Онлайн чтение книги Преимущество Advantage
27 Перед матчем: Разминка

Внезапно перед Чхэ Хён возник мужчина в черном костюме. Это был не телохранитель, сопровождавший председателя, а охранник, дежуривший у главного входа. Он замахал руками перед Чхэ Хён и сказал:

— Школьница, ты что тут делаешь? Чего слоняешься без дела?

— ...Это.

— А, может, ты к отцу пришла? Он здесь работает?

— …….

— Телефон зачем держишь?

Я пришла убить Чхэ Сон Джина, который сейчас прямо перед моим носом.

— Школьница, ты меня слышишь?

— А.

— Скажи имя отца и отдел, я свяжусь с ним, чтобы он вышел.

— ...Нет, я сама позвоню.

Дело было не только в том, что ее остановил охранник здания. Она отчетливо осознала свою беспомощность: ей ни за что не пробиться через этих здоровяков в черных костюмах, окружавших Сон Джина и его отца.

Даже если ей удастся обмануть этого мужчину и побежать, ее скрутят еще до того, как она приблизится. При обыске найдут нож, и тогда тюрьма за попытку убийства или еще что-нибудь в этом роде ей гарантирована. А как только проверят личность, сразу поймут, чья она сестра, и тогда ее могут просто утащить куда-нибудь и закопать.

Чхэ Хён опустила правую руку, спрятанную под пиджаком. Если она сейчас вытащит нож, то не только не отомстит, но и сама погибнет.

Только сейчас она словно очнулась. После похорон Хэ Сон гнев затуманил разум, лишив способности мыслить здраво, и она чуть было все не испортила.

Надо возвращаться.

Умирать здесь собачьей смертью нельзя.

По щекам Чхэ Хён, бредущей прочь от главного офиса «Хансан Групп», текли горячие слезы. Хэ Сон, устраивавшая здесь одиночные пикеты, каждый день испытывала это отчаяние, но не сдавалась.

Возможно, они знали это лучше всех. Поняли, что Хэ Сон будет держаться до конца, и поэтому убили ее.

Она чувствовала на себе косые взгляды прохожих — мужчин и женщин в аккуратных офисных костюмах. Еще бы, школьница, рыдающая навзрыд посреди улицы в такое время, не могла не привлекать внимания.

Чхэ Хён, заливаясь слезами, уже отошла довольно далеко от здания «Хансан Групп», когда кто-то похлопал ее по плечу. Она инстинктивно вздрогнула и обернулась.

Перед ней стоял человек с пугающим лицом, держащий в руке сумку, которую она бросила в магазине перед тем, как пойти убивать Сон Джина. Чхэ Хён знала его.

— Ты в своем уме? Зачем ты сюда приперлась?

— Просто... хотела посмотреть на рожу Чхэ Сон Джина.

— Хорошо, что я знал, что ты выкинешь что-то подобное, и следил за тобой.

— А, так вы следили за мной?

В глазах Крюка, смотревшего на заплаканную Чхэ Хён, читалась ярость. Еще бы, двадцатилетняя девчонка, у которой молоко на губах не обсохло, тыкает ему и таращит глаза — тут любой офигеет.

Он не мог силой потащить ее посреди улицы, на глазах у людей. Усмехнувшись уголком рта, Крюк наклонился к ней почти вплотную и зловеще прошептал:

— Чан Чхэ Хён, следи за языком.

— …….

— Если не хочешь опозориться прямо здесь, иди за мной по-хорошему.

Чхэ Хён повернула голову туда, куда указал подбородком Крюк, и увидела машину с включенной аварийкой, припаркованную у обочины.

Устраивать сцену и отказываться садиться — себе дороже. Если он просто потащит ее за руку — это еще полбеды, Крюк вполне мог схватить ее за волосы своей единственной рукой и уволочь.

С выражением безысходности на лице Чхэ Хён вытерла слезы тыльной стороной ладони. Затем направилась к машине, на которую указал Крюк, и открыла дверь.

Как только Чхэ Хён села, Крюк с громким стуком захлопнул за собой дверь, усевшись на заднее сиденье рядом с ней. Он метнул на нее сердитый взгляд, а затем кивнул водителю через зеркало заднего вида.

Старый внедорожник, тарахтя, выключил аварийку и тронулся с места. Чхэ Хён знала, что Крюк не может водить одной рукой, поэтому использует Юн Бома, работающего с ним на свалке, в качестве водителя.

Юн Бом, который сейчас был за рулем, сопровождал их всю дорогу до Чеджудо, когда они везли прах Хэ Сон. Он работал с Крюком на свалке и, судя по всему, был его доверенным лицом, при этом относясь к Чхэ Хён довольно по-доброму.

Встретившись с ней взглядом в зеркале заднего вида, Юн Бом приложил палец к губам и коротко кивнул пару раз. Поняв его намек — мол, не болтай лишнего и не зли Крюка, — Чхэ Хён тоже кивнула и тихо вздохнула.

Сегодня она потерпела неудачу.

И дело не просто в том, что не удалось совершить убийство. Самым мучительным было осознание того, что ей никогда не позволят даже приблизиться к Чхэ Сон Джину.

Глаза щипало от слез. Повернув голову направо, Чхэ Хён отрешенно наблюдала за утренним городом.

Она сунула правую руку под пиджак, проверяя спрятанную рукоять ножа. Долго держать руку там нельзя — Крюк заметит. Осторожно вернув руку на колени, Чхэ Хён погрузилась в мысли.

«Ты ведь не думаешь, что эту ситуацию подстроил один полоумный торчок?»

Мужчина, которого она встретила перед телом Хэ Сон, советовал ей не торопиться. Он говорил, что за всем этим может стоять кто-то, о ком они еще не знают, поэтому нужно сначала похоронить Хэ Сон, а потом разбираться шаг за шагом.

Чхэ Хён помнила бурную историю жизни Крюка, которую иногда рассказывала Хэ Сон. Падение мужчины, который, подобно герою гангстерских фильмов, в шикарном костюме стоял рядом с боссом, произошло в одно мгновение.

«У бандитов есть негласное правило — не трогать семьи. Но тогда Крюк отказался выполнять приказ своего старшего брата».

«Сестра, разве в бандах не принято беспрекословно подчиняться?»

«...Верно. Приказали — делай. Но, видимо, приказ касался семьи человека из враждебной группировки, с которой конфликтовал босс. Крюк сказал, что не может этого сделать, и за это ему отрубили левую руку».

История о том, как уличный хулиган-сирота попадает в банду, завоевывает доверие и становится правой рукой босса, стара как мир. Сюжет о том, как он отказывается выполнять несправедливый приказ и его изгоняют, — тоже избитое клише.

Но реальность — это не красивое кино про гангстеров.

Если бы брошенный Крюк восстал, отомстил боссу, отправившему его на дно, и стал новым лидером, его жизнь была бы как в кино. Но, к сожалению, Крюк лишился руки, был изгнан на свалку и так и не смог подняться.

Впрочем, можно сказать, что Крюку повезло. Человек, бывший тогда вторым в иерархии и наблюдавший за жестокой расправой над Крюком от начала до конца, решил, что это неправильно.

«И что было дальше, сестра?»

«Видимо, тот босс перешел черту не только с Крюком. Врагов стало слишком много, и вся организация оказалась под угрозой. Поэтому второй номер убрал босса, отрубившего руку Крюку, захватил власть и помирился с враждующей стороной, ну или что-то в этом роде».

«Ого... Значит, у бандитов нет никакой верности, сестра».

«Хотя, кто знает? Новый босс ведь прикрывает Крюка, так что, может, верность все-таки есть».

«А? Что это значит?»

«Он позволяет Крюку держать свалку. Не трогает его мелкий заработок, так что он до сих пор спокойно живет как хозяин свалки».

В случае с Крюком нельзя сказать, что он предал хозяина, который его вырастил. Он заплатил ужасную цену за неповиновение, так что это сочли своего рода «независимостью».

Новый босс не вмешивался в дела Крюка. Но раз он его прикрывал, значит, по большому счету, Крюк все еще находился под влиянием организации.

Именно поэтому, когда умер Джэ Хён, а Хэ Сон и Чхэ Хён переживали тяжелые времена, Крюк не мог активно вмешаться. Одно неверное движение — и под угрозой могла оказаться даже организация, которая его прикрывает.

Но в итоге погибла и Хэ Сон, и, похоже, Крюк проводил дни в бесконечных сожалениях. Просто, в отличие от Чхэ Хён, он был человеком из мира теней, много повидавшим, и не совершал безрассудных поступков вроде беготни с ножом.

— …….

Чхэ Хён, смотревшая в окно, повернула голову влево. Сидящий рядом Крюк, нахмурившись, точно так же смотрел в свое окно, отвернувшись от нее.

Пока они летали на Чеджудо и обратно, чтобы проводить Хэ Сон, особых разговоров не было. Крюк, который и сейчас плотно сжал губы, казался молчаливым, но, с другой стороны, создавалось впечатление, что он просто не умеет разговаривать с женщинами.

Конечно, это не значило, что он наивный простак. Человек, прошедший через бандитские разборки с ножами, тушуется перед женщиной? Даже ей самой это казалось нелепым.

Учитывая, что Хэ Сон звала его «оппа», он был как минимум лет на десять, а то и больше, старше Чхэ Хён. Возможно, она просто слишком молода, и он не видит смысла с ней разговаривать.

Но за те несколько встреч, что у них были, она почувствовала в нем какую-то особую отрешенность. Неудивительно, ведь он упал с самой вершины своего мира на самое дно.

Чхэ Хён внимательно разглядывала отвернувшегося Крюка.