Контент удален!

— У тебя разве нет профессиональных фотографий? Говорят, в агентствах такие делают.

— Есть пара тестовых… но я тебе их не покажу. Мне за них стыдно.

Вспомнил он слова, сказанные когда-то Да Ён. Она говорила, что пробовала сниматься для камеры, но оказалась совершенно бездарной и на фотографиях выглядела зажатой.

Поэтому, узнав, что среди вещей Да Ён есть картина в рамке, он попросил привезти её ему. Но у Сон Джу не хватало духу перевернуть рамку и посмотреть в лицо Да Ён.

— Да Ён.

Раньше, стоило ему позвать её по имени, она отвечала с милой улыбкой. Конечно, иногда она отвечала нехотя, словно ей было лень, а в другие дни, если была не в духе, и вовсе игнорировала его. Но Сон Джу нравилась даже такая Да Ён.

— Да Ён, ну ответь мне.

Под звон кубиков льда он уже и не помнил, какой по счету стакан пьет. Нет, если я не выпью, то не смогу пережить эту ночь в одиночестве.

На следующий день после похорон Да Ён жизнь Сон Джу вернулась в прежнее русло.

Он пришел утром на работу и начал разгребать дела, накопившиеся за неделю, включая праздники Чусок. Он попросил секретаря Ко пока не назначать никаких личных встреч, обедов или ужинов с клиентами, поэтому какое-то время он мог просто работать в офисе.

Так незаметно наступало время ухода с работы, и в какой-то момент он оказывался дома.

— …….

Сон Джу, как и вчера, сидел на диване в гостиной и молча смотрел на перевернутую фотографию Да Ён. И чем больше он тосковал по ней, тем сильнее начинал злиться.

«Но теперь я рядом».

Обещала, что не уйдет, а сама бросила его. Как и мама.

Если бы она послушала меня и уволилась раньше, этого бы не случилось. Или, может, надо было запереть её, чтобы она вообще не выходила на улицу? Сон Джу казалось, что Да Ён погибла из-за него, из-за того, что он тянул время, пытаясь найти идеальную квартиру.

Это был гнев на самого себя и одновременно обида на Да Ён.

Но, зная, что никаких «если бы» не бывает, Сон Джу теперь даже не мог спать. Ведь стоило ему закрыть глаза в пьяном забытье, как перед ним появлялась Да Ён, которую он сейчас так ненавидел.

Прошел еще один день.

Всё повторялось, как белка в колесе. Единственным отличием было то, что сегодня с ним связалась мачеха.

«Директор Чхэ, случайно узнала новости. Извини, что не смогла прийти на похороны, ведь у нас впереди такое радостное событие. Понимаю, что тебе сейчас тяжело, но постарайся взять себя в руки. И если совсем не можешь, на свадьбу можешь не приходить».

А вы ведь с самого начала не хотели, чтобы я приходил, матушка.

Каким плохим предзнаменованием должна казаться мачехе внезапная смерть женщины пасынка прямо накануне свадьбы? Если я всё-таки припрусь на свадьбу, она, наверное, вслед мне соль бросит, чтобы отвести беду.

Однако сообщение мачехи заставило его задуматься. А что, если отец или мачеха убили Да Ён?

Или, может, это дело рук братца, который скоро женится? Вероятность мала, но он подумал даже о председателе Наме.

Если говорить откровенно, вероятность того, что эти догадки правдивы, стремилась к нулю. И Сон Джу понимал это лучше всех. Если бы они хотели разлучить его с Да Ён, то просто забросали бы её деньгами, как в сериалах, и велели исчезнуть. Не было нужды рисковать и убивать человека.

Если рассуждать здраво: если кто-то хотел убить Да Ён, независимо от причин, логичнее было бы сделать это после свадьбы. Зачем проливать кровь перед таким, как выразилась мачеха, радостным событием?

Да, он сам знал, что это бессмысленно. Знал, прекрасно знал… но его израненное сердце продолжало искать виноватых.

Ему хотелось возложить на кого-то вину за эту несправедливую, абсурдную смерть Да Ён. Но не только из-за невыносимой тоски. Сейчас внутри Сон Джу бушевало нечто иное, нечто большее, чем гнев и ненависть.

На следующий день голос Сон Джу, звонившего начальнику полиции Чха, был пугающе спокойным.

— Пожалуйста, выясните, не была ли эта автомобильная авария подстроена моим отцом.

— Я сделаю всё возможное. А, директор. По поводу того, что вы просили узнать раньше.

— А… да. Я помню.

— Лично медицинскую карту я не видел, но то, что она посещает гинеколога — это точно.

— Я вас понял. Спасибо за помощь.

— Да, и в этот раз я тоже всё тщательно проверю.

Повесив трубку, Сон Джу забегал глазами. Похоже, дочь председателя Нама, Нам Хи Рён, действительно беременна, но, честно говоря, сейчас мне не до этого.

Он понимал, что подозревать кого-то в планировании смерти Да Ён — это паранойя, но Сон Джу уже был одержим этой идеей. Начав сходить с ума, Сон Джу вслед за начальником полиции Чха связался и с Ха Ма. Попросил о помощи.

— Помнишь то агентство «Артист Студио», про которое ты наводил справки?

