— Эй, слышал новость?
— Какую новость?
— Знаешь ту большую таверну в северном районе? Говорят, там растят ребёнка демона.
— Что? Ребёнка демона?
— Да, маленькую девочку, говорят.
— Чёрт. Это что, зоопарк что ли?
В оживлённой таверне «Руба» всегда царило веселье, и посетители с удовольствием поднимали бокалы.
Таверна стала эпицентром споров, из-за чего инквизиторы устроили беспрецедентное зрелище.
— Ребёнок демон? Мне тоже интересно. Я видел несколько свирепых взрослых демонов, но ребёнка.
— Говорят, она очаровашка.
— Ну конечно. Она же младенец, разве нет? Даже детёныши зверей милы, ну, когда маленькие.
— Если она милая, то этого достаточно.
— В каком развращённом мире мы живём. Даже если она демон, как можно обращаться с ребёнком как с достопримечательностью и заставлять работать в таверне?
— Насколько я слышал, она там не работает. Её воспитывает одна из сотрудниц.
— И ты в это веришь?
Демонов редко встречали в этих южных землях.
Большинство людей проживали здесь всю жизнь, ни разу не встретив демона лицом к лицу.
Поэтому, когда внезапно разнёсся слух о ребёнке демоне, первой реакцией людей была не враждебность, а любопытство.
Хотя их всю жизнь учили, что демоны: свирепые и ужасные существа, было довольно трудно применить этот образ к маленькому ребёнку.
— В любом случае, когда инквизиторы ворвались внутрь, знаешь, что сказала та сотрудница?
— Что она сказала?
— Представь себе, она заявила, что она Святая! Сказала, что если они посмеют устроить инквизицию против Святой, то пусть только попробуют!
— Ха-ха-ха! Святая? Тогда я дедушкой Святой!
По всей таверне раздался смех.
Смех прервал звук разбивающегося о стену стекла.
— Святая? Вы сказали Святая? Какого цвета были её волосы?
— ...
Молодой человек, который швырнул свой бокал о стену, поднялся и, пошатываясь, направился к их столу.
Пьяные посетители нахмурились и перестали смеяться.
Это было обычным явлением.
Обычно он тихо сидел в углу и пил в одиночку, но иногда устраивал подобные неприятности.
Посетители опустили глаза, избегая его взгляда, не в силах показать никаких признаков протеста.
Слишком много людей было доставлено в больницу после столкновения с ним.
Молодой человек, теперь оказавшись прямо перед ними, снял шляпу и ударил кулаком по столу.
— Какого цвета они были?!
— Серебристые, говорили. Серебристые с синим оттенком, ублюдок. Хватит устраивать сцену, просто пей свою чёртову выпивку!
— ...
После этих небрежно брошенных слов в таверне мгновенно стало холодно.
Все знали, что разговор с ним в таком тоне обычно заканчивался лоу-киком, ломающим ноги, после чего жертва выползала из таверны в слезах.
Молодой человек стоял молча, словно раздумывая, в какую часть тела ударить.
Когда он внезапно протянул руку, посетители зажмурились, ожидая глухого звука ломающихся костей.
— Спасибо! Большое спасибо!
— А?..
Но то, что вылетело из уст молодого человека, было совершенно неожиданным.
Пьяный посетитель пожал протянутую перед ним руку, чувствуя себя озадаченно.
Он задавался вопросом, не прошёл ли парень наконец лечение от проблем с управлением гневом.
Пожав руку посетителя довольно долгое время, молодой человек зашатался к выходу.
— Спасибо за новость! Правда, огромное спасибо!
— А?
— Какого чёрта? Почему этот парень преграждает путь?
— Аргх!
Конечно, он не забыл всадить свой кулак в лицо невинному клиенту, которого встретил у входа.
Наблюдая, как он спокойно уходит, отправив клиента в нокаут, посетители цокнули языками.
Всё, что они могли сделать, это молиться за людей, куда бы он ни направлялся.
Неприятности всегда следовали по его пятам.
И обычно очень нехорошие.
***
— Хозяин действительно никогда не видел демона?
— Мельком видел несколько раз. Некоторые дворяне со странными вкусами держат их в качестве рабов. Но всё, что я знаю о демонах это то, что они похожи на людей, за исключением двух рогов на голове.
— Понятно...
— Извини, что не могу быть более полезным.
— Нет, всё в порядке, босс.
Я покачала головой и похлопала хозяина по плечу, пока он мыл посуду.
Я знала, как усердно работает хозяин.
