Хотя у Чхэ Хён был свой зонт, Юн Бом настоял на том, чтобы укрыть её своим. До склада было рукой подать, и можно было бы добежать и так, но она всегда была благодарна за такую заботу. Однако сегодня был особенный день, поэтому следовало быть предельно осторожной. Чхэ Хён шла внутрь, контролируя каждое свое движение, чтобы не выдать спрятанный за поясом пистолет. Она впервые зашла в этот огромный склад, и это место как нельзя лучше подходило для темных дел. Тем более, что только здесь сегодня ночью горел яркий свет. Казалось, что-то обязательно должно произойти. Пространство, пропахшее ржавым металлом и застарелой плесенью, само по себе заставляло хмуриться. Не теряя бдительности и сохраняя напряжение, Чхэ Хён увидела перед собой того, кто вызвал её сюда. — Длинноволосый Чан Джэ Хён, а ты быстро. Рядом с Крюком, сидевшим на старом складном металлическом стуле, стояли ребята со свалки. В отличие от обычного, все они с суровыми лицами поздоровались с Чхэ Хён, и она не понимала, в чем дело. К тому же каждый из них сжимал в руке увесистый инструмент вроде разводного ключа. По спине пробежал холодок, но она постаралась сделать непринужденное лицо и поздоровалась с Крюком: — Вы сказали, что у вас есть подарок, вот я и поспешила. — Ну что, готова принять подарок? — Да. Вызвать её на склад, заваленный всяким хламом, и говорить о подарке — тут явно было что-то не так. Чхэ Хён неловко улыбнулась и, забегав глазами, начала считать людей в помещении. Крюк — раз, Юн Бом — два. Плюс трое ребят со свалки, с которыми она жила как с семьей, — итого пять. Она не знала, в чем сильны эти трое, которые сейчас работают на свалке. У Крюка был гандикап в виде отсутствия одной руки. Но если на нее нападет Юн Бом, который в прошлом считался лучшим мастером ножевого боя в группировке после Крюка, сможет ли она выжить? Нет, для начала нужно увеличить дистанцию. Тогда она сможет за долю секунды перестрелять всех пятерых из пистолета, который принесла с собой. При первых же признаках опасности она сделает пару шагов назад. Это даст ей время выхватить оружие, и тогда она сможет убить их всех, подумала Чхэ Хён. — Юн Бом, принеси-ка подарок для нашей Чхэ Хён. — Да, босс. По приказу Крюка Юн Бом сделал жест рукой в сторону правого угла. Чхэ Хён проследила за его взглядом и обомлела: там оказалось еще несколько ребят со свалки. А…. У Чхэ Хён, которую начала бить мелкая дрожь, глаза округлились: она увидела человека с мешком на голове. Эти ребята, годившиеся ей в дяди, волокли его как мешок с картошкой, и в их руках тоже было по инструменту. Неужели это те самые люди, которых она знала? Хотя, с другой стороны, они все бывшие бандиты. Они так сдружились за это время, что она на время забыла об их прошлом. На глазах у напуганной Чхэ Хён ребята бросили человека со связанными спереди руками и мешком на голове на колени. Не понимая, что происходит, Чхэ Хён широко раскрытыми глазами уставилась на Крюка. — Сними. — Да, босс. По команде Крюка Юн Бом сорвал мешок с головы стоящего на коленях человека. Мужчина с избитым в кровавое месиво лицом и кляпом во рту тяжело дышал. Лицо показалось ей знакомым. Когда Чхэ Хён с недоумением посмотрела на Крюка, тот кивнул Юн Бому. Юн Бом достал из кармана черные роговые очки и надел их на коленопреклоненного мужчину средних лет. И тогда туманные обрывки воспоминаний начали проясняться. Где же я его видела…. Где же я его видела…. Где же…. …А! Глаза Чхэ Хён распахнулись так широко, что казалось, вот-вот порвутся. Крюк встал со стула, медленно подошел к ней и сказал: — Кажется, теперь вспомнила. — Да. — Этот ублюдок — мой тебе подарок. Ну как, нравится? Крюк встал позади неё и, слегка наклонившись, тихо прошептал ей на ухо; Чхэ Хён кивнула. Да, как же она могла забыть этого человека. «Это соболезнования от "Хансан Групп" в связи с тем, что Чан Джэ Хён скончался, являясь нашим сотрудником». Это был юрист из юридического отдела «Хансан Групп», который приходил на похороны её брата. И тот же самый человек, с которым Хэ Сон собиралась встретиться, чтобы договориться о мировой, когда Чхэ Хён сломали ногу, пытаясь защитить её. «Чхэ Хён, я ненадолго отлучусь». Хэ Сон, которая пошла на встречу с юристом Чхэ Сон Джина, предложившим решить всё мирным путем, так и не вернулась. И в видео, которое передал ей Крюк, главным действующим лицом был именно этот юрист. «Председатель недоволен шумихой. Снисхождения больше не будет». Это был день, когда она узнала, что её враг — не только Чхэ Сон Джин, но и его отец, Чхэ Хи Ун. Чхэ Хён, глядя на Крюка ледяным взглядом, разомкнула пересохшие губы. — Мне очень нравится подарок, босс. — Я позвал тебя сюда, потому что есть вещи, которые ты должна услышать сама. — Я слушаю. — Все, кроме Юн Бома, выйдите вон. — Да, босс. По команде Крюка все ребята со свалки, кроме Юн Бома, покинули склад. Значит, разговор не предназначался для лишних ушей. Крюк правой рукой крепко сжал её плечо и отпустил, а затем кивнул Юн Бому. И тогда Юн Бом осторожно рассказал Чхэ Хён информацию, которую выпытал у этого человека средних лет с кляпом во рту. — Это он выманил Хэ Сон. — Я знаю. Я была рядом, когда она разговаривала с ним по телефону. Через этого юриста, который был глубоко замешан в похищении и убийстве Хэ Сон, они узнали часть обстоятельств того дела, которые до сих пор оставались загадкой. Слушая тяжелый голос Юн Бома, рассказывающего правду о том дне, Чхэ Хён становилась всё бледнее. — Как мы и предполагали, Хэ Сон опоили. — Этот ублюдок подмешал ей снотворное в напиток, когда они встретились в лаунже отеля «Хэран», да? — Это было не снотворное, Чхэ Хён…. На самом деле… А, блядь. Юн Бом, словно не в силах продолжать, отчаянно замотал головой и вдруг изо всех сил ударил кулаком по лицу юриста в роговых очках. Никто не пытался его остановить, и Чхэ Хён, чье лицо исказилось от гнева, просто смотрела на это избиение. — Ублюдок, блядь… я тебя сегодня собственными руками прикончу! — Ух… х-х…. Мужчина с разбитым в кровь носом, избитый Юн Бомом, издавал странные звуки — то ли плач, то ли смех. Глаза Юн Бома, остановившегося после удара, покраснели; судя по всему, произошло нечто ужасное. Напряжение достигло предела, сердце колотилось так, что его стук отдавался в ушах. Крюк, словно не имея другого выхода, подошел к Чхэ Хён, пристально посмотрел на нее сверху вниз и заговорил: — Эти двое разговаривали в лаунже отеля, и вдруг женщина начала терять координацию. Оказалось, мужчина, сидевший напротив, подмешал ей в чай афродизиак. — Я в порядке, продолжайте. — Со стороны это выглядело так, словно ей просто стало плохо. Поэтому было легко перевести её из лаунжа в номер. — И что дальше? — …А в этом номере её уже ждал Чхэ Хи Ун. — Я поняла, что вы хотите сказать. — Я тоже больше ничего не могу сказать, Чхэ Хён. Она поняла, что это было за дело, о котором даже видавший виды Крюк не решался сказать ей, женщине. Её любимая невестка перед смертью определенно подверглась чудовищному насилию. Она не хотела плакать, но слезы сами собой катились по щекам и падали на грудь. Чхэ Хён, плача от обжигающей ненависти, спросила Крюка дрожащим голосом: — На теле Хэ Сон не было никаких следов того, что с ней это сделали, вы же сами видели. — Авария была подстроена так, что всё её тело было в синяках. Даже если бы и были следы изнасилования, они были бы скрыты. — Они даже это просчитали…. — Из-за инсценировки ДТП судмедэксперт тоже решил, что это несчастный случай. В случае убийства женщины всегда проводится экспертиза на сексуальное насилие, но это было оформлено как пьяное вождение. Чхэ Хи Уну помогали люди, способные организовать аварию и настолько тщательно спланировать смерть, чтобы ввести жертве технический спирт в вену на лодыжке. И она уже слышала имя этого человека на видео. — Давно хотела спросить: даже если этот президент Чан был вашим давним клиентом, вы оставите этого ублюдка в живых? — Я только сейчас об этом говорю, но как, по-твоему, ко мне попало то видео с ним и этим юристом? — А…. Понятно. — Поэтому наш господин адвокат так перепугался. Наверное, подумал, что президента Чана убил Чхэ Хи Ун. — Естественно. — Решил спасти свою шкуру, украл деньги и попытался сбежать, но попался мне, и только тогда понял, кто на самом деле убрал президента Чана. Наверное, подумал: «Ну всё, пиздец». Ведь он зря предал Чхэ Хи Уна. Как только Крюк закончил говорить, он достал что-то из кармана и протянул Чхэ Хён. С первого взгляда было ясно, что на этой маленькой флешке скрыто нечто очень важное. 