Онлайн чтение книги Преимущество Advantage
47 Перед матчем: Тренировочная игра 2

Чхэ Хён раздраженно отмахнулась, всем видом показывая, чтобы он убрал свою опасную железку подальше от ее лица.

— Я просто... захотела немного изменить внешность, точнее, имидж.

— И поэтому нарисовала себе родинку под глазом?

— А что такого? Мое лицо, что хочу, то и делаю.

— Как ты вообще до этого додумалась? Хотя, говорят, сейчас даже процедуры есть, родинки вживляют.

Чхэ Сон Джин и Чхэ Хи Ун наверняка помнили, как она выглядит. Она даже подумывала о пластической операции, чтобы, как в кино или сериалах, переродиться совершенно другим человеком и подобраться к ним вплотную. Но Крюк сказал, чтобы она даже не мечтала о таком.

— Я каждый день рисую её шариковой ручкой. Если делать так несколько лет, она и правда станет настоящей родинкой.

— ...Ручкой? О господи... за что мне это. Ты реально собралась мстить с нарисованной родинкой?

Чтобы изменить имидж, не обязательно ложиться под нож. Даже видавший виды Крюк, похоже, об этом не знал. Её враги помнили юную старшеклассницу Чхэ Хён. Поэтому сейчас, ведя образ жизни, по сути, безработной, она хотела использовать это время по максимуму. По документам она стала на три года старше. Заниматься спортом, много читать и развиваться внутренне — это, безусловно, было самым важным. Но чтобы выглядеть более зрелой и утонченной, она решила поэкспериментировать и с внешностью в свободное время. Она подкорректировала форму бровей, ища идеальный изгиб. Экспериментировала с прическами: завязывала волосы, распускала, пытаясь понять, что ей идет больше. То же самое касалось и макияжа. Она каждый день тренировалась улыбаться перед зеркалом, расслабляя мышцы лица, чтобы сделать выражение более приятным. К тому же сейчас в интернете полно информации — стоило только поискать, и можно было найти целые видеокурсы по подготовке дикторов.

«Ка-гя-го-гё-ко-гё-ку-гю...»

Чтобы речь была четкой, без запинок. Чтобы говорить в нужном темпе и с правильной артикуляцией. Она даже тренировалась с карандашом в зубах, повторяя за видеоуроками. Старалась понизить голос на полтона, чтобы создать образ человека, внушающего доверие.

«Так, вдох, и фу-у-у...»

Даже просто исправив осанку, можно было казаться выше на пару сантиметров. Она смотрела видео бывших моделей, занималась растяжкой и, хоть ей и было неловко, тренировала подиумную походку прямо в своей маленькой комнате. Рост Чхэ Хён был 170 сантиметров, и с такими усилиями она вполне могла сойти за девушку ростом 172 и выше. Конечно, нарисованная родинка была лишь частью этого процесса. Она не была настолько наивна, чтобы верить, что одна точка под глазом сделает из нее другого человека и поможет обмануть всех вокруг.

— Вот поэтому с мужчинами и невозможно разговаривать. Сама разберусь. Отстаньте.

— В смысле невозможно? Сама же бред несешь.

— Да хватит вам обоим. Давайте уже поедим, я голодная.

— Брат, Чхэ Хён. Хватит ссориться.

Со стороны Крюк, который вел себя не по возрасту, и огрызающаяся Чхэ Хён выглядели как два сапога пара. Жаль было только Юн Бома, который в очередной раз с усталым видом брал на себя роль миротворца.

***

После возвращения со свалки у Чхэ Хён появились две цели: получить водительские права и открыть банковский счет.

— Босс, мне, наверное, стоит завести дебетовую карту? Просто на всякий случай.

Она много думала об этом: чтобы жизнь обычной девушки слегка за двадцать, Пак Да Ён, выглядела правдоподобно, у нее должна быть финансовая история. Если кто-то усомнится в Пак Да Ён и начнет копать, то полное отсутствие следов вызовет еще больше подозрений, разве нет? По легенде, начинающая актриса Пак Да Ён живет в общежитии агентства и получает небольшую стипендию на расходы, но здесь нужны были детали. Наличие банковского счета и дебетовой карты как раз добавило бы нормальности.

— Я понял твою мысль. Тогда деньги, которые переводит директор агентства, будешь тратить на жизнь, а те, что я оставил в рюкзаке — когда понадобятся средства, не оставляющие следов.

— Да, так и сделаю.

— Если понадобятся еще деньги — говори.

— Вы и так слишком много дали, я их все даже потратить не смогу.

— Можешь не экономить... Хотя, ты и сама лучше знаешь.

Спросив разрешения у Крюка за ужином на свалке, она, к счастью, получила добро. Поэтому, вернувшись в Сеул, Чхэ Хён первым делом пошла в ближайший банк, чтобы открыть счет.

— Вот ваш OTP-токен и банковская книжка. А вот ваша дебетовая карта.

Процедура оказалась сложнее, чем она думала, но в итоге у неё появились счет и карта на имя Пак Да Ён. Заодно она записалась в автошколу неподалеку от дома. Пока она, следуя совету Крюка, училась на права первой категории, дома работа тоже не стояла на месте.