Его нельзя было недооценивать как какого-то сутенёра из захолустья.
Кроме того, когда я вчера проверила свою зарплату, то обнаружила, что в неё включена щедрая премия.
Действительно, человек, который платит мне — самый дорогой для меня человек.
— Эй! Джулия! Ты ещё не собрала свои вещи?
— А? Собрать? Что собрать?
— Разве ты не говорила, что увольняешься после зарплаты? О! Она уже пришла? Разве тебе не пора собираться и уходить?
— Хватит дразнить меня...
В тот момент, когда я увидела усмехающееся лицо Ирэн, я поняла, что она просто издевается надо мной.
Я быстро сбежала, скрывая своё покрасневшее лицо.
Несмотря на все мои разговоры об увольнении, в конечном итоге я решила не покидать таверну.
Поскольку моя причина для ухода исчезла, я решила остаться, несмотря на смущение.
Всякий раз, когда хозяин или Ирэн дразнили меня по этому поводу, мне хотелось немедленно уволиться, но я стискивала зубы и терпела.
Это была всего лишь шутливая перепалка, так что я могла с ней справиться.
— О, кстати, где Тия?
— Вон там на сцене, поёт.
— У ручья! Головастик один! Плывёт вигл-вигл!
— Вот именно! О, у неё так хорошо получается!
— Я заказываю «Трёх медведей» на следующую песню!
— Да ладно! Заказов нет! Тия поёт, что захочет, а мы просто тихо слушаем!
И Тич стала чем-то вроде талисмана таверны.
Даже сейчас, сидя на сцене, обнимая микрофон и напевая простые детские песенки, она вызывала дождь купюр со всех сторон.
— О Тия! Выглядит как демон, а ведёт себя как ангел! Настоящий Дьявол!!!
— Бис! Бис! Бис!
— Тия сонная... Я хочу спать.
— А?...
— Ты... ты шутишь, Тия?
Она внезапно перестала петь, собрала упавшие купюры в охапку и обняла их.
Её гибкий график работы заключался в том, чтобы спускаться, когда ей скучно, петь некоторое время, а затем без колебаний уходить, когда она чувствовала сонливость или голод.
Хотя это и не была настоящая работа, деньги, которые Тия зарабатывала за день, почти достигали мои.
Несмотря на возросший доход, я не чувствовала большой разницы.
Потому что я тратила довольно много денег на взятки для получения документов о гражданстве.
Поскольку я не родилась здесь и у меня не было родственников или кого-либо, кто мог бы поручиться за мою личность, было невозможно получить гражданство обычным путём.
Большинство проблем можно решить с помощью денег.
— Джулия. Джулия!
— О, да, Ирэн.
— Та половина твоей зарплаты, которую ты дала мне, я отправила 1 миллион вон городской охране, а остальное в иммиграционную службу. Поскольку мы платим в рассрочку, вероятно, нужно будет платить ту же сумму ещё два месяца.
— Хаа. Спасибо, Ирэн.
Мне придётся позже навестить городскую охрану и иммиграционную службу, чтобы убедиться, что деньги доставлены должным образом.
Я не могла полностью доверять даже Ирэн.
Никогда не знаешь, когда она может присвоить мои деньги и исчезнуть...
— Тия. Хочешь подняться на второй этаж поспать?
— ...
Я остановила Тию, когда она проходила мимо меня, потирая свои глазки.
Но Тия даже не взглянула на меня и продолжила свой путь.
Она не могла меня не услышать.
Меня игнорировали.
Это был единственный вывод, который я могла сделать на данный момент.
Она на меня злится?
Из-за того, что я тайком съела все оставшиеся блины, пока она спала?
Или, может, потому что я устала играть в прятки и просто пила вместо того, чтобы ловить её, став водящей?
Если подумать внимательно, возможностей было слишком много, чтобы точно определить, что её расстроило.
— Ты уволишься, как только получишь гражданство?
— Хм. Наверное, да?
— Тебе здесь так не нравится? Разве не легче работать здесь? Благодаря Тии стало меньше нарушителей порядка.
— Это правда, но это место просто не для меня. Оно мне не подходит.
Благодаря этому богоданному телу я, возможно, и популярна, но для меня, изначально мужчины, эта работа была ужасно неподходящей.
Я не собираюсь критиковать профессию, но общественное мнение о ней, безусловно, негативное.
Это место пришлось бы покинуть. Я не могу здесь оставаться, потому что это вредит воспитанию Тии.
Если бы кто-то спросил, куда я пойду после этого, мне было бы несколько трудно ответить.
