— Ах… Когда же мы все это уберем?
Поздний вечер.
Начисто убрав обеденный зал, горничные вернулись на кухню и только обреченно вздохнули.
Мука, рассыпанная по полу и кухонная утварь, разбросанная повсюду.
А груды немытой посуды, оставленной на произвол судьбы, были настолько велики, что у них перехватывало дыхание.
Повар, устроивший весь этот бардак, уже ушел домой, оставив уборку исключительно на горничных.
— Давайте сначала замочим посуду… а потом уберем кухню.
— Давай…
Жаловаться не было смысла.
Это только испортит настроение и отнимет силы, а если дворецкий случайно услышит, все может перерасти в серьезную проблему.
Прекрасно это понимая, горничные молча тяжело вздохнули и поплелись каждая к своему участку.
Занятость не ограничивалась только временем после еды.
Из двадцати четырех часов, которые они проводили в доме, если не считать сна, нагрузка почти всегда была запредельной.
И это было вполне естественно, учитывая, что этим большим загородным домом управляло меньше десяти человек.
Если исключить повара, который только готовил и сразу уходил, дворецкого, который лишь отдавал приказы и пальцем не шевелил, кучера и личную горничную маркиза, оставалось всего четыре горничные.
И эти четыре человека занимались всей уборкой, подготовкой еды и разными хозяйственными делами. Времени перевести дух у них действительно не было.
Единственным утешением была высокая оплата, но она не уменьшала стресс от тяжелой нагрузки.
— Простите…
— Что?!
Когда снаружи кухни раздался мягкий голос, горничные раздраженно огрызнулись.
Джулия.
Личная горничная маркиза.
Женщина, похожая на куклу, выбранная исключительно за внешность, которой нужно было лишь ходить за маркизом.
Наверное, она проводила дни за легкими делами, от которых зевала от скуки, и время от времени льстила маркизу.
У Джулии уже была дочь, но маркиза это, похоже, не особо волновало.
«Без навыков, без стараний, а устроилась так удобно…»
Горничные, скрипя зубами, уставились на Джулию.
Чем больше они на нее смотрели, тем сильнее она им не нравилась.
Когда из-за спины Джулии выглянуло лицо Тии, искаженное выражение горничной немного смягчилось.
Даже если мать им не нравилась, дочь ни в чем не была виновата.
— Мы заняты, так что уходи. Не видишь, какой на полу бардак?
— Ой, простите… Я увидела, что вы заняты, и пришла немного помочь.
— Что? А маркиз?
— Он сейчас спит. После еды у вас всегда так много работы, потому что рук слишком мало, верно? Теперь я буду стараться помогать, когда смогу.
— …
Горничная так офигела, что даже потеряла дар речи.
Она никак не ожидала услышать такое от Джулии.
— Хмф. Помочь? И что ты вообще умеешь? Сомневаюсь, что ты хоть раз мочила руки.
После краткого удивления горничная тут же огрызнулась, все еще не снимая защиты.
Ей нельзя доверять.
Скорее всего, она пришла посмеяться над ними.
Как бы ей ни удалось очаровать маркиза за банкетным залом, хитрая женщина, присвоившая себе место личной горничной, не могла быть искренней.
Горничная не собиралась попадаться на уловки лисы и становиться посмешищем.
— Посуду я хотя бы мыть умею. Я займусь только ею, потому что это можно делать на одном месте, не мешая вам убирать.
— А? Ты правда собираешься помочь?
— Не волнуйтесь. Я не разобью посуду. А если разобью, оплачу из своей зарплаты.
— …
Джулия уверенно закатала рукава и с улыбкой направилась к раковине.
Горничные, занимавшиеся уборкой, смотрели на нее в полном недоумении.
Тия, быстро оценив обстановку, засеменила за Джулией.
— Тия, ты тоже поможешь?
— М-м. Мм. Эм… Мне вдруг так спать захотелось…
— Ты только что проснулась после дневного сна. Не сработает.
— Т-Тия будет только мешаться, так что подожду снаружи!
