Крюк, сидевший за столом, отодвинул стул в сторону. И тогда стало видно всё тело Крюка, которое до этого было скрыто за столом.

— У меня же вот здесь свое есть. Если я съем два мороженых, у меня живот заболит.

Чхэ Хён отмахнулась, показывая, что всё в порядке, открыла крышку мороженого и откусила самую верхушку. Но то, как Крюк склонил голову набок и усмехнулся, было весьма подозрительно, и тут в разговор встрял непонятливый Юн Бом:

— Дайте мне, босс. Я пока до магазина и обратно доехал, думал, умру от усталости.

— Юн Бом, ты пока просто сиди там тихо.

— А…. Да. Да… конечно.

Юн Бом уже было привстал, собираясь забрать мороженое, но Крюк поднял левую руку. Юн Бом, конечно же, не мог не понять предупреждающего жеста металлической клешни.

Стушевавшись, Юн Бом снова опустился на диван и покосился на Чхэ Хён. В ответ на его взгляд, словно спрашивающий: «что это с боссом?», Чхэ Хён тоже коротко мотнула головой и пожала плечами, показывая, что не понимает.

И тут раздался пугающе спокойный голос:

— Длинноволосый Чан Джэ Хён, что я только что сказал?

— Что начальнику Юн Бому нужно сидеть тихо…?

— До этого.

— А…. Сказали, что проверите, готова ли я… Сможет ли такая, как я, удовлетворить мужчину.

— Что, о чем ты… Чхэ Хён.

— Со Юн Бом, тихо.

Крюк, пристально глядя на Юн Бома, приложил металлическую клешню к губам. Услышав повторный приказ заткнуться и не двигаться, Юн Бом, кажется, тоже начал понимать, что ситуация какая-то странная.

Он посмотрел на Чхэ Хён, потом на Крюка. Потом на мороженое в своей руке и снова на Чхэ Хён, в недоумении склонив голову.

Крюк демонстративно открыл крышку мороженого, которое держал в правой руке. И, поместив рожок в форме конуса между своих ног, тихо произнес:

— Ешь мое. Чан Чхэ Хён.

— Как?

— Можешь лизать, можешь сосать.

Теперь всё стало ясно. Но Чхэ Хён медлила совсем по другой причине.

Они с Крюком были не одни, и делать такое на глазах у Юн Бома было просто стыдно и унизительно.

— Босс, что вы такое говорите при ребенке.

— Я же сказал: тихо.

— …Да.

Юн Бому было за тридцать, и он не мог не понять двусмысленности слов Крюка. Юн Бом, оказавшийся меж двух огней, нервно ерзал, не зная, куда себя деть, когда Чхэ Хён сунула ему свое мороженое.

— Начальник, подержите.

— А-а… ага, Чхэ Хён.

Чхэ Хён даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что взгляд Юн Бома, внезапно оказавшегося с двумя морожеными в руках, прикован к ней. Ведь когда она встала с дивана и подошла к Крюку, у Юн Бома, наверное, глаза на лоб полезли.

— Прямо сейчас есть?

— Как хочешь.

Глаза Чхэ Хён, пристально смотревшей на Крюка, похолодели. То, как Крюк сухо ответил на вопрос Чхэ Хён, которая медленно опускалась перед ним на колени, было совсем не смешно.

Перед глазами Чхэ Хён, стоящей на коленях, оказалось мороженое, которое из-за жары и влажности уже начало понемногу таять. Чтобы поскорее с ним расправиться, она протянула левую руку и взялась за желтый рожок.

Но Крюк цокнул языком, давая понять, что так нельзя, и прошептал:

— Руками не трогай.

— …….

— Ешь только губами и языком.

Убрав левую руку, Чхэ Хён с раздраженным лицом подняла голову и мысленно обматерила его взглядом. Но Крюк смотрел на нее с таким видом, словно говорил: «Если даже этого не можешь, то какой от тебя толк?».

Ей показалось, что если она сейчас отступит, то проиграет Крюку. Это ведь не настоящий секс, и она хотела показать ему, что для неё это сущие пустяки.

— А… бля… что я вообще творю.

Приоткрыв губы и слегка высунув язык, она начала слизывать растаявшую верхушку мороженого, которое изначально было заостренным. За спиной послышались звуки, говорившие о том, что Юн Бом сейчас сойдет с ума, но Чхэ Хён, не обращая внимания, сосредоточилась на процессе.

— …….

Двигая кончиком языка, она понемногу слизывала холодное мороженое. Иногда она облизывала его сверху вниз, а иногда брала в рот и посасывала губами. Естественно, Юн Бом слышал эти влажные, хоть и не очень громкие звуки.

Как назло, было жарко и влажно, поэтому мороженое таяло гораздо быстрее, чем она ожидала. Как бы она ни старалась не проронить ни капли, подтаявшее мороженое стекало по её подбородку.

На её черную футболку в районе груди падали молочно-белые капли. Она чувствовала, что всё её лицо, от губ до самого кончика носа, перемазано белым.

— Как хорошо ты сосешь, наша Чхэ Хён.

Услышав слова Крюка, Чхэ Хён вскинула глаза и одарила его ледяным взглядом. В ответ в глазах Крюка вспыхнул странный блеск. Судя по всему, у босса свалки были весьма извращенные наклонности.

Тогда, может, устроить ему открытую демонстрацию? Ей тоже двадцать три, она читала эротические романы и пару раз видела такие видео, так что вполне могла бы справиться.