16.3 — Прямо сейчас Чхэ Хи Ун, наверное, рвет и мечет от ярости. Он так доверял этому ублюдку, что поручил ему управление своими тайными фондами, а тот взял и испарился. — Наверное, думает, как бы разорвать его на куски, если поймает. С его-то жестоким характером он точно не оставит его в живых. Значит, то, что сейчас оказалось в руках Чхэ Хён, связано с тайными фондами Чхэ Хи Уна. Пока Чхэ Хён задумчиво смотрела на флешку, раздался голос Крюка: — Оставь это себе. — Зачем? Думаю, вам это нужнее, босс. — Мы же с тобой уже говорили об этом: у тебя должен быть запасной выход. — ……. — Если что-то пойдет не так и я не смогу тебе помочь, эта флешка может спасти тебе жизнь. — Каким образом? — Можешь использовать эти деньги для побега или как козырь для переговоров. — ……. — Об этом никто не знает, так что храни её как зеницу ока. Вот почему он выгнал всех остальных ребят со свалки. Сейчас никто не мог предсказать, спасет ли эта флешка, оказавшаяся в руках Чхэ Хён, ей жизнь, или станет ножом, приставленным к её горлу. Кивнув, Чхэ Хён надежно спрятала флешку в карман. Она почувствовала, что именно это и есть настоящий подарок Крюка. Взгляд Чхэ Хён снова переместился на стоящего на коленях мужчину. Загадки прошлого частично прояснились, но ей всё равно нужно было убедиться самой. — Начальник Юн Бом, снимите с этого ублюдка кляп. — Босс, вы разрешаете? — Снимай. Получив одобрение Крюка, Юн Бом вытащил кляп изо рта мужчины. Весь в крови, он, видимо, уже предчувствуя смерть, не выказал особой благодарности. Наоборот, он пристально посмотрел на Чхэ Хён и кивнул сам себе. Похоже, он догадался, кто она. — Помнишь моего брата и невестку? — …Конечно. Особенно твою невестку. Из-за того, что кляп долго был во рту, речь этого юриста средних лет была довольно невнятной, но смысл уловить было можно. Возможно, потому, что он знал, что всё равно умрет, он не стал унижаться и умолять о пощаде. Наоборот, он бесцеремонно и похотливо оглядывал Чхэ Хён с ног до головы. — Значит, понимаешь, кто я? — Младшая сестра Чан Джэ Хёна, который оставил предсмертную записку и пропал без вести. Думал, ты сдохла, а ты, оказывается, жива. — Вот как? — Старшеклассница в школьной форме так изменилась, ха-а…. Надо было тогда тебя в отель вызвать. Тогда председатель бы тебя выебал, а мне бы перепали объедки с барского стола. Если слова этого юриста в покосившихся от ударов очках — правда, то Хэ Сон изнасиловал не только Чхэ Хи Ун. Чхэ Хён, Крюк и Юн Бом в шоке переглянулись. — Твоя невестка…. Говорили, что она шлюха, и правда, пизда у неё оказалась растянутой донельзя. — И это говорит юрист, образованный человек? Что за выражения. — А что…? Я просто называю вещи своими именами…. Хи-хи, а как насчет тебя, сестренка Чан Джэ Хёна? А? Эй… вы, бандиты. Расскажите-ка и мне, какова её пизда на вкус, а? Казалось, этот человек, потерявший всякую надежду, то плакал, то смеялся. С безумным блеском в глазах он хихикал и изрыгал грязные, мерзкие слова. — Во вкусе председателя как раз такие, как ты. Поэтому я подумал, что и у сына такие же вкусы. — …Босс, кажется, этого ублюдка пора кончать. — Твой брат так плакал и умолял пощадить его, когда его трахали в задницу, а вот его шлюха-жена — то ли из-за наркоты, то ли от природы такая — так стонала и извивалась. — Сумасшедший ублюдок. Жить надоело? — Давненько я не видел, как наш Юн Бом танцует с ножом. — Давайте для начала вырвем ему язык. Юн Бом, словно больше не в силах это терпеть, потянулся за ножом. Чхэ Хён увидела, как Крюк кивнул, одобряя действия Юн Бома. Но юрист средних лет, которого вот-вот должны были исполосовать ножом, словно чувствуя, что это конец, продолжал изрыгать помои. Как будто просил поскорее его прикончить. — Эй, а вы знаете? У этой шлюхи пизда была такой растянутой, что никакого кайфа, поэтому председатель прочистил ей задницу. Эй… блядь, пускали её по кругу и в хвост, и в гриву…! Уши вяли, больше слушать это было невозможно. Как и не было причин оставлять его в живых. Заведя правую руку за спину, Чхэ Хён нащупала то, что там было. Не колеблясь, она выхватила пистолет, заткнутый за пояс. Бах! Бах, бах! Первая пуля пробила точно между бровей, и кровь брызнула Чхэ Хён в лицо. Но она, не обращая внимания, продолжала нажимать на спусковой крючок. Бах! Бах! Бах! Пистолет оказался быстрее ножа. Всё произошло так быстро, что ни Юн Бом, ни даже Крюк не успели остановить Чхэ Хён. Лицо человека, в которое выпустили несколько пуль подряд, превратилось в одну зияющую дыру без черт лица. И только тогда безжизненное тело мужчины с глухим стуком завалилось назад, в лужу собственной крови, обильно растекавшуюся по полу. Бам! С этим звуком мужчина средних лет, который только что с таким воодушевлением болтал, испустил дух. И в тот же миг по складу резким эхом разнесся голос Крюка. Впервые Крюк, который обычно и глазом не моргал ни при каких обстоятельствах, так повысил голос. — Чан Чхэ Хён! Катарсис от мести ублюдку, совершившему ужасное с Хэ Сон, смешался с чувством вины за только что совершенное убийство. Переполняемая бурей эмоций, Чхэ Хён рефлекторно