— В последнее время я слишком мало провожу времени с Тией, а мне хочется быть с тобой. Ты разве не хочешь?
— М-м…
Ноги Тии, которая уже пятилась из кухни, застыли.
Она не смогла устоять перед жалостливым взглядом Джулии.
С неохотой Тия поплелась обратно к Джулии.
— Что мне делать?
Какой милый ребенок.
Джулия подавила смешок и погладила Тию по голове.
Милый ребенок, который очень любил маму.
От мысли, что однажды эта Тия может стать подростком и начать раздражаться на мать…
— Ах.
— Мама? Почему ты вдруг плачешь?
— Ой, ничего. Просто средство для мытья попало в глаз.
Слезы неожиданно навернулись сами.
Ей не хотелось, чтобы Тия взрослела.
Ей не нравилось, что у Тии постепенно отрастают хвост и рога, и она все больше становится похожа на величественного дракона.
Её не радовало, что грудь Тии постепенно увеличивалась с тех пор, как у неё начали проявляться вторичные половые признаки.
Если бы можно было, она заморозила бы Тию именно такой, какая она сейчас.
— Вот. Сестрицы уже замочили посуду в мыльной воде, чтобы ее было легче мыть. Тия, тебе нужно только доставать посуду и передавать мне.
— М-м. Я не достаю. Слишком глубоко.
— Маленькая леди. Вот тебе подставка.
Встав на подставку, которую быстро принесла одна из горничных, Тия начала доставать из раковины посуду и приборы и передавать их Джулии.
Джулия аккуратно протирала каждую тарелку сухой тканью и ставила на сушилку.
Взгляды горничных время от времени обращались к занятым матери и дочери.
Каждая тарелка была идеально чистой, без единого пятнышка или следа воды.
В тщательных движениях Джулии чувствовалась большая аккуратность.
И главное, в улыбке Джулии, когда она смеялась и болтала с Тией, не было ни капли фальши.
«Она всегда была такой радостной женщиной?»
Всего за один день она казаться совсем другим человеком.
Горничные начали думать, что, возможно, она не так плоха, как им казалось.
— Джулия! Это сыр, оставшийся после готовки. Хочешь?
— О! Было бы неплохо. Но руки у меня сейчас заняты…
— Я тебя покормлю! Скажи «а-а». Аааа.
— А-а…
Горничная, нашедшая кусочек сыра, прилипший к ножу на разделочной доске, подошла к Джулии с озорной улыбкой.
Не понимая, что происходит, Джулия открыла рот, и маленький кусочек сыра оказался внутри.
Пока Джулия рассеянно давала сыру таять на языке, ее лицо постепенно исказилось.
— Бле-э! Что это такое?!
— Ха-ха-ха-ха!
— Ух. Ух. Он испортился? Вкус странный!
— Нет-нет! Он таким и должен быть! Хе-хе-хе.
— За это платят деньги? Да вместо такого лучше обычный сыр есть, который сам испортился!
— Ха-ха-ха! У тебя реакция просто умора, правда…
Как только Джулию начало подташнивать, горничные разразились смехом.
Не смеялась только Тия.
Для нее это был вкусный сыр.
Она не понимала, что там во вкусе якобы не так.
— Хе-хе-хе… У меня уже живот от смеха болит. Но, Джулия, ты ведь раньше пробовала этот сыр, верно? Почему ведешь себя так, будто впервые?
— Это первый раз.
— Быть не может. Его часто подают маркизу на десерт или как поздний перекус.
— А? С чего бы мне есть то, что ест маркиз?
— Как его горничная, разве ты не можешь свободно брать еду и все такое?
— Нет, не могу.
— ?..
Они думали, что горничная ест ту же еду, что и маркиз.
Поскольку горничные были уверены, что маркиз относится к Джулии особенно, они просто остолбенели.
Конечно, особое отношение было, но в другом смысле. Как и остальные горничные, Джулия работала без нормального времени для еды и часто оставалась голодной.
Только тогда у горничных отвисли челюсти.
