— Плохой человек!
Тия внезапно указала пальцем и закричала.
Все и так это знали, поэтому говорить громко не было необходимости.
В любом случае, этот плохой человек, не обращая внимания на сверлящий взгляд Тии, снял шляпу и вошёл.
Его бесстыдное поведение поразило меня. Он чувствовал себя как хозяин. Я потеряла дар речи.
К несчастью, как раз в этот день босс задерживался, так что рядом не было мужчины, чтобы разобраться с ним.
…Хотя я сомневаюсь, что он смог бы остановить Героя в любом случае.
— Мы ещё не открылись, сэр. Мы начинаем работать в 5 часов, так что, пожалуйста, покиньте нас…
— Я пришёл, чтобы поговорить с Джулией наедине. Не могли бы вы отойти?
— …
Саша зарычала и нацелила рог на Леопарда.
Поскольку её не было в день его первого визита, она, похоже, была вполне уверена в своём подходе.
Если бы она видела, как он запросто швырял стаканы и ломал стулья, она бы так себя не вела.
Ирен, которая была свидетельницей насилия Леопарда, отпустила взгляд, её поведение было полной
противоположностью поведению Саши.
— Не могли бы вы уйти?
— Я уйду тихо, как только достигну своей цели, мисс. Так что буду очень признателен, если вы отойдёте.
— Хм?! Н-нет, нельзя!
Проворным движением Леопард уклонился внутрь линии атаки рога Саши.
Когда её единственное оружие было мгновенно нейтрализовано, Саша растерялась и начала запинаться, не зная, что делать.
Леопард на мгновение ухватился за рог Саши и посмотрел ей в глаза.
Саша, у которой не было иммунитета к мужчинам, тут же закружилась и рухнула. Леопард прошёл мимо неё и приблизился ко мне.
На протяжении всего этого Ирен оставалась застывшей от страха.
— Джулия. Нам ещё есть о чём поговорить, не так ли?
— …
— Дамы, не могли бы вы оставить нас наедине?
— Нет. Давайте поговорим здесь.
Я приняла решение.
Хотела я того или нет, но теперь, когда я заняла тело Святой, я не могу избежать преследований Героя Леопарда.
Так что, наверное, лучше говорить там, где есть свидетели.
Конечно, я понятия не имела, было ли это хорошим решением.
Этот так называемый Герой — непредсказуемый ублюдок.
— Здесь? Если тебе так удобнее.
— …
Его удивлённое выражение лица длилось лишь мгновение.
Он быстро снова улыбнулся мне.
Эта тошная улыбка вызывала у меня отвращение.
Как у мужчины может быть такая женственная улыбка?
Могу гарантировать, что если бы проводился всемирный конкурс кроссдрессеров, этот парень победил бы с огромным отрывом. (п.с. от беса. Кроссдрессинг — это практика ношения одежды противоположного пола.)00
— Около часа до открытия? Этого достаточно.
Он подошёл к столику в углу, выдвинул стул и с грохотом сел.
Я была возмущена его поведением.
Я взяла Тию на руки и приблизилась к нему.
Поскольку Леопард, казалось, чувствовал себя неловко рядом с Тией, я подумала, что её присутствие перед его лицом может вызвать у него беспокойство.
Уф, она тяжёлая. Словно несу мешок риса.
Я тут же пожалела о своём решении.
— Говори.
— …
Он посмотрел на меня так, будто я смешная.
Должно быть, я выглядела довольно комично, пытаясь удержать на руках такого крупного ребёнка.
Тия тоже, казалось, не до конца понимала ситуацию, переводя взгляд то на Леопарда, то на меня.
Я не ожидала многого от Тии.
Я просто надеялась, что она хорошо сработает как сдерживающий фактор против этого стрёмного старого Героя.
— Разве она не тяжёлая? Почему бы не опустить её?
— Она не тяжёлая.
— Правда? У тебя руки дрожат.
— Ладно, хорошо. Она тяжёлая. Я больше не могу её держать.
— Мяяя?!
В конце концов я бросила Тию на пол.