Моя недостаточная осведомлённость затрудняет формирование конкретных планов.
Пока я думаю найти более обычную работу, чтобы заработать денег, а затем, возможно, поступить в университет, чтобы изучить магию и стать магом.
Это, наверное, лучший путь для женщины в этом мире, чтобы достичь как экономической независимости, так и социального статуса.
Если убрать условие экономической независимости, был быстрый и лёгкий вариант выйти замуж за дворянина низшего ранга, но это было физиологически невозможно для меня, так что я исключила его из вариантов.
Подожди. Значит ли это, что здесь я гомосексуалка?
Внезапно меня осенила мысль, и я почувствовала легкое головокружение.
Как мужчине, естественно испытывать романтические чувства к женщинам, но учитывая, что моё тело женское, технически это будет гомосексуальность.
А гомосексуальность — это немного...
Конечно, это менее отвратительно, чем встречаться с мужчинами.
— Что? Почему ты так на меня смотришь?
— Ничего...
Я обнаружила, что какое-то время смотрю на Ирэн.
Когда она хмурится, её личико становится похоже на лицо третьесортного злодея, но когда она иногда улыбается, эта улыбка неотразимо очаровательна.
Легко было представить, как у нас с Ирэн завяжутся романтические отношения.
Проблема была в том, что я не чувствовала абсолютно никакого сексуального влечения к Ирэн.
Возможно, это было потому, что стройная фигура Ирэн имела больше общего с разделочной доской, чем различий. Я перевела взгляд на Сашу, которая была занята обслуживанием клиентов.
— Хм...
С её пышной грудью и бёдрами, которые было бы даже грубо сравнивать с Ирэн.
Несмотря на её небольшой рост, она не выглядела полной: у неё был именно тот милый вид, который обычно обожают мужчины.
Это плохо.
Я тоже не могла почувствовать никакого сексуального влечения к Саше.
Определённо не из-за того большого рога единорога.
Она была красива и мила, но...
На этом всё.
Возможно, это было из-за совершенно другой гормональной системы, нежели у мужчин.
Что это такое...
Из-за этого я оказалась в трудном положении.
Я чувствовала романтические чувства к женщинам, но не могла ощутить сексуального желания.
Есть термин платоническая любовь, но, честно говоря, сколько людей, кроме Иисуса и Будды, могут отделить сексуальное желание от любви?
Казалось, мне было суждено никогда ни с кем не встречаться.
Но любовь, что в ней такого?
Я встречалась несколько раз, и это не казалось чем-то особенным.
Говорят, брак необходим, если не хочешь состариться и умереть в одиночестве, но это не относится ко мне, так как у меня уже есть Тия.
Тия стала частью моей жизни.
Моё сердце заныло.
Подумать только, что ребёнок, которого я неохотно решила воспитывать вместо того, чтобы убить, теперь стал частью моей жизни и моим движущим стимулом.
— У меня голова болит. Я отдохну немного.
— Тебя всё равно вызовут на следующую встречу.
— Я хотя бы на 10 минут вздремну.
Я поднялась на второй этаж, чтобы немного отдохнуть.
Даже среди белого дня было много занятых людей, и скрип кроватей громким эхом разносился сквозь щели в дверях.
Оставив позади эти звуки, которые каким-то образом стали рутиной, я открыла дверь и увидела спину Тии, смотрящей в окно.
Тиа взглянула на меня один раз, затем отвернулась без слов.
Верно. Она была на меня обижена.
— Мамочка здесь.
— ...
Даже когда я постучала в уже открытую дверь, она продолжала игнорировать меня.
Я глубоко вздохнула, заходя внутрь, и сначала распустила волосы.
Только тогда моя голова начала ныть и болеть, заставив меня невольно простонать.
Медленно расчёсывая волосы, потрескивающие статическим электричеством, я продолжала поглядывать на Тию.
Устроившись на подоконнике, она сбросила шляпу и постоянно трогала свои рога.
— Кто-нибудь может увидеть тебя снаружи. Надень шляпу.
— Шляпа. Почему я должна её носить?
— Я же говорила.Мы не можем допустить, чтобы люди узнали.
— Они уже знают.
— Всё равно, привлекать внимание нехорошо. Надень её быстро.
— Мама...
Тия повернулась ко мне лицом.
Её лицо было залито слезами.
— Почему я другая? Что это за рога? Кто я?
— ...
Тия рыдала, касаясь своих рогов обеими руками.
Застигнутая врасплох неожиданным вопросом, я потеряла дар речи.