— М-м….

Она обводила мороженое языком, наполняя рот сладким вкусом. Когда она высунула язык и начала настойчиво слизывать мороженое самым кончиком, откуда-то раздался тихий стон.

И это был не Крюк, сидевший прямо перед ней, звук донесся сзади. Ей было просто жаль Юн Бома, для которого это сейчас было пыткой.

Поэтому она нарочно, словно дразня Крюка, который заставил её это делать, подняла на него глаза и пустила в ход язык. Но видя, что он даже глазом не моргнул, она начала злиться еще больше.

Ему отрубили руку, а не то самое место, так что он определенно должен был испытывать визуальное возбуждение. Сейчас, с точки зрения Чхэ Хён, реакция Юн Бома, который сидел и пыхтел, была нормальной, а вот Крюк казался ненормальным.

Внезапно за спиной раздался чей-то вскрик вперемешку с ругательствами, а затем звук открываемой двери и шаги. Юн Бом, чуть ли не плача, выбежал на улицу.

— Блядь, да лучше просто убейте меня, босс…!

Чхэ Хён не обратила на это внимания и всё более умело орудовала языком, но долго это продолжаться не могло. Мороженое слишком сильно растаяло, и слизывать было почти нечего.

Как раз в тот момент, когда её губ коснулся размякший рожок. Словно решив, что на этом всё, Крюк схватил её за затылок и отстранил от себя. Точно так же, как он сделал год назад с той безымянной женщиной, которая сосала его по-настоящему.

— Чан Чхэ Хён, сумасшедшая сука.

— Сам ты сумасшедший ублюдок, кого ты сукой назвал.

— С твоим-то паршивым характером это может даже сработать.

Она изо всех сил ударила по руке Крюка, державшей её за затылок. Но Крюку, видимо, такая Чхэ Хён нравилась еще больше, потому что его лицо так и сияло.

Похоже, этот тип тоже был тем еще психом. Она стояла на коленях не так уж долго, но ноги затекли, и Чхэ Хён сразу же встала.

Крюк тоже поднялся со стула и вытащил из коробки на столе несколько салфеток. Затем он низко наклонился к ней, взял её за подбородок правой рукой и сказал:

— У Юн Бома там, наверное, не просто встал, он уже кончил.

— А у вас, босс? Не просто встал, а уже кончили?

— Тебя это не должно волновать, Чхэ Хён.

— Почему?

— …Сама подумай.

— …….

— Поэтому не задавай лишних вопросов.

Чхэ Хён не стала отталкивать руку Крюка, который сам вытирал белые следы вокруг её рта. За все эти годы они ни разу не были так близко, чтобы чувствовать дыхание друг друга, и это было очень странно.

Ей было и стыдно, и обидно, и неловко от того, что она поддалась эмоциям и полезла на рожон. В голове была каша от мыслей о том, как теперь смотреть в глаза Юн Бому, когда правая рука невозмутимого Крюка потянулась к её груди.

— Думаю, ты вполне сгодишься. Так умело работаешь языком — ты точно девственница?

— …Как думаете, босс, Чхэ Сон Джу понравится, если я буду вот так сосать и лизать?

— Ему так понравится, что он… весь изойдет спермой и измажет тебя вот так.

Крюк стер белые капли мороженого, упавшие на черную футболку Чхэ Хён. Он не трогал её грудь, но его рука всё время как-то странно касалась её тела.

Как бы это сказать…. Впервые она подумала о таком. Кажется, она начала понимать, почему люди заводят секс на одну ночь или занимаются этим импульсивно.

— Плохо оттирается. Дома постираешь как следует.

Бросив использованную салфетку в мусорное ведро, Крюк отступил на шаг и взял со стола сигарету. Чхэ Хён молча наблюдала за тем, как он чиркает дешевой зажигалкой, прикуривая.

О чем сейчас думает Крюк? Если ему нужно её тело, она может отдать его в знак благодарности.

Что такого в этом теле, почему она должна его так беречь? Если нужно, она переспит с кем угодно.

Крюк, выпускающий дым, словно почувствовав её взгляд, слегка повернул голову. Если посмотреть так, то, хоть у него и нет одной руки, а лицо не в её вкусе, он всё равно красавчик. Эта дурацкая золотая цепь, конечно, бесит, но для первого раза он вполне сгодится.

Слегка прикусив нижнюю губу, Чхэ Хён спокойным тоном спросила Крюка:

— Не хотите проверить, правда ли это у меня первый раз?

— Лишаться невинности будешь с Чхэ Сон Джу. И уж постарайся как следует использовать свое тело, чтобы переманить этого ублюдка на нашу сторону. У тебя всё получится.

— …….

— И я вроде уже говорил, что на таких соплячек, как ты, у меня не встает.

— И что с того.

— Так что не придумывай глупостей про «потренироваться в сексе». Если приспичило, купи игрушку и тренируйся сама.

Крюк с сигаретой в зубах смотрел на нее так, словно она сморозила полнейшую чушь, но Чхэ Хён была поражена еще больше. Ей было и стыдно, и казалось, что он просто над ней издевается, поэтому кровь прилила к лицу.

А то, как он при этом засунул указательный палец в согнутую буквой С металлическую клешню и стал двигать им туда-сюда, говоря про игрушку, было верхом вульгарности. Ей так хотелось врезать ему. И в этот момент взгляд Чхэ Хён зацепился за одну вещь.