обернулась на голос, всё еще находясь в состоянии крайнего возбуждения. С револьвером в правой руке. — Чхэ Хён, Чхэ Хён…. Опусти пистолет, давай просто поговорим. А? — ……. — Чхэ Хён, успокойся… Такое бывает, я понимаю. У меня тоже так было, когда я впервые пустил в ход нож… Слышишь? Спокойно… сначала опусти пистолет…. Юн Бом, видимо, боялся, что она, направив пистолет на Крюка, натворит еще больше бед. Он изо всех сил пытался успокоить Чхэ Хён, но Крюк, наоборот, был абсолютно спокоен. С ухмылкой, словно приглашая её выстрелить, он подошел к Чхэ Хён. И ударил своей металлической клешней по направленному на него пистолету; раздался металлический лязг, эхом разнесшийся по складу. Всё-таки Крюк тоже был знатным психом. Ведь Чхэ Хён, будучи на взводе, могла случайно нажать на курок, но он вел себя так, словно вообще забыл, что такое страх. — Жить надоело? — Ты уже выпустила все шесть пуль. — И вы всё это время считали? — Это же база, Чан Чхэ Хён. — Блядь…. Тяжело вздохнув, Чхэ Хён медленно опустила правую руку с пистолетом. И тогда Крюк, сделав еще один шаг, протянул к её лицу свою единственную живую, теплую руку. — Я же говорил, что перед реальным боем будет тренировка? — ……. — Молодец, Чхэ Хён. Его большой палец ласково вытер кровь с её лица. И когда бешено колотящееся сердце начало понемногу успокаиваться, низкий голос Крюка тихо прозвучал над её ухом. Как будто он только и ждал этого момента. — В итоге я всё-таки превратил нашу красавицу Чхэ Хён в убийцу. — …И вы этому рады? — Да, так рад, что у меня аж член встал колом. Словно доказывая, что не лжет, Крюк улыбался, продолжая стирать капли крови с её лица. Он выглядел так, будто был безмерно счастлив, что теперь и Чхэ Хён стала убийцей, как и он сам. К счастью, как только ситуация разрядилась, Юн Бом подошел к Чхэ Хён, качая головой. В отличие от Крюка, он довольно сильно щелкнул её по лбу и строго отчитал, чтобы она больше так не делала: — Чхэ Хён, я всё понимаю, но нельзя направлять оружие на своих. — Извините, начальник. — Извиняйся не передо мной, а перед боссом. — ……. — И ни о чем не беспокойся. Иди в контейнер и умойся хорошенько, руки тоже вымой. Вся в крови. — Да…. — Я тут приберусь и приду, так что жди. В такие дни нельзя оставаться одной. Выпьем вместе, и босс с нами. — Хорошо. Убедившись, что ствол остыл, Чхэ Хён снова заткнула револьвер за пояс и кивнула. Она кивнула Крюку на прощание, и он, как всегда, поднял свою металлическую клешню в знак ответа. Но в спину Чхэ Хён, повернувшейся и направлявшейся к выходу со склада, ударил ужасающий диалог. Она поняла истинный смысл слов «я тут приберусь». — Вспори этому ублюдку живот, выпотроши все кишки и залей бетоном. — Да, босс. Бочка нужного размера уже есть. Вау… давненько я не заливал никого бетоном. — Мы погрузим его на корабль, идущий в Россию, и избавимся от него, так что завари крышку как следует. — Да, босс. Сделаю в лучшем виде. Как бы ласково и приветливо Крюк и Юн Бом ни вели себя с ней, они оставались бандитами и отморозками, как и сказал тот убитый ублюдок. Но теперь и Чхэ Хён ничем от них не отличалась, раз они говорили об избавлении от трупа так, словно для неё это было чем-то обыденным. — ……. Слегка пошатываясь, Чхэ Хён вошла в контейнер Крюка и первым делом включила свет. Сняв ветровку, намокшую от косого дождя, несмотря на зонт, она положила пистолет на диван. Подойдя к раковине и повернув кран, она посмотрела на свои руки — они дрожали. Она сцепила пальцы в замок, пытаясь успокоиться, но безуспешно. Кое-как выдавив мыло на руки и подставив их под струю воды, она терла их снова и снова, но следы и запах крови, казалось, не исчезали. Вдруг всё её тело забила крупная дрожь, словно в лихорадке. К горлу подступила дикая тошнота. Она всё извергала и извергала содержимое желудка, но легче не становилось. — Бээ…. Она не ожидала, что выстрелы не просто оставят аккуратные дырочки, а снесут половину лица. Глухой стук, с которым практически обезглавленный труп завалился назад, и вибрация пола, передавшаяся ей через ноги, всё еще были живы в памяти. Как бы она ни прикрывалась словом «месть», факт оставался фактом: сегодня она застрелила человека. Нет, она сама превратилась в зверя, совершившего такой же грех, как и они. Чхэ Хён, рыдая кровавыми слезами, в конце концов обессиленно осела на пол. Сегодня она убила человека.
Однако сегодня был особенный день, поэтому следовало быть предельно осторожной. Чхэ Хён шла внутрь, контролируя каждое свое движение, чтобы не выдать спрятанный за поясом пистолет.
