Контент удален!

Тихая, дорогая таверна.

Леопард сидела у края барной стойки и молча потягивала напиток.

Вскоре раздался скрежет отодвигаемого стула, и кто-то сел рядом с ней.

Когда он опустил капюшон, показались короткие зеленые волосы и красивое лицо.

Это был наемник Сейлер.

— Бармен. Этому человеку то же самое, что и мне.

— Да, понял.

— Я слышала, ты ходил к Ариэль.

— Я лишь отправился доложить маркизу Драгонии после выполнения поручения.

— Разве это не одно и то же?

— …

Перед Сейлером поставили бокал бренди.

Некоторое время он смотрел на бокал, а затем заговорил.

— Когда Ариэль стала такой?

— Я тоже не знаю. Я заметила это сравнительно недавно.

— Что, черт возьми, все это время происходило…

Сейлер отодвинул бокал и обмяк на столе.

На него обрушилась невероятная реальность.

Святая, с которой он делил все тяготы, стала совершенно другим человеком.

Дело было не просто в том, что она потеряла память.

Чужеродная сущность захватила тело святой.

Он ненавидел это.

Ненавидел того, кто управлял телом святой и говорил ее голосом.

Ненавидел дракона, который осквернил чистоту святой.

Но он не мог заставить себя ненавидеть дочь святой.

— Старые времена были хорошими. Когда мы все вместе вторглись в Демонический мир и сражались плечом к плечу. Хотела бы я вернуться.

— И что там было хорошего? Я больше туда ни за что не вернусь.

— Даже если сможешь снова увидеть прежнюю Ариэль?

— …

Ариэль.

Хотя ему отчаянно хотелось увидеть ее снова, он все равно не хотел возвращаться в прошлое.

Потому что тогда Ариэль выглядела по-настоящему несчастной.

Только такая, как Леопард, которая чувствовала себя живой лишь когда чуяла кровь на поле боя, могла тосковать по тем дням.

— Все равно не пойду. Я не уверен, что выживу, если снова вернусь в то время.

— Слабак. Кстати, какое поручение ты получил от маркиза?

— Если я это расскажу, то больше не смогу заниматься этой работой.

— Тогда я заплачу. Сколько? За информацию о поручении маркиза.

— Сто миллионов.

— Набиваешь себе цену… Ладно. Сто миллионов.

Надо было просить миллиард.

Сейлер немного пожалел, потому что не ожидал, что Леопард согласится без торга.

Если станет известно, что он раскрыл подробности поручения, ему придется напрямую столкнуться с гневом маркиза.

Но раз собеседником была Леопард, вероятность, что его выдадут из-за болтливости, была мала.

— Способ пересечь измерения. Я подтвердил, что он существует.

— Что? Что это значит?

Глаза Леопард расширились.

Способ пересечь измерения?

Что за бред?

Но на лице Сейлера, который осушил бренди, не было и следа шутки, и это сбило Леопард с толку.

— Если точнее, это способ установить связь между измерениями. Но если можно отправить воспоминания человека в целости и сохранности в тело в другом мире, разве это не путешествие между измерениями?

Получив поручение от маркиза Драгонии, Сейлер направился в ущелье в Демоническом мире.

В ущелье, где когда-то погибли сотни драконов, а их трупы сложились грудами.

В том опасном месте, куда не решались приближаться даже грабители могил, ищущие драконьи самоцветы, Сейлер подтвердил, что контакт с Иным миром возможен.

А если возможен контакт с Иным миром, значит, существует и вероятность путешествия между измерениями.

Хотя для этого потребовалось бы астрономическое количество энергии, теоретически это было возможно.

— Нет… что…

— Ты не знала? Драконы изначально разрывали измерения. Но после древней резни их численность резко сократилась, и драконы утратили силу пересекать измерения.

— Кто этого не знает? Я тоже знаю. Но если мы можем попасть отсюда в другой мир, значит, кто-то из другого мира тоже может попасть сюда.

— Верно.

— Ариэль. Нет, Джулия. Она, должно быть, пришла тем же способом…

Существо из другого мира вселилось в тело святой.

Иными словами, воспоминания из другого мира были внедрены в тело святой.

А значит, возможно, Джулию, вселившуюся в нее, можно отправить обратно в ее родной мир.

— Если мы отправим Джулию обратно, разве Ариэль не вернется? А? Верно, Сейлер? В этом ведь есть смысл, правда?

— Леопард.

— Разве это не потрясающе? Это чертовски правдоподобно! Скажи, что так и есть! Быстрее!

— Ты сама сказала. Душа Ариэль была полностью уничтожена. Ты сама это подтвердила.

— Нет. Если подумать еще раз, мне кажется, я ошиблась. Может, душу Ариэль тоже насильно перенесло в другое измерение? И это только выглядело так, будто она уничтожена?

— …

Сама Леопард это сказала.

Она подтвердила через кольцо Ариэль, что ее душа была уничтожена.

Похоже, она забыла, как тогда плакала и устроила сцену в таверне.

— Что думаешь? О моей идее? Мы вдвоем объединим силы и насильно отправим Джулию обратно в ее родной мир. Тогда Ариэль может вернуться!

— …

Леопард уверенно протянула руку.

Сейлер просто молча сидел и смотрел на эту руку.

Леопард была не в себе.

Она находилась в таком нестабильном психическом состоянии, что искажала собственные воспоминания, подгоняя их под свои надежды.

Но с одним он был согласен.

— Возможно, стоит попробовать.

— Правда? Да ведь?

Если отправить Джулию обратно, душа Ариэль может вернуться.

Эта вероятность стоила надежды.

Сейлер осторожно взял Леопард за руку.

Хотя ему казалось, будто кости вот-вот раздавит, он этого не показал.