— А... посмотрим...

В последнее время утро Чхэ Хён начиналось с того, что она, едва проснувшись, проверяла камеру, установленную у кровати. Она начала систематически записывать себя, чтобы проверить, не болтает ли она во сне и не выдает ли себя бессознательно. Одной проверки с Крюком ей показалось мало. Она должна была знать, как ведет себя, когда засыпает обычным сном, после изнурительной тренировки, в глубокой депрессии или, наконец, напившись в стельку. К счастью, на видео было видно, что спит она на удивление спокойно. Почти не ворочаясь, лежала неподвижно, как убитая. Кроме того, после того как она начала записывать себя на камеру, естественным образом добавилась еще одна область исследований. Ей было жизненно необходимо точно знать, сколько она может выпить и нет ли у нее каких-то скрытых пьяных привычек на случай, если она отключится. Честно говоря, хоть это и было неправильно, но пить ее научил брат, когда был жив. Хэ Сон не переносила ни капли алкоголя, а вот Джэ Хён мог выпить. Чхэ Хён тоже пробовала разное спиртное и, похоже, по устойчивости к алкоголю не уступала брату.

Смешивать макколи с сидром — верная смерть. Никогда не мешать эти два напитка.

Но пила она не ради удовольствия, а исключительно для сбора данных. На протяжении долгого времени она тестировала разные виды и объемы алкоголя, чтобы понять свою норму — ту черту, за которой она теряет контроль над собой. Она также записывала себя на видео, напиваясь до отключки, чтобы проверить, нет ли у нее каких-то странных пьяных привычек. И то ли к счастью, то ли нет, но камера часто фиксировала, как Чхэ Хён просто сидит в одиночестве, плачет около получаса, а потом отключается. Это было куда лучше, чем в пьяном бреду выбалтывать все свои секреты, но всё равно следовало быть осторожной. Одно дело — плакать в одиночестве, а вот если бы рядом оказался кто-то, кто попытался бы её утешить, она вполне могла сболтнуть лишнего. В последние несколько месяцев её главным ритуалом перед сном стало занесение всех результатов в таблицу Excel. Настраивая форматирование, чтобы сделать сводку более читабельной, Чхэ Хён вдруг ахнула, словно её осенило. Как она могла быть такой дурой? Просто идиотка. Она совершенно упустила из виду одну важнейшую деталь, которую нужно было изменить в первую очередь при смене личности. Хлопнув себя по лбу, Чхэ Хён закрыла ноутбук и положила перед собой чистый лист А4.

Пока воды Восточного моря не иссохнут, а гора Пэктусан не сотрется в пыль...

Взяв ручку, Чхэ Хён по привычке написала первые строчки гимна. Если сравнивать с печатными шрифтами, её почерк был чем-то средним между строгим Батаном и классическим Кунсо. Еще в школе её часто хвалили за красивый почерк. Это были не милые, округлые буковки, а ровные, четкие символы, написанные почти печатными буквами. Причина, по которой Чхэ Хён сейчас чувствовала себя так, словно её ударили кувалдой по голове, была проста. Только сейчас она осознала, что почерк в её дневнике, который она специально оставила дома в качестве предсмертной записки, и почерк, которым она только что написала гимн — абсолютно идентичны. Между Чан Чхэ Хён и Пак Да Ён не было ничего общего. Они родились в разных местах, у них был разный возраст. Никаких общих знакомых, никаких дальних родственников. Поэтому их почерки просто не могли быть одинаковыми. Именно с этого момента к ежедневным домашним тренировкам Чхэ Хён добавились упражнения по чистописанию.

Пока воды Восточного моря не иссохнут, а гора Пэктусан не сотрется в пыль...

Она выбрала определенный шрифт, распечатала согласные, гласные и цифры, и начала их обводить. Она специально подобрала слегка наклонный, округлый курсив, который кардинально отличался от её собственного почерка. Разумеется, несмотря на то, что она безвылазно сидела дома и усердно тренировалась, автошколу она посещала исправно. И результат, конечно же, был отличным.

Водительское удостоверение, Пак Да Ён.

Как она и думала, сдала с первого раза. Получив права первой категории, Чхэ Хён посмотрела на фотографию в документе и улыбнулась. Поскольку она играла роль начинающей актрисы, агентство по логике вещей должно было организовать для неё фотосессию для портфолио. Поэтому Чхэ Хён, как заправская старлетка, сходила в студию и заодно сделала фото на документы. Самый удачный кадр из студии ей отдали в большой рамке 20R, и, честно говоря, ей было жутко неловко. Но и выбросить его она не могла — ведь Пак Да Ён была будущей актрисой. Поэтому Чхэ Хён просто перевернула рамку с огромным лицом и поставила её в угол комнаты. Каждый раз, когда она видела это фото, сделанное не Чан Чхэ Хён, а Пак Да Ён, ей становилось как-то не по себе. Сдав на права, она одолела еще один этап. С чувством гордости Чхэ Хён шла вдоль Хангана в сторону дома.

— Извините, вы случайно не сестра Чан Джэ Хёна?