Она впервые зашла в этот огромный склад, и это место как нельзя лучше подходило для темных дел.
Тем более, что только здесь сегодня ночью горел яркий свет. Казалось, что-то обязательно должно произойти.
Пространство, пропахшее ржавым металлом и застарелой плесенью, само по себе заставляло хмуриться. Не теряя бдительности и сохраняя напряжение, Чхэ Хён увидела перед собой того, кто вызвал её сюда.
— Длинноволосый Чан Джэ Хён, а ты быстро.
Рядом с Крюком, сидевшим на старом складном металлическом стуле, стояли ребята со свалки. В отличие от обычного, все они с суровыми лицами поздоровались с Чхэ Хён, и она не понимала, в чем дело. К тому же каждый из них сжимал в руке увесистый инструмент вроде разводного ключа.
По спине пробежал холодок, но она постаралась сделать непринужденное лицо и поздоровалась с Крюком:
— Вы сказали, что у вас есть подарок, вот я и поспешила.
— Ну что, готова принять подарок?
— Да.
Вызвать её на склад, заваленный всяким хламом, и говорить о подарке — тут явно было что-то не так. Чхэ Хён неловко улыбнулась и, забегав глазами, начала считать людей в помещении.
Крюк — раз, Юн Бом — два.
Плюс трое ребят со свалки, с которыми она жила как с семьей, — итого пять.
Она не знала, в чем сильны эти трое, которые сейчас работают на свалке. У Крюка был гандикап в виде отсутствия одной руки. Но если на нее нападет Юн Бом, который в прошлом считался лучшим мастером ножевого боя в группировке после Крюка, сможет ли она выжить?
Нет, для начала нужно увеличить дистанцию. Тогда она сможет за долю секунды перестрелять всех пятерых из пистолета, который принесла с собой.
При первых же признаках опасности она сделает пару шагов назад. Это даст ей время выхватить оружие, и тогда она сможет убить их всех, подумала Чхэ Хён.
— Юн Бом, принеси-ка подарок для нашей Чхэ Хён.
— Да, босс.
По приказу Крюка Юн Бом сделал жест рукой в сторону правого угла. Чхэ Хён проследила за его взглядом и обомлела: там оказалось еще несколько ребят со свалки.
А….
У Чхэ Хён, которую начала бить мелкая дрожь, глаза округлились: она увидела человека с мешком на голове. Эти ребята, годившиеся ей в дяди, волокли его как мешок с картошкой, и в их руках тоже было по инструменту.
Неужели это те самые люди, которых она знала? Хотя, с другой стороны, они все бывшие бандиты. Они так сдружились за это время, что она на время забыла об их прошлом.
На глазах у напуганной Чхэ Хён ребята бросили человека со связанными спереди руками и мешком на голове на колени. Не понимая, что происходит, Чхэ Хён широко раскрытыми глазами уставилась на Крюка.
— Сними.
— Да, босс.
По команде Крюка Юн Бом сорвал мешок с головы стоящего на коленях человека. Мужчина с избитым в кровавое месиво лицом и кляпом во рту тяжело дышал.
Лицо показалось ей знакомым. Когда Чхэ Хён с недоумением посмотрела на Крюка, тот кивнул Юн Бому.
Юн Бом достал из кармана черные роговые очки и надел их на коленопреклоненного мужчину средних лет. И тогда туманные обрывки воспоминаний начали проясняться.
Где же я его видела…. Где же я его видела…. Где же…. …А!
Глаза Чхэ Хён распахнулись так широко, что казалось, вот-вот порвутся. Крюк встал со стула, медленно подошел к ней и сказал:
— Кажется, теперь вспомнила.
— Да.
— Этот ублюдок — мой тебе подарок. Ну как, нравится?
Крюк встал позади неё и, слегка наклонившись, тихо прошептал ей на ухо; Чхэ Хён кивнула. Да, как же она могла забыть этого человека.
«Это соболезнования от "Хансан Групп" в связи с тем, что Чан Джэ Хён скончался, являясь нашим сотрудником».
Это был юрист из юридического отдела «Хансан Групп», который приходил на похороны её брата. И тот же самый человек, с которым Хэ Сон собиралась встретиться, чтобы договориться о мировой, когда Чхэ Хён сломали ногу, пытаясь защитить её.
«Чхэ Хён, я ненадолго отлучусь».
Хэ Сон, которая пошла на встречу с юристом Чхэ Сон Джина, предложившим решить всё мирным путем, так и не вернулась. И в видео, которое передал ей Крюк, главным действующим лицом был именно этот юрист.
«Председатель недоволен шумихой. Снисхождения больше не будет».
Это был день, когда она узнала, что её враг — не только Чхэ Сон Джин, но и его отец, Чхэ Хи Ун. Чхэ Хён, глядя на Крюка ледяным взглядом, разомкнула пересохшие губы.
— Мне очень нравится подарок, босс.
— Я позвал тебя сюда, потому что есть вещи, которые ты должна услышать сама.
— Я слушаю.
— Все, кроме Юн Бома, выйдите вон.