Они вспомнили, как иногда прогоняли Джулию, когда та заглядывала на кухню, возможно, в поисках чего-нибудь поесть.
Внезапно почувствовав вину, они неловко замолчали.
— Мы закончили с посудой?..
— Почти!
— М-м. Руки немеют…
— Если устала, можешь остановиться. Ты хорошо поработала, моя доченька.
— Нет. Я хочу помочь маме до конца!
— Боже мой. Интересно, в кого она такая ответственная? На отца вроде не похожа.
— Хе-хе-хе. А кто отец Тии?
— Да-да! Мне давно было интересно. Не расскажешь нам, Джулия?
— Ах, насчет этого…
Когда недоразумение рассеялось, кухня быстро наполнилась теплой атмосферой.
Никто прямо не извинялся.
Но даже без таких неловких слов Джулия это почувствовала.
Она поняла, что с этими людьми тоже может подружиться.
Они вовсе не были плохими.
— Кажется, это немного сложно? Тогда расскажешь потом, когда сама захочешь.
— С-спасибо…
— А тебе что-нибудь интересно о нас, Джулия?
— Хм.
Когда Джулия склонила голову набок, она почувствовала обращенные к ней ожидающие взгляды.
Ей было интересно многое.
Как вы, выглядящие как дочери дворянских семей, оказались на работе, требующей такого тяжелого труда?
Почему вы всегда ходите в уборную группами?
И иногда, когда я пытаюсь уснуть в общежитии, через стену слышу смешивающиеся стоны двух людей. Это то, о чем я думаю?..
— Что такое? У тебя щеки покраснели.
— Н-ничего…
Джулия отвернулась, заливаясь краской.
Она решила выбрать другой вопрос.
— О маркизе. Как его зовут? Мне давно было интересно.
— Имя маркиза? Ты имеешь в виду имя, которое идет перед Драгонией? Ты до сих пор этого не знаешь?
— Нет. Какое?
— Шварц. Шварц Драгония.
— Ах…
Шварц.
Немецкое слово, означающее черный.
Джулия молча повторила про себя имя Шварц.
Она ощутила странное дежавю, будто уже слышала его где-то раньше, но отмахнулась от этого как от обычного дежавю.
«Интересно, каким он был в оригинальной истории...»
Ей внезапно стало любопытно.
Маркиз Шварц Драгония.
Каким персонажем был этот человек в книге, ставшей первоисточником этого мира?
Иногда он казался третьесортным злодеем-дворянином, одержимым похотью, а потом вдруг проявлял уважение к Джулии как к человеку.
В официальной обстановке он выглядел достойно, как настоящий маркиз, но наедине был похож на соседского дядьку, отпускающего дурацкие шутки.
Загадочный человек.
***
— Джулия. Джулия…
После полудня, в кабинете.
Маркиз Драгония изучал документы, вертя в руках чашку давно остывшего чая.
Стопка документов была не особенно толстой.
Это было странно.
Обычно, если заказывать проверку прошлого у исполнителя, даже по самому обычному человеку приходит толстая пачка бумаг.
Но сведения о Джулии и ее дочери Тии умещались всего на двух страницах.
Как будто они до недавнего времени прятались где-то в глухом месте, а потом внезапно появились.
— Святая, которая исчезла, вдруг появилась с потерей памяти…
Герой Леопард, скорее всего, знала всю историю.
Но она не стала бы делиться ею добровольно, а даже если бы поделилась, скорее всего, это было бы ложью, поэтому независимое расследование было необходимо.
Маркиз, выглядя недовольным, фыркнул и перевернул страницу. Его глаза постепенно расширились.
— Тиамат…
Тиамат.
До сих пор он знал ее просто как Тию.
Только сейчас он узнал полное имя Тии.
Но удивился маркиз не из-за этого.
— Названа в честь Убийцы драконов. Такое жестокое имя дали милому ребенку.
Тиамат, Убийца драконов.
Так звали драконолюда, который в древности перебил сотни драконов и довел их до грани вымирания.
Почувствовав намерение, стоящее за таким именем, маркиз ощутил покалывание в паху.
