Контент удален!

Следующие несколько дней были посвящены рекламным съёмкам.

Возможно, всему виной был тот новогодний вечер, когда она, ослеплённая его красотой, натворила глупостей. Сюй Чжайсин какое-то время не решалась попадаться на глаза своему айдолу и даже для съёмок рекламы шампуня с участием ID-группы отправила двух других стилистов.

Сама же целыми днями валялась на мягком большом диване и, обняв альбом айдола, снова и снова его разглядывала.

Ах, какой же он красивый.

Он прекрасен, когда танцует, прекрасен, когда поёт, прекрасен, когда улыбается, и даже когда не улыбается — всё равно прекрасен. Каждая черта в нём была идеальна, словно он был создан специально для неё.

Сюй Чжайсин со слезами на глазах пошла жаловаться своим подругам-фанаткам в групповой чат:

— Жожо: У-у-у, он такой красивый, моё сердце так бьётся, это похоже на любовь QAQ, простите, я пала.

— Сяо Ци: Скажи, какой смертный устоит перед сокрушительной атакой божественной красоты? Мы тебя понимаем.

— А-Хуа: Я помню, Жожо раньше была мамочкой-фанаткой.

— Жожо: ...Стыд-то какой.

— Мама А-Фэна: Эх, да кто мамочкой-то не был? Не в том ли суть, чтобы метаться между желанием быть ему мамочкой и... кхм... совсем не мамочкой?

— Цинцин: Если уж Жожо с её-то внешностью не устояла, то я и подавно не смогу. Уже лежу пластом на дне ямы фанаток-девушек.

— Сяо Ци: Точно, Жожо, не сопротивляйся! Прими свою новую сущность, переосмысли свою любовь к гэгэ, твоя внешность этого достойна!!!

— Жожо: …………

[гифка «умиротворение»]

Как говорится, от судьбы не уйдёшь. Групповую рекламу Сюй Чжайсин пропустила, но когда дело дошло до сольного контракта её айдола, взыграла её привычка всё контролировать, иначе душа была не на месте.

Так Цэнь Фэн наконец-то увидел в гримёрке давно исчезнувшую Сюй Чжайсин.

При виде хрупкой фигурки, деловито готовящей инструменты для макияжа, в его обычно бесстрастных глазах промелькнула улыбка. Он подошёл, сел и спросил:

— Чем ты была занята в последнее время?

Сюй Чжайсин с совершенно серьёзным видом ответила:

— Поднимала твой рейтинг и накручивала статистику!

Цэнь Фэн немного беспомощно вздохнул:

— Зачем ты опять этим занимаешься?

— Гэгэ, запомни, что я тебе говорила, — сурово произнесла Сюй Чжайсин, — любое потребление на халяву — это позор! — Она взяла пуховку и стряхнула с неё излишки пудры на тыльную сторону ладони. — К тому же, Наследный принц должен занимать подобающее ему место, нельзя сдавать позиции!

Цэнь Фэн растерялся:

— …Кто такой Наследный принц?

— Так твой первый альбом называют, — пояснила Сюй Чжайсин и под его недоумевающим взглядом, нанося макияж, принялась просвещать его в тонкостях фанатского сленга.

В конце она даже похвалила айдола:

— Все говорят, что ты с первой же попытки родил десятерых, это невероятно круто!

Цэнь Фэн: «…………»

Словно перед ним распахнулись врата в новый мир.

Сюй Чжайсин находила растерянное выражение лица айдола невероятно забавным, а веселить его было её любимым занятием. Поэтому она заодно объяснила ему значение разных аббревиатур на пиньине. Все эти awsl, gkd, nsdd, szd, tla — она передала ему все свои знания!

Цэнь Фэн, слушая её, и вправду не смог сдержать смеха.

Стоило ему рассмеяться, как она тут же расцветала от счастья.

Когда работа подходила к концу, у Сюй Чжайсин зазвонил телефон. Её улыбающееся лицо при виде имени на экране застыло. Цэнь Фэн услышал, как она сказала:

— Гэгэ, подожди меня здесь, я выйду ответить на звонок.

Цэнь Фэн не заметил перемены в её лице и просто кивнул.

Она быстро вышла с телефоном и, дойдя до туалета в конце коридора, наконец ответила:

— Алло.

На том конце раздался уверенный мужской голос:

— Госпожа, мы разузнали.

Сердце Сюй Чжайсин ёкнуло:

— Говори.