— Да, босс.
По команде Крюка все ребята со свалки, кроме Юн Бома, покинули склад. Значит, разговор не предназначался для лишних ушей.
Крюк правой рукой крепко сжал её плечо и отпустил, а затем кивнул Юн Бому. И тогда Юн Бом осторожно рассказал Чхэ Хён информацию, которую выпытал у этого человека средних лет с кляпом во рту.
— Это он выманил Хэ Сон.
— Я знаю. Я была рядом, когда она разговаривала с ним по телефону.
Через этого юриста, который был глубоко замешан в похищении и убийстве Хэ Сон, они узнали часть обстоятельств того дела, которые до сих пор оставались загадкой. Слушая тяжелый голос Юн Бома, рассказывающего правду о том дне, Чхэ Хён становилась всё бледнее.
— Как мы и предполагали, Хэ Сон опоили.
— Этот ублюдок подмешал ей снотворное в напиток, когда они встретились в лаунже отеля «Хэран», да?
— Это было не снотворное, Чхэ Хён…. На самом деле… А, блядь.
Юн Бом, словно не в силах продолжать, отчаянно замотал головой и вдруг изо всех сил ударил кулаком по лицу юриста в роговых очках. Никто не пытался его остановить, и Чхэ Хён, чье лицо исказилось от гнева, просто смотрела на это избиение.
— Ублюдок, блядь… я тебя сегодня собственными руками прикончу!
— Ух… х-х….
Мужчина с разбитым в кровь носом, избитый Юн Бомом, издавал странные звуки — то ли плач, то ли смех. Глаза Юн Бома, остановившегося после удара, покраснели; судя по всему, произошло нечто ужасное.
Напряжение достигло предела, сердце колотилось так, что его стук отдавался в ушах. Крюк, словно не имея другого выхода, подошел к Чхэ Хён, пристально посмотрел на нее сверху вниз и заговорил:
— Эти двое разговаривали в лаунже отеля, и вдруг женщина начала терять координацию. Оказалось, мужчина, сидевший напротив, подмешал ей в чай афродизиак.
— Я в порядке, продолжайте.
— Со стороны это выглядело так, словно ей просто стало плохо. Поэтому было легко перевести её из лаунжа в номер.
— И что дальше?
— …А в этом номере её уже ждал Чхэ Хи Ун.
— Я поняла, что вы хотите сказать.
— Я тоже больше ничего не могу сказать, Чхэ Хён.
Она поняла, что это было за дело, о котором даже видавший виды Крюк не решался сказать ей, женщине. Её любимая невестка перед смертью определенно подверглась чудовищному насилию.
Она не хотела плакать, но слезы сами собой катились по щекам и падали на грудь. Чхэ Хён, плача от обжигающей ненависти, спросила Крюка дрожащим голосом:
— На теле Хэ Сон не было никаких следов того, что с ней это сделали, вы же сами видели.
— Авария была подстроена так, что всё её тело было в синяках. Даже если бы и были следы изнасилования, они были бы скрыты.
— Они даже это просчитали….
— Из-за инсценировки ДТП судмедэксперт тоже решил, что это несчастный случай. В случае убийства женщины всегда проводится экспертиза на сексуальное насилие, но это было оформлено как пьяное вождение.
Чхэ Хи Уну помогали люди, способные организовать аварию и настолько тщательно спланировать смерть, чтобы ввести жертве технический спирт в вену на лодыжке. И она уже слышала имя этого человека на видео.
— Давно хотела спросить: даже если этот президент Чан был вашим давним клиентом, вы оставите этого ублюдка в живых?
— Я только сейчас об этом говорю, но как, по-твоему, ко мне попало то видео с ним и этим юристом?
— А…. Понятно.
— Поэтому наш господин адвокат так перепугался. Наверное, подумал, что президента Чана убил Чхэ Хи Ун.
— Естественно.
— Решил спасти свою шкуру, украл деньги и попытался сбежать, но попался мне, и только тогда понял, кто на самом деле убрал президента Чана. Наверное, подумал: «Ну всё, пиздец». Ведь он зря предал Чхэ Хи Уна.
Как только Крюк закончил говорить, он достал что-то из кармана и протянул Чхэ Хён. С первого взгляда было ясно, что на этой маленькой флешке скрыто нечто очень важное.
16.3
— Прямо сейчас Чхэ Хи Ун, наверное, рвет и мечет от ярости. Он так доверял этому ублюдку, что поручил ему управление своими тайными фондами, а тот взял и испарился.
— Наверное, думает, как бы разорвать его на куски, если поймает. С его-то жестоким характером он точно не оставит его в живых.
Значит, то, что сейчас оказалось в руках Чхэ Хён, связано с тайными фондами Чхэ Хи Уна. Пока Чхэ Хён задумчиво смотрела на флешку, раздался голос Крюка:
— Оставь это себе.
— Зачем? Думаю, вам это нужнее, босс.
— Мы же с тобой уже говорили об этом: у тебя должен быть запасной выход.
— …….
— Если что-то пойдет не так и я не смогу тебе помочь, эта флешка может спасти тебе жизнь.
— Каким образом?
