Сначала ей не нравилось, что надо заниматься, но потом она решила, что это ей даже на руку: пока он проверяет её задания, они хотя бы проводят время вместе.
Пэк До Хон оказался занят сильнее, чем она думала, — у него не было ни минуты свободной. Рано с работы он возвращался редко, а по выходным то и дело уезжал в командировки. Если бы Пэк До Хон специально не уделял время её занятиям, они бы и дома не пересекались.
Поэтому, чтобы понравиться Пэк До Хону, она делала домашние задания, но заданий было чудовищно много. Чон Ён лежала грудью на столе и через силу решала задачи.
Комната была ближайшей к прихожей, поэтому щелчок дверного замка был слышен громко. Чон Ён вскочила и вышла из комнаты.
— Вы вернулись?
— Как вы тут?
Пэк До Хон, вернувшийся из командировки, вкатил чемодан. Он, кажется, говорил, что летит в Дубай на три дня. Пэк До Хон с непринуждённо спадающей на лоб чёлкой не выглядел даже уставшим.
— Чон Ён. Я в командировке толком не спал. Пойду посплю.
— Хорошо.
Он укатил чемодан в главную спальню и скрылся.
Чон Ён, выйдя бочком, пристально посмотрела на дверь, за которой он скрылся, и пошла на кухню. Не упускать же один из немногих шансов понравиться Пэк До Хону.
Без преувеличения можно было сказать, что готовить Чон Ён за это время научилась неплохо.
Ужин он привозил с работы, но с обедом Чон Ён приходилось управляться самой.
Видимо, разошёлся слух, что в доме живёт человек, сидевший за убийство: новая домработница так и не появилась, и Чон Ён каждый день сама готовила обед, оттого и научилась.
Для начала Чон Ён поставила вариться рис. Пусть командировка и короткая, но за границей наверняка соскучишься по корейской еде.
Чон Ён достала из холодильника кимчи и положила в кастрюлю. Потом налила полную кастрюлю воды из фильтра и поставила на индукционную плиту. Тем временем принесла из подсобки банку тунца и вывалила в кастрюлю. Оставалось только довести до кипения — и кимчи-чиге готов.
Когда она закончила ещё и вполне вкусный омлет-рулет, прошёл почти час.
А До Хон всё не просыпался.
Чон Ён села за стол, принесла сборник и молча решала задачи.
— Чон Ён.
Кто-то потряс её за плечо. Чон Ён, подрагивая тяжёлыми веками, проснулась. Шею ломило так, будто на неё кто-то повесил мешок с песком.
Сонно оглядевшись, она увидела Пэк До Хона, который стоял по другую сторону стола и с ухмылкой смотрел на неё.
Чон Ён закусила губу. Чего он так сияет, бесит.
— Почему вы спите здесь?
Чон Ён с невозмутимым видом закрыла сборник.
— Занималась и задремала.
— Хорошо позанимались?
Пэк До Хон взял её сборник и пролистал. Чон Ён нарочито задрала подбородок. Ещё бы, сколько я старалась.
— Хм… Хорошо решили.
Чон Ён нахмурилась. Почему-то его короткий ответ её задел.
Ну да. Каким же смешным должно казаться Пэк До Хону, с его уровнем, что я задираю нос, решив пару задачек для экзамена экстерном.
— Отметили, что непонятно?
— Да.
Будто взялась поучать мастера в его же деле — стало неловко.
…И чего я вообще ждала?
— Кстати, Чон Ён, я давно хочу спросить.
— Да.
— Вы приготовили еду?
Чон Ён закусила губу и едва заметно кивнула. Смотреть Пэк До Хону в глаза почему-то было трудно, и она слегка отвернулась.
— Я как раз проголодался, очень кстати.
Пэк До Хон обошёл стол и зашёл на кухню. Встав у плиты, он снял крышку с кастрюли с кимчи-чиге.
Сердце колотилось. Будто в начальной школе сдаёшь учителю на проверку домашнее задание.
Он достал новую ложку и попробовал. Ложка исчезла меж его бледно-розовых губ. Кадык, будто в нём пряталось зёрнышко, скользнул вверх и вниз. Чон Ён не могла оторвать глаз от его лица.
Глубже сердца, где-то в самой глубине груди, защекотало.
Коротко попробовав, он переключил плиту.
Молча порылся в шкафчиках и достал соевый соус.
— Чуть-чуть досолить — и всё. Вкусно, Чон Ён.
Сказав, что вкусно, Пэк До Хон тем не менее щедро, чуть ли не опрокинув бутылку, влил соевый соус в кастрюлю.
— Не нужно было этого делать.
— Да нет. Ем, ничего не делаю… то есть вы мне ещё и с учёбой помогаете. Совесть надо иметь.
— Мне это не нужно. Достаточно, чтобы вы сказали, где завещание.
Чон Ён отвела глаза и закрыла сборник. Зачем я вообще ляпнула про совесть? Слова, которое подходило бы мне меньше, ещё поискать.
— Вы ведь тоже проголодались, Чон Ён? Давайте поедим вместе.
Пока Пэк До Хон заново разогревал кимчи-чиге, Чон Ён положила рис из рисоварки и поставила на стол.
— И омлет-рулет сделали.
— А, да. Только яйца теперь кончились.
— Хм… Тогда, может, после еды съездим за продуктами?
— Что?
Глаза у Чон Ён округлились. Мне что, можно выходить из этого дома?