— Человек, которого вы ищете, вышел из тюрьмы ещё четыре года назад, — доложил собеседник. — Сейчас он живёт в посёлке в городе С. Мы всё это время концентрировались на тюрьме и не думали, что он так давно на свободе. Наши люди заметили его только недавно, когда он подал заявление в местную администрацию на получение пособия по бедности.

Вышел четыре года назад.

Как так рано…

Сюй Чжайсин отчётливо помнила, что отец Цэнь Фэна снова появился в его жизни в год его самоубийства. С его ненасытным характером он бы тут же примчался за деньгами, как только узнал бы, что сын стал звездой.

Поэтому она всегда полагала, что он вышел из тюрьмы примерно в тот год, но никак не ожидала, что это случилось так давно.

Тогда единственным объяснением было то, что после освобождения он несколько лет ничего не знал о сыне. И только в год самоубийства Цэнь Фэна, когда его слава возросла, отец узнал о нём и явился.

Значит ли это, что события прошлого вот-вот повторятся?!

Ведь сейчас известность Цэнь Фэна была несравненно больше, чем тогда.

Возможно, в маленьком посёлке новости распространяются медленно, а развлекательная индустрия не так развита, поэтому тот человек пока ничего не знает. Но с ростом популярности Цэнь Фэна это было неизбежно.

На мгновение Сюй Чжайсин показалось, что она стоит на раскалённых углях — тревога была такой сильной, что она не знала, что делать.

Но это был лишь миг. Она быстро взяла себя в руки. «У гэгэ есть только я».

Эта фраза, давно гулявшая в фанатских кругах, обычно произносилась в шутку, а случайным пользователям и вовсе казалась смешной и нелепой.

Но здесь, в её реальности, это было правдой.

У него была только она.

Она знала его прошлое и будущее, знала, через что ему предстоит пройти, и единственной, кто мог предотвратить эту тьму и боль, была она.

Она приложила неимоверные усилия, чтобы создать для него свою развлекательную империю, с таким трудом окружила его тёплым оранжевым светом. Она так старалась, чтобы его взгляд снова потеплел, а на лице вновь появилась улыбка.

Нельзя позволить этому подонку, в чьих жилах текла та же кровь, всё разрушить.

На том конце, не дождавшись ответа, неуверенно позвали:

— Госпожа?

Сюй Чжайсин глубоко вздохнула и холодно приказала:

— Продолжайте следить за каждым его шагом. Не раскрывайте себя. При малейшем подозрительном движении немедленно докладывайте мне. Соберите всю подробную информацию, что у вас есть, и отправьте мне на почту.

Собеседник ответил согласием.

Повесив трубку, Сюй Чжайсин обнаружила, что вся покрыта холодным потом, а пальцы дрожат.

Услышав новость о человеке, ставшем последней каплей, которая привела к его смерти, она невольно вспомнила всю боль, что испытала, узнав о его гибели.

Сказать, что это было хуже смерти — не преувеличение. Каждую ночь она дрожала от боли, ломалась от горя, выплакивала все слёзы, а на следующий день должна была как ни в чём не бывало идти на работу, жить и улыбаться.

Она ненавидела этот мир, где не было его, и ещё больше ненавидела собственное бессилие.

Как она вообще пережила те дни, сейчас даже вспоминать было страшно.

Внезапно кто-то сзади коснулся её головы. Прикосновение было лёгким, ладонь — тёплой, и оно мгновенно вырвало её из пучины терзаний.

Сюй Чжайсин обернулась.

Цэнь Фэн стоял прямо за ней. Его брови были слегка нахмурены, а взгляд полон беспокойства. Он тихо спросил:

— Что случилось?

Он жив.

Вот так, по-настоящему живёт на этом свете.

Двигается, смеётся, говорит.

Цэнь Фэн увидел, как глаза девушки перед ним покраснели, и она вдруг бросилась ему на шею.

Это был первый раз, когда она сама решилась на такую близость.

Хрупкие руки обвили его талию, она прижалась к его груди, словно боялась, что он сейчас же исчезнет. Её руки сжимались всё крепче, и, уткнувшись ему в грудь, она заплакала.

Она плакала так, словно хотела разбить ему сердце.

Он растерялся, никогда ещё ему не было так тяжело. Спустя долгое время он наконец смог поднять онемевшие руки и осторожно обнять её в ответ. Его ладонь легла ей на затылок, и он хрипло проговорил:

— Тише, всё хорошо.

Он даже утешать не умел.

Мог лишь нежно обнимать её.

Через некоторое время она, всхлипывая, прошептала:

— Гэгэ, не бойся. Я тебя защищу.

Она поклялась себе, что на этот раз защитит его, даже ценой собственной жизни. Никогда, никогда больше она не испытает боли от его потери.