Казалось, она вот-вот упадёт на спину, но, подобно кошке, развернулась на пол-оборота и устойчиво приземлилась на четвереньки.
Она бросила на меня обиженный взгляд.
Однако, когда я похлопала себя по бедру, глаза Тии дрогнули, и она тихо подошла и уселась ко мне на колени.
Она всё ещё была тяжёлой, но мои толстые, мясистые бёдра были более чем достаточны, чтобы выдержать и распределить вес Тии.
Чувствуя вину за то, что уронила её, я нежно погладила маленькую шишку на затылке.
Материнское прикосновение исцеляет, так что скоро должно стать лучше.
И действительно, шишка сразу начала спадать.
— Ты бросила своего первого ребёнка и уже удочерила нового?
— О чём ты говоришь?
— Ребёнок кажется вдвое больше, чем когда я видел её в последний раз…
Хм. Так ли это?
Тия внезапно повернула голову ко мне.
Может, потому что я вижу её каждый день.
Мне она не кажется такой уж другой.
— Разве тебе нечего мне сказать?
— Что?
— Я пришёл сюда издалека. Думал, может, тебе есть что сказать.
— …
Он ворвался сюда, а потом спрашивает, есть ли мне что сказать ему?
Я была так ошеломлена, что не могла говорить.
Как можно быть настолько бесстыдным?
Я уже собиралась сказать ему, что мне нечего сказать, и что ему стоит уйти, чтобы мы могли подготовиться к открытию, когда мне кое-что пришло в голову.
«Школа для Тии…»
Было бы здорово, если бы Тиа могла ходить в школу, потому что у нее нет друзей ее возраста и нет возможности чему-либо научиться.
Связями Героя устроить Тию в школу не составило бы труда.
Но поднимать этот вопрос с этим стрёмным типом было уже другое дело.
Он наверняка потребует огромную цену…
Для него я ненавистный человек, укравший тело его любимой Святой.
Мысль о том, что он с удовольствием обдумывает, как меня приготовить и съесть, вызывала головокружение.
— Нет. Мне нечего сказать.
— Правда?
— Да. Так что если у тебя нет другого дела, я была бы признательна, если бы ты ушел, чтобы мы могли подготовиться к открытию.
— Должно быть, тебе неловко говорить об этом. Тогда позволь мне сделать предложение. Я представлю тебя семье Драгония, так что приходи к ним работать. Горничной, экономкой, кем хочешь. Если только у тебя нет какого-то фатального изъяна, я могу гарантировать на 100%, что тебя наймут…
— П-погоди минутку!
Я подумала, что, должно быть, ослышалась.
Драгония — это семья маркизов, которая спонсирует Леопарда.
По слухам, у них слишком мало людей. Это вызывает беспокойство, ведь ситуация близка к вымиранию. Но при этом они безумно богаты.
Нагрузка небольшая, и работодатели не пристают к горничным, что делает это практически работой мечты.
— Почему так внезапно?
— У тебя странный способ сказать спасибо. Просто иди, не задавая вопросов.
— А какая… цена?..
— Цена? Её нет. Я просто хочу, чтобы ты, Джулия, была счастлива.
— …
Слова, которые он, очевидно, не имел в виду.
В тот миг, когда я увидела его тошную улыбку, мои внутренности скрутились, а тело задрожало.
Это была не услуга без цены; он явно намеревался ввести меня в долг.
Нет ничего страшнее, чем быть должной этому ублюдку.
Пока долг не будет погашен, мне придётся жить в страхе, гадая, с какой ещё извращённой просьбой он придёт в следующий раз, ухмыляясь.
— Нет, спасибо. У меня теперь есть удостоверение гражданина.
— Да, я пришёл, убедившись, что его выдали. Независимо от моей рекомендации, Драгония не нанимает людей с неясной личностью. Ты думаешь, с одним этим удостоверением можно просто войти и выбрать любую должность? Ни за что. Единственные дворяне, которые наймут тебя сейчас, это извращенцы, ожидающие сексуальных услуг. Ты понимаешь теперь своё положение?
Он повысил голос и устроил сцену.
