пила, она никогда не пьянела.
Это была одна из причин её популярности среди клиентов.
— Ты алкоголичка.
— О чём ты? Разве я могу быть алкоголичкой, если даже не пьянею? Хватит тянуть, налей мне выпить.
— Зачем ты вообще пьёшь, если не пьянеешь?
— Хм. Я чувствую лёгкое опьянение, пока пью. Ощущение быстро проходит, но… я не могу остановиться из-за этого короткого момента.
— Ты же знаешь, что твои расходы на выпивку вычитаются из зарплаты? Твоя первая зарплата уже наполовину ушла.
— Да ладно. Разве нет скидки для сотрудников?
— Даже со скидкой в 90% вот что получается. Постарайся пить меньше.
— Тц…
Джулия цыкнула и отодвинула свой стакан.
Мужчина с улыбкой вернул пробку в бутылку и забрал стакан.
Конечно, та часть про вычет из зарплаты была ложью.
Он планировал выдать ей полную зарплату, указанную в контракте, плюс премию.
В конце концов, Джулия была не одна…
— Ты спрашивал раньше, почему я пришла так рано?
— Ага.
— А зачем ещё? Я пришла поесть. Приготовь мне жареный рис, Хозяин. Еда для сотрудников не вычитается из зарплаты, верно?
— Попробуй разок съесть что-нибудь другое. У тебя будет несварение, девочка моя.
— Что я могу поделать? У меня нет денег.
— А как же деньги, что я тебе одолжил?
— Алкоголь, подгузники, одеяла и… я забыла. В общем, я всё потратила. Я думала, для подгузников сойдёт любая ткань, но если не использую дорогой материал, они ужасно протекают.
— Если бы ты потратила меньше на алкоголь, у тебя бы осталось немало денег.
— Зачем копить деньги? Я не вижу в этом необходимости.
— …
Мужчина почувствовал головокружение от её ответа.
Вот оно, мышление современного поколения.
Не желая звучать как ворчливый старик, он решил удержаться от нотаций.
— Так, ребёнок здоров?
— Здоров. Слишком здоров. Я её практически морила голодом, но с каждым днём она становится всё тяжелее
— Ха-ха-ха. . Вот такие они, дети.
— Нет, серьёзно, ребёнок раздувается, как тесто на дрожжах. Это жутковато.
— Если тебе уже сейчас жутко, что ты будешь делать потом? Скоро она начнёт говорить и ходить.
— Именно это я и имею в виду.
— Тогда тебе нужно быть осторожнее. Если ребёнок выйдет на улицу один и обнаружат…
— Что обнаружат?
— Ах!
Мужчина застыл, встретившись с острым взглядом Джулии.
Однажды, беспокоясь о Джулии, работавшей до рассвета, он заглянул в кладовку и увидел это.
Чёрные рога, торчащие из головы ребёнка.
Джулия, казалось, почуяла неладное, и её выражение лица стало серьёзным.
— Прости. Я видел это…
— Ты собираешься распускать слухи? Сообщить в церковь? А? Собираешься рассказать им?
— Нет. Я ничего не скажу. Ни в коем случае. Я сохраню это в тайне.
Пока то ослепительно красивое лицо приближалось к нему, мужчина яростно замотал головой и дал обещание.
Он не мог испортить репутацию главной звезды заведения, распуская такие слухи.
Джулия с недоверчивым выражением лица снова села, не сводя с него враждебного взгляда.
— Этот ребёнок. Как я и думал…
— Да. Вы, наверное, думаете то же самое, Хозяин. Демон…
— Дитя расы демонов, верно?
— А?
— Что?
Демона…?
Полагая, что ослышался, мужчина наклонил голову.
Единственная раса, о которой он мог подумать, имеющая чёрные рога, — это раса демонов.
Та самая ужасающая раса, что когда-то повергла человеческий мир в панику…
— Разве ты не растишь ребёнка расы демонов?
— А? Ах? Да. Верно. Именно так. Каким-то образом так вышло, что я приютила ребёнка расы демонов… Да. Пусть будет так…
— …?