— Можешь использовать эти деньги для побега или как козырь для переговоров.
— …….
— Об этом никто не знает, так что храни её как зеницу ока.
Вот почему он выгнал всех остальных ребят со свалки. Сейчас никто не мог предсказать, спасет ли эта флешка, оказавшаяся в руках Чхэ Хён, ей жизнь, или станет ножом, приставленным к её горлу.
Кивнув, Чхэ Хён надежно спрятала флешку в карман. Она почувствовала, что именно это и есть настоящий подарок Крюка.
Взгляд Чхэ Хён снова переместился на стоящего на коленях мужчину. Загадки прошлого частично прояснились, но ей всё равно нужно было убедиться самой.
— Начальник Юн Бом, снимите с этого ублюдка кляп.
— Босс, вы разрешаете?
— Снимай.
Получив одобрение Крюка, Юн Бом вытащил кляп изо рта мужчины. Весь в крови, он, видимо, уже предчувствуя смерть, не выказал особой благодарности.
Наоборот, он пристально посмотрел на Чхэ Хён и кивнул сам себе. Похоже, он догадался, кто она.
— Помнишь моего брата и невестку?
— …Конечно. Особенно твою невестку.
Из-за того, что кляп долго был во рту, речь этого юриста средних лет была довольно невнятной, но смысл уловить было можно. Возможно, потому, что он знал, что всё равно умрет, он не стал унижаться и умолять о пощаде. Наоборот, он бесцеремонно и похотливо оглядывал Чхэ Хён с ног до головы.
— Значит, понимаешь, кто я?
— Младшая сестра Чан Джэ Хёна, который оставил предсмертную записку и пропал без вести. Думал, ты сдохла, а ты, оказывается, жива.
— Вот как?
— Старшеклассница в школьной форме так изменилась, ха-а…. Надо было тогда тебя в отель вызвать. Тогда председатель бы тебя выебал, а мне бы перепали объедки с барского стола.
Если слова этого юриста в покосившихся от ударов очках — правда, то Хэ Сон изнасиловал не только Чхэ Хи Ун. Чхэ Хён, Крюк и Юн Бом в шоке переглянулись.
— Твоя невестка…. Говорили, что она шлюха, и правда, пизда у неё оказалась растянутой донельзя.
— И это говорит юрист, образованный человек? Что за выражения.
— А что…? Я просто называю вещи своими именами…. Хи-хи, а как насчет тебя, сестренка Чан Джэ Хёна? А? Эй… вы, бандиты. Расскажите-ка и мне, какова её пизда на вкус, а?
Казалось, этот человек, потерявший всякую надежду, то плакал, то смеялся. С безумным блеском в глазах он хихикал и изрыгал грязные, мерзкие слова.
— Во вкусе председателя как раз такие, как ты. Поэтому я подумал, что и у сына такие же вкусы.
— …Босс, кажется, этого ублюдка пора кончать.
— Твой брат так плакал и умолял пощадить его, когда его трахали в задницу, а вот его шлюха-жена — то ли из-за наркоты, то ли от природы такая — так стонала и извивалась.
— Сумасшедший ублюдок. Жить надоело?
— Давненько я не видел, как наш Юн Бом танцует с ножом.
— Давайте для начала вырвем ему язык.
Юн Бом, словно больше не в силах это терпеть, потянулся за ножом. Чхэ Хён увидела, как Крюк кивнул, одобряя действия Юн Бома.
Но юрист средних лет, которого вот-вот должны были исполосовать ножом, словно чувствуя, что это конец, продолжал изрыгать помои. Как будто просил поскорее его прикончить.
— Эй, а вы знаете? У этой шлюхи пизда была такой растянутой, что никакого кайфа, поэтому председатель прочистил ей задницу. Эй… блядь, пускали её по кругу и в хвост, и в гриву…!
Уши вяли, больше слушать это было невозможно. Как и не было причин оставлять его в живых.
Заведя правую руку за спину, Чхэ Хён нащупала то, что там было. Не колеблясь, она выхватила пистолет, заткнутый за пояс.
Бах!
Бах, бах!
Первая пуля пробила точно между бровей, и кровь брызнула Чхэ Хён в лицо. Но она, не обращая внимания, продолжала нажимать на спусковой крючок.
Бах!
Бах!
Бах!
Пистолет оказался быстрее ножа. Всё произошло так быстро, что ни Юн Бом, ни даже Крюк не успели остановить Чхэ Хён.
Лицо человека, в которое выпустили несколько пуль подряд, превратилось в одну зияющую дыру без черт лица. И только тогда безжизненное тело мужчины с глухим стуком завалилось назад, в лужу собственной крови, обильно растекавшуюся по полу.
Бам! С этим звуком мужчина средних лет, который только что с таким воодушевлением болтал, испустил дух. И в тот же миг по складу резким эхом разнесся голос Крюка.
Впервые Крюк, который обычно и глазом не моргал ни при каких обстоятельствах, так повысил голос.
— Чан Чхэ Хён!
Катарсис от мести ублюдку, совершившему ужасное с Хэ Сон, смешался с чувством вины за только что совершенное убийство. Переполняемая бурей эмоций, Чхэ Хён рефлекторно обернулась на голос, всё еще находясь в состоянии крайнего возбуждения.