Ирен и Саша, которые до этого лишь нервно поглядывали на нас, теперь наблюдали за нами, как сурикаты, гадая, что происходит.
То, что он сказал, было в основном правдой.
Но независимо от этого, поведение Героя было совсем иным, чем раньше, создавая ощущение отчуждения.
Или, может, это было небеспричинно.
— Похоже, это ты здесь в отчаянии.
— Что?
— …
Выражение лица Героя исказилось.
Должно быть, я попала в точку.
— Если я не пойду к Драгонии, у тебя возникнут проблемы?
— Что за чушь...
— Я ошибаюсь? Тогда не должно иметь большого значения, если я откажусь, верно? Я не пойду.
— …
Уголок глаза Героя задрожал.
Он явно был взбешён до глубины души.
Хотя он пытался сдержаться, у него не совсем получалось, и на ручке стула, которую он сжимал, появились трещины.
Надо не забыть выставить ему счёт за стул.
— Эй, Джулия. Ты с ума сошла? Ты отказываешься от возможности, которую я тебе даю? Когда кто-то предлагает тебе доброту, ты должна проглотить свою гордость и с благодарностью принять её.
— Мне особо то и не нужна твоя доброта. Разве что доброта без каких-либо условий.
— Ты сумасшедшая стерва. Ладно. Будь по-твоему.
Видимо взволнованный, он вытащил из кармана смятую бумагу.
Это была расписка.
Чистая расписка с уже поставленной печатью маркиза Драгония.
Он демонстративно развернул её и начал заполнять пустые места ручкой.
Это была короткая расписка всего из двух предложений.
Наконец, он нацарапал своё имя и подпись под печатью, затем смял расписку и швырнул на пол.
— Теперь достаточно?
— …
Я всё ещё была в шоке и не могла говорить. Он тяжело задышал, стараясь сдержать волнение, затем развернулся и ушел.
Я понятия не имела, в какой момент он разозлился.
— Тия разозлила его?..
— Нет. У этого человека просто проблемы с управлением гневом. Тия не сделала ничего плохого.
Я опустила Тию и подняла смятую расписку, чтобы прочесть.
В расписке было:
Я, Леопард, буду рекомендовать Джулию семейству Драгония.
Я, Леопард, не буду требовать от Джулии ничего взамен.
Надеюсь, текст не исчезнет, когда я разверну это завтра.
Придётся поверить, что он не станет делать что-то столь мелочное.
В любом случае, получить приличную работу бесплатно было определённо выгодно, но я чувствовала беспокойство.
Какой может быть причина, по которой я должна присоединиться к Драгонии?
Это было загадкой.
***
В пустынном переулке.
Герой Леопард шёл, засунув руки в карманы, непрерывно ругаясь.
Ему ещё многое нужно было сказать, но он был так зол, что не мог больше оставаться.
— Блять... Блять... Блять...
Церковь выслеживала Святую.
Это было из-за нелепого пророчества о том, что ребенок Святой станет семенем бедствия.
Проблема была в том, что их окружение постепенно сжималось.
В прошлый раз им удалось заполучить священника, знавшего лицо Святой.
К счастью, ему удалось убить человека до того, как мог начаться допрос, но не было известно, кто может быть захвачен церковью в следующий раз.
И церковь больше никогда не предоставит Герою права на приоритетный допрос.
— Эта глупая женщина…
Он злился, во-первых, на Джулию, которая жила счастливо, не зная обо всём этом, и, во-вторых, на её проявление мелкой гордости, когда он предложил ей убежище под тенью могущественной семьи.
Женщина, которая ценит гордость выше жизни.
Такие уж они, женщины.
Но больше всего его злило…
— Что я вообще делаю…
…то, что он использовал одну из трёх бланков расписок, полученных от маркиза, на такой раздражающей женщине.
Она, должно быть, совершенно не похожа по характеру и индивидуальности на первоначальную святую — женщину, которая идеально подошла бы на роль трактирной девки.
Но каждый раз, когда он видел ее лицо, он ловил себя на том, что ведет себя как околдованный, и Леопард скрипел зубами от самоотвращения.