Джулия кивнула, словно озарившись, и пробормотала себе под нос.
Ситуация казалась довольно запутанной.
Если молодая женщина вынуждена тайно растить дитя демона, вряд ли она сможет легко об этом говорить, поэтому он решил не давить на неё.
Он решил, что она расскажет ему, когда придёт время.
— Вы сохраните это в тайне, да, Хозяин?
— Конечно. Центральное правительство заявляет, что принимает демонов-иммигрантов и гарантирует равные права с людьми, но… если церковь прознает, они придумают против тебя всевозможные нелепые обвинения и убьют. Такое случается сплошь и рядом.
— Хм. Но возьмут ли они ребёнка? Вам неинтересно, Хозяин? Может, нам сдаться и посмотреть? Даже фанатики не убьют младенца, верно?
— Джулия…
Её психическое состояние оставляло желать лучшего.
Мужчина уже собирался протянуть руку и нежно взять её за руку, как вдруг заметил снаружи какое-то движение.
Заинтересовавшись происходящим, он вышел из-за барной стойки и открыл дверь.
По какой-то причине у входа собрались постоянные клиенты, выглядевшие невероятно возбуждёнными.
— Хозяин! Вот вы где! Мы услышали слухи и пришли проверить, правда ли это!
— Какие слухи..
— Джулия тоже внутри! Мы можем спросить её лично! Джулия! Джулияaaa!
— Ах, почему вы все так себя ведёте средь бела дня?
Мужчине пришлось изо всех сил удерживать дверь, когда они внезапно попытались ворваться внутрь.
Причина, по которой эти завсегдатаи пришли в таком возбуждённом состоянии, была очевидна.
Должно быть, распространился какой-то неблагоприятный слух о сотруднице.
— …Тц.
Увидев мелькнувшую в толпе фигуру, мужчина цыкнул.
Он лишь мельком увидел большие, торчащие лисьи уши, но знал, кто это.
Это была та самая сотрудница, известная как «старшая сестра», которая уже успела разоблачить и избавиться от трёх коллег, которые ей не нравились.
— Правда, что у Джулии есть ребёнок? Хозяин, вы должны знать!
— …
Вот такие ходили слухи.
Неизбежное наконец случилось.
В такие моменты нужно сохранять спокойствие.
Мужчина глубоко вздохнул и сказал.
— Ну, насчёт этого…
— Почему вы тянете? Это раздражает! Джулия! Ты ответь! Это правда? Правда, что у тебя есть ребёнок?
— Хаа… Да! Это правда! Теперь, пожалуйста, перестаньте толкаться и успокойтесь!
Голос мужчины внезапно стал громче.
Теперь, когда слух распространился, минимизировать ущерб было невозможно.
Было это правдой или нет, карьера Джулии была фактически окончена.
Всё, что он мог сейчас сделать, — это помочь ей уйти красиво, не понеся дальнейшего урона.
По крайней мере, он в это твёрдо верил.
— Это правда?
— У Джулии и вправду новорождённый ребёнок… О боже мой…
— Тогда…
Мужчина зажмурился.
Он уже слышал град оскорблений, который вот-вот обрушится.
Но то, что последовало дальше, было совершенно неожиданным.
— Джулия! Если у тебя были такие обстоятельства, почему ты не сказала раньше! Ты работаешь здесь, потому что тебе нужны деньги на ребёнка! Я знал, что ты не похожа на тех проституток!
— Хватит так усердно работать, стань моей наложницей! Я буду хорошо к тебе относиться, Джулия!
— Что это он говорит? Какая наложница! Джулия! Я разведусь с женой и сделаю тебя законной супругой! Я буду относиться к твоему ребёнку как к своему! Пожалуйста, выйди за меня!
— Э-э…
Сидя за стойкой и тупо уставившись на дверь, Джулия не могла найти слов.
Сырая, приторная сладость, лившаяся беспрепятственно, вызывала у неё такое головокружение, что ей показалось, будто она в любой момент может потерять рассудок.