Все такая же бездумно сильная.

Впервые после смерти Короля Демонов этот человек, живший словно труп, проявлял к чему-то энтузиазм.

Это был первый героический облик Героя за пятьдесят лет.

***

Жизнь в загородном доме приближалась к первому месяцу.

Хотела я того или нет, но постепенно привыкала к этому образу жизни.

Хотя наши отношения с маркизом начались худшим возможным образом, теперь все было не так уж плохо.

Никаких сексуальных домогательств или приставаний.

Похоже, слухи о чистой истории маркиза с женщинами были правдой.

И от этого все становилось еще непонятнее.

Почему человек, настолько равнодушный к женщинам, сделал со мной такое в коридоре за банкетным залом в тот день…

— Вздох.

Нет.

Не стоит снова возвращаться к этому воспоминанию.

Конечно, я его не забуду, но в том, чтобы зацикливаться на нем, нет совершенно ничего хорошего.

Стоило только подумать о том дне, как тело начинало нагреваться, а дыхание становилось тяжелым.

Я отчаянно сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить возбуждение.

Нельзя показывать такой растрепанный вид перед маркизом.

Когда я немного пришла в себя, то постучала в дверь кабинета.

— Господин. Я принесла документы…

— Ме-хи-хи-хи!

— …

Через щель в двери просочился знакомый смех.

Возбуждение, которое я только с трудом успокоила, снова поднялось, и я почувствовала, как в руках появляется сила.

Глубоко вздохнув, я схватилась за дверную ручку и повернула ее.

— Ах. Ты пришла. Пожалуйста, положи документы на стол.

— Что вы сейчас делаете…

— Разве не видно?

— Катаюсь на спине!

— …

Тия посмотрела на меня сверху вниз и ответила вместо него.

Она сидела на плечах маркиза с чрезвычайно счастливым выражением лица.

Почему-то я почувствовала, как внутри закипаю.

Это была не столько злость на маркиза, сколько злость на Тию…

— Сейчас же слезай. Маркизу нужно работать.

— О, ничего страшного. Давайте немного отдохнем, а потом вернемся к работе!

— …

Конечно, вам ничего страшного.

Вы почти не работаете, пока я делаю почти все.

Я все думала, куда уходит энергия, которую вы экономите на работе, и вот теперь вижу: вы тратите ее на игры с Тией.

— Хуу…

Подавляя раздражение, я подтянула стул и села.

Затем стала смотреть, как маркиз без остановки кружит по просторному кабинету, катая Тию на спине.

Раньше я пришла бы в ужас от такого зрелища.

Я бы сделала все, чтобы отделить Тию от маркиза.

Но теперь я, по сути, сдалась.

Если сказать красиво, у меня появилось некоторое доверие к маркизу.

«Я не могу позволить Тии контактировать с извращенцем, который меня изнасиловал…»

Именно так я думала сначала, но теперь мой взгляд на маркиза немного изменился.

Он все еще извращенец, который меня изнасиловал, это не изменилось, но по крайней мере он точно не педофил.

Мне было жаль, что я все это время держала Тию запертой в комнате, Тия, похоже, хорошо слушалась маркиза, а маркиз нормально с ней играл…

В итоге я решила терпеть их ежедневное хихиканье и игры.

— Но почему ты вдруг заинтересовалась катанием на спине?

— Меу? Тия не просила? Это дядя сам предложил?

— …Что?

— Ах, нет. Дело не в том, что я позавидовал, увидев, как в прошлый раз Тия сидела на плечах наемника, и тоже захотел покатать ее на спине. Просто мне внезапно пришло это в голову.

— …

Я даже не давила на него, а он сам все признал.

Если спокойно посмотреть, умственный возраст маркиза тоже не казался особенно высоким.

Захотел покатать Тию на спине, увидев, как это делает кто-то другой.

В нем была неожиданно детская сторона.

— Тия. Весело?

— Меу! Такое чувство, будто я очень-очень высокая!

— Вот как…

У меня внезапно испортилось настроение.

То есть, если я покатаю ее на спине, ей не будет так высоко, потому что я низкая, да?

Как бы он ни старался, Тия больше всего любит меня.

Старайся, старайся.

— А теперь вам правда нужно вернуться к работе.

— Ах, вот как? Тогда я ее спущу…

— Меяк?!

Тук.

Вместе с глухим звуком Тия издала странный крик.

Испугавшись, я подняла взгляд и увидела, как покачивается люстра.

Она ударилась об нее головой?

Я поспешно подбежала и сняла Тию с плеч маркиза.

— Мхеееее!.. Больно!

— Ах, э-э. Прости, Тия. Дядя виноват.

— Мне все равно! Ненавижу тебя, дядя маркиз!

— Хук…

— Почему бы вам теперь не заняться документами? Я позабочусь о Тии.

Я взяла всхлипывающую Тию за руку и вышла из кабинета.

Пока дверь не закрылась, маркиз так и стоял неподвижно с выражением лица, будто его мир рухнул.

Сначала я усадила Тию и осмотрела ее голову.

Середина лба распухла и покраснела.

На нем выросла приличная шишка.

Но, кроме этого, серьезных травм вроде не было.

Слава богу, у Тии твердая голова.

Впервые я была рада, что Тия не обычный человеческий ребенок.

— Тебе следовало быть осторожнее.

— Меу. Как я могла быть осторожнее, если двигалась не я…

— Это правда. Просто больше не катайся на плечах маркиза. Если захочешь покататься на спине, мама покатает тебя сколько угодно.

— Меу…

Тия кивнула и крепко обняла меня.

Хорошо.

Я победила.

Как и ожидалось, Тия любит меня куда больше, чем того извращенца.

Наслаждаясь маленькой победой, я крепче обняла Тию.