С револьвером в правой руке.
— Чхэ Хён, Чхэ Хён…. Опусти пистолет, давай просто поговорим. А?
— …….
— Чхэ Хён, успокойся… Такое бывает, я понимаю. У меня тоже так было, когда я впервые пустил в ход нож… Слышишь? Спокойно… сначала опусти пистолет….
Юн Бом, видимо, боялся, что она, направив пистолет на Крюка, натворит еще больше бед. Он изо всех сил пытался успокоить Чхэ Хён, но Крюк, наоборот, был абсолютно спокоен.
С ухмылкой, словно приглашая её выстрелить, он подошел к Чхэ Хён. И ударил своей металлической клешней по направленному на него пистолету; раздался металлический лязг, эхом разнесшийся по складу.
Всё-таки Крюк тоже был знатным психом. Ведь Чхэ Хён, будучи на взводе, могла случайно нажать на курок, но он вел себя так, словно вообще забыл, что такое страх.
— Жить надоело?
— Ты уже выпустила все шесть пуль.
— И вы всё это время считали?
— Это же база, Чан Чхэ Хён.
— Блядь….
Тяжело вздохнув, Чхэ Хён медленно опустила правую руку с пистолетом. И тогда Крюк, сделав еще один шаг, протянул к её лицу свою единственную живую, теплую руку.
— Я же говорил, что перед реальным боем будет тренировка?
— …….
— Молодец, Чхэ Хён.
Его большой палец ласково вытер кровь с её лица. И когда бешено колотящееся сердце начало понемногу успокаиваться, низкий голос Крюка тихо прозвучал над её ухом. Как будто он только и ждал этого момента.
— В итоге я всё-таки превратил нашу красавицу Чхэ Хён в убийцу.
— …И вы этому рады?
— Да, так рад, что у меня аж член встал колом.
Словно доказывая, что не лжет, Крюк улыбался, продолжая стирать капли крови с её лица. Он выглядел так, будто был безмерно счастлив, что теперь и Чхэ Хён стала убийцей, как и он сам.
К счастью, как только ситуация разрядилась, Юн Бом подошел к Чхэ Хён, качая головой. В отличие от Крюка, он довольно сильно щелкнул её по лбу и строго отчитал, чтобы она больше так не делала:
— Чхэ Хён, я всё понимаю, но нельзя направлять оружие на своих.
— Извините, начальник.
— Извиняйся не передо мной, а перед боссом.
— …….
— И ни о чем не беспокойся. Иди в контейнер и умойся хорошенько, руки тоже вымой. Вся в крови.
— Да….
— Я тут приберусь и приду, так что жди. В такие дни нельзя оставаться одной. Выпьем вместе, и босс с нами.
— Хорошо.
Убедившись, что ствол остыл, Чхэ Хён снова заткнула револьвер за пояс и кивнула. Она кивнула Крюку на прощание, и он, как всегда, поднял свою металлическую клешню в знак ответа.
Но в спину Чхэ Хён, повернувшейся и направлявшейся к выходу со склада, ударил ужасающий диалог. Она поняла истинный смысл слов «я тут приберусь».
— Вспори этому ублюдку живот, выпотроши все кишки и залей бетоном.
— Да, босс. Бочка нужного размера уже есть. Вау… давненько я не заливал никого бетоном.
— Мы погрузим его на корабль, идущий в Россию, и избавимся от него, так что завари крышку как следует.
— Да, босс. Сделаю в лучшем виде.
Как бы ласково и приветливо Крюк и Юн Бом ни вели себя с ней, они оставались бандитами и отморозками, как и сказал тот убитый ублюдок. Но теперь и Чхэ Хён ничем от них не отличалась, раз они говорили об избавлении от трупа так, словно для неё это было чем-то обыденным.
— …….
Слегка пошатываясь, Чхэ Хён вошла в контейнер Крюка и первым делом включила свет. Сняв ветровку, намокшую от косого дождя, несмотря на зонт, она положила пистолет на диван.
Подойдя к раковине и повернув кран, она посмотрела на свои руки — они дрожали. Она сцепила пальцы в замок, пытаясь успокоиться, но безуспешно.
Кое-как выдавив мыло на руки и подставив их под струю воды, она терла их снова и снова, но следы и запах крови, казалось, не исчезали. Вдруг всё её тело забила крупная дрожь, словно в лихорадке.
К горлу подступила дикая тошнота. Она всё извергала и извергала содержимое желудка, но легче не становилось.
— Бээ….
Она не ожидала, что выстрелы не просто оставят аккуратные дырочки, а снесут половину лица. Глухой стук, с которым практически обезглавленный труп завалился назад, и вибрация пола, передавшаяся ей через ноги, всё еще были живы в памяти.
Как бы она ни прикрывалась словом «месть», факт оставался фактом: сегодня она застрелила человека. Нет, она сама превратилась в зверя, совершившего такой же грех, как и они.
Чхэ Хён, рыдая кровавыми слезами, в конце концов обессиленно осела на пол.
Сегодня она убила человека.