— Вам ведь тоже тяжело всё время сидеть дома, Чон Ён. Пока не нашли помощницу, за продуктами придётся ходить самим.
Да, точно. Чон Ён радостно закивала. Не то чтобы она так уж любила гулять, но больше двух недель взаперти — от этого правда становилось душно.
* * *
Они с Пэк До Хоном спустились на лифте на подземный этаж. Руки у Чон Ён не находили покоя, и она без нужды теребила штаны.
За это время сильно похолодало. У Чон Ён, всё время сидевшей дома, не было одежды, которая спасала бы от холода. На скорую руку пришлось накинуть толстовку на молнии, в которой Пэк До Хон ходил на тренировки.
Неужели разница в размерах настолько большая? Только подвернув рукава пару раз, она смогла высунуть пальцы, а длиной толстовка доходила ей ниже попы — почти как платье. Вылитая младшеклассница, стащившая папину одежду.
А главное, от толстовки, казалось, всё время пахло Пэк До Хоном. Мягкий тёплый запах. Будто её обнимал Пэк До Хон, — и хотелось прямо сейчас изо всех сил расчесать зудящую кожу.
Едва они оказались на подземной парковке, Пэк До Хон нажал на ключ. У внедорожника, стоявшего в углу, зажглись фары.
Чон Ён осторожно села на пассажирское сиденье. С первого взгляда было видно, что машина дорогая, и если её поцарапать, то за совестью, и без того прогоревшей дотла, придётся идти к кому-нибудь в долг.
— Вам тоже надо купить одежду, Чон Ён.
— Мы же ненадолго вышли. Незачем.
Чон Ён ответила твёрдо и потянула ремень безопасности.
— Чон Ён.
— Да.
— Каждый раз, когда вы так говорите, мне кажется, что вы очень не хотите быть мне должны.
Рука Чон Ён дрогнула и замерла за миг до того, как защёлкнуть ремень. Он попал в самую точку.
— Может, потому, что вы не знаете, сколько стоит это завещание?
— …
— То, что бабушка обещала мне, по нынешнему курсу акций, даже если прикинуть грубо, тянет больше чем на пятьсот миллиардов вон.
Рот у Чон Ён так и раскрылся.
— Если вы скажете, где оно, Чон Ён, что там какой-то наряд? Я смогу дать вам что угодно — хоть квартиру в Каннаме, хоть целое здание.
Чокнутая сука. Ругань, заполнившая всю голову, была обращена на неё саму. Да что же я натворила?
— Так что не нужно думать, будто вы мне должны. Даже если бабушка оставила мне не так много, для меня это важно. Так что не берите в голову.
Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет изо рта. Из всех пор холодный пот так и тёк.
— Сейчас универмаг уже закрыт, так что сходим в другой раз. На следующей неделе я буду чуть посвободнее.
Ответить Чон Ён не смогла и прислонилась головой к окну. Толстовка Пэк До Хона, которая только что казалась такой уютной, теперь ощущалась цепями, сковывающими тело.
Чон Ён крепко зажмурилась. Из-за Пэк Тхэ Джина её, кажется, затянуло в слишком огромный водоворот. Если завещания и правда нет, тогда Пэк До Хон будет в своём праве, даже если убьёт её.
Пока она мучилась и маялась у окна, Пэк До Хон ловко вывернул руль и выехал с парковки.
Сколько же времени прошло? Чон Ён стояла рядом с Пэк До Хоном и не могла наглядеться по сторонам. Людно не было, но повсюду стоял ровный гул голосов и откуда-то тянуло запахом хлеба. Так и чувствовалось, что она наконец вышла наружу.
Это был большой гипермаркет недалеко от дома Пэк До Хона.
— Чон Ён. Пойдёмте.
— А, да.
Пэк До Хон привычно вытащил тележку и пошёл вперёд. Чон Ён поспешила за ним.
— Если чего-то хочется, покупайте.
— Правда?
— Стал бы я врать о таком.
Глаза Чон Ён засияли. Пэк До Хон взял лоток яиц и положил в тележку.
Чон Ён любила сладости и всякие перекусы. В детском доме она уступала младшим и не могла наесться вдоволь, когда стала стажёркой — нельзя было из-за диеты. А в тюрьме — ну, там даже еду постоянно отбирали.
— Тогда я…
— Да.
— Можно… купить чипсов?
Голос Чон Ён сник, как увядающий лепесток.
Пэк До Хон задумчиво посмотрел на неё сверху вниз и усмехнулся.
— Да, конечно. Покупайте всё, что хочется.
Тележка наполнилась чипсами и печеньем. От одного взгляда на каждую пачку грудь будто туго наполнялась.
— А, Чон Ён. Я забыл стиральный порошок.
По пути к кассам Пэк До Хон вдруг остановился.
— Вернёмся?
— Нет. Я схожу, а вы встаньте в очередь. Сегодня очереди длинные.
Пэк До Хон ласково похлопал Чон Ён по спине. Он-то, наверное, сделал это не задумываясь, а у Чон Ён сердце заметалось, как море в сильный шторм. Чон Ён, будто ни в чём не бывало, кивнула.
Были выходные, да ещё и распродажа, так что очереди тянулись длинные.
Она прикидывала, какая очередь из длинных самая короткая, и уже подходила к ней, как вдруг…
Бах!
Ай. Тележку Чон Ён сильно повело в сторону. Чон Ён еле удержала равновесие. Обернувшись, она увидела мужчину, который, судя по всему, и врезался в её тележку, — он занял место, куда собиралась встать Чон Ён.