Цэнь Фэну было и жаль её, и смешно одновременно.

— Хорошо, я не боюсь.

Сюй Чжайсин отпустила его, вытерла глаза тыльной стороной ладони и отстранилась. Даже в таком подавленном состоянии она мысленно и строго напоминала себе не злоупотреблять близостью с айдолом.

Цэнь Фэн наклонился, большим пальцем стёр слезинку с её ресниц и тихо спросил:

— Что произошло?

Она поджала губы и, покачав головой, сказала в нос:

— Ничего… Просто… просто я вдруг испугалась, что ты уйдёшь.

Пальцы Цэнь Фэна дрогнули.

Сердце словно раскололось на мириады осколков.

Спустя мгновение он ласково погладил её по голове и с улыбкой сказал:

— Я не уйду. Ты здесь, и я никуда не уйду.

Она смотрела на него широко раскрытыми влажными глазами, с немного растерянным видом, словно пытаясь осознать его слова.

Из-за поворота коридора донёсся голос ассистента:

— Готовимся к съёмке! Эй, а где все?

Цэнь Фэн обернулся и крикнул:

— Мы здесь, сейчас подойдём.

— А, отлично, поторопитесь, режиссёр торопит, — ответил ассистент.

Только тут Сюй Чжайсин опомнилась, что причёска айдола не закончена, и чуть не подпрыгнула. Она поспешно подтолкнула Цэнь Фэна вперёд:

— Быстрее, быстрее, гэгэ! Волосы же ещё не готовы!

В итоге Сюй Чжайсин закончила укладку в последнюю секунду и привела айдола на съёмочную площадку прямо перед тем, как режиссёр начал бы злиться.

Съёмки трёх коротких рекламных роликов заняли целый день. Когда вечером Цэнь Фэн закончил работу, Сюй Чжайсин уже ушла, оставив ему в комнате отдыха коробку с тирамису.

Он открыл её и откусил кусочек. Десерт был таким же, как она — нежным и сладким.

После съёмок следующим важным событием в расписании был предстоящий Звёздный благотворительный вечер.

Благодаря ошеломительным продажам дебютного альбома Цэнь Фэн укрепил своё положение в индустрии, и У Чжиюнь без труда договорился о его участии в этом вечере.

Звёздный благотворительный вечер был одним из самых престижных событий в индустрии. Гости, присутствовавшие на нём, обладали высоким статусом, а собранные средства ежегодно помогали множеству людей, что принесло мероприятию добрую славу по всей стране.

Недавно был опубликован предварительный список приглашённых. В нём, как обычно, были завсегдатаи, но в этом году добавилось немало новых имён, среди которых наибольшее внимание привлекли Цэнь Фэн и Сюй Чжайсин.

Появление Цэнь Фэна никого не удивило: он был взорвавшей чарты звездой Цзывэй прошлого года и уже стал влиятельной звездой высшего эшелона. А вот приглашение Сюй Чжайсин действительно стало сюрпризом.

В конце концов, на вечер обычно приглашали только артистов, работающих в кадре, и редко — тех, кто оставался за сценой.

То, что Звёздный благотворительный вечер в этом году внезапно протянул оливковую ветвь дизайнеру «Чаньцзюань», скорее всего, было связано с теми несколькими разами, когда её имя вместе с Цэнь Фэном попадало в топ новостей.

Раньше в глазах широкой публики «Чаньцзюань» был просто люксовым брендом, и о его дизайнере мало кто знал. Но теперь имя Сюй Чжайсин уже обладало определённой популярностью и медийностью — любой пустяк с её участием тут же попадал в топ.

После оглашения списка любопытные пользователи сети проявили большой интерес. Все слышали, что Сюй Чжайсин очень красива, и хотели воочию в этом убедиться. К тому же, возможность вблизи понаблюдать за взаимодействием влиятельной фанатки и божественного айдола — одна мысль об этом будоражила! Ещё больше радовались шипперы Чэньсин-шипа: неужели их ждёт первое совместное появление в кадре? Неужели им перепадут крохи романтики?

Фэнчжэны тоже были взволнованы: им было очень любопытно, что же за человек эта божественная фанатка!

Некоторые пользователи даже оставляли комментарии в официальном аккаунте благотворительного вечера, умоляя организаторов устроить так, чтобы Сюй Чжайсин и Цэнь Фэн вместе прошли по красной дорожке!

Сюй Чжайсин, которая всё ещё раздумывала, идти ей или нет, увидев эти комментарии, подумала:

«Какого чёрта красная дорожка? Не пойду».