— Да. А что?

— Ты говорил, что они бандиты?

— Ну… слышал, что они заработали деньги на продаже стимуляторов. Говорят, держат весь район Кансо.

— Узнай про них всё, что сможешь, копни поглубже, на всякий случай.

— Узнать-то я могу… но с чего вдруг?

— Думаю, может, они причастны к аварии.

— Ха-а… ну…. Ладно, я понял…. Я всё разузнаю, не беспокойся об этом.

— Как можно быстрее.

— Да, постараюсь побыстрее… Сон Джу, послушай. Знаю, ты не хочешь этого слышать… но жизнь продолжается. Я твой друг, и я за тебя очень переживаю.

Сон Джу был благодарен Ха Ма за заботу, но его разум уже поглощал гнев.

Когда тоска достигает той же глубины, что и обида, в конце остается только ненависть. Да Ён ушла из жизни в одночасье, как и его мать, повесившаяся много лет назад. Ему уже во второй раз приходилось на своей шкуре испытывать, что вся боль достается тем, кто остается жить.

Да Ён, которая до самого конца не слушала его, довела Сон Джу до такого бешенства, что теперь её смерть вызывала у него злость.

— Директор, что будете на обед?

— Что угодно.

В мгновение ока прошел еще один день.

— Директор, в последнее время вы так мало едите… если вы не против, может, пообедаем вместе?

— Нет, я хочу поесть один. Секретарь Ко.

— А… хорошо.

Так же быстро, как вода, пронесся еще один день.

— Пообедаем сегодня вместе? У меня с утра дела рядом с твоим офисом, заодно и увидимся.

— Спасибо, но у меня сегодня что-то с желудком.

— …Сон Джу, ты нормально ешь?

— Как-то так.

— Эх…. Сон Джу, ну пожалуйста. Возьми уже себя в руки.

— Кладу трубку.

Разговаривая по телефону с Ха Ма на следующий день, он подумал про себя: «Компания работает как часы, о чем ты вообще? За своей лучше следи».

В последнее время Сон Джу казалось, что если он не будет на чем-то сосредоточен, то просто выгорит дотла. Если он хоть на секунду расслаблялся, ему казалось, что его засасывает в черную дыру, спрятанную внутри него, и он вот-вот исчезнет.

Поэтому он с одержимостью бросался в работу, словно пытаясь держать все свои чувства на пределе. Иначе я боюсь, что с трудом собранная воедино личность разлетится на мелкие осколки.

— Директор, из Пуам-дона звонили, спрашивали, придете ли вы сегодня вечером на свадьбу молодого господина Сон Джина.

А… неужели уже столько времени прошло.

В пятницу утром, как только Сон Джу пришел на работу, секретарь Ко снова завела этот разговор. Он игнорировал все звонки оттуда, так они теперь в офис названивают.

Отец, мачеха и даже братец, наверное, сами не хотели бы видеть его угрюмое лицо на свадьбе, так к чему вся эта навязчивость? Сон Джу это бесило.

Но раз он им не отвечает, то отдуваться приходится секретарю Ко и дворецкому Хану. Поэтому Сон Джу, скривившись от раздражения, решил ответить прямо.

— Скажите, что я не приду. Что в этом такого радостного.

— …Вы правда не пойдете?

— Не пойду.

— Директор, но всё же.

— Не заставляйте меня повторять дважды. Я сказал, что не пойду.

С ледяным выражением лица Сон Джу кивнул в сторону двери, давая понять, что разговор окончен. Глядя вслед вежливо поклонившейся секретарю Ко, Сон Джу задумался.

А может, сказать, что приду? Появиться как ни в чем не бывало и стереть их всех в порошок — звучит неплохо.

Раз уж дошло до такого, лучше бы это отец убил Да Ён. Тогда у меня был бы повод отомстить и убить всех этих мерзких людишек.

Можно было бы достать пулемет, ворваться на свадьбу Сон Джина и всех перестрелять. А может, раздобыть бомбу и взорвать дом в Пуам-доне?

Главный дом в Пуам-доне был для него местом кошмаров, но его отец, конечно, был уникальным человеком. В том самом доме, где повесилась его мать, отец преспокойно жил с мачехой, и у обоих ни один мускул на лице не дрогнул. Разве не естественно, что ему хотелось их всех прикончить?

Но вместо того чтобы совершать нечто столь примитивное и ужасное, он хотел уничтожить их изящно и красиво. Таково было учение дедушки и метод Чхэ Сон Джу.

Если я отберу у отца "Хансан Групп", он будет страдать сильнее, чем если бы его убили, и постепенно увянет. А я стану победителем и буду спокойно наблюдать за этим до конца своих дней.

20

— …….

Кстати говоря, прошло уже больше недели, почти десять дней с тех пор, как Да Ён покинула этот мир. Было так странно осознавать, что смерть Да Ён уже стала прошлым.

После того как он похоронил Да Ён, Сон Джу так и не смог вернуться к жизни, в которой её не было. Забросив свой любимый теннис, он только и делал, что курсировал между домом и работой.

Возвращаясь домой и безрадостно завершая день, его единственным занятием стало осознание присутствия перевернутой фотографии, на которую он даже не мог смотреть. Всю ночь напролет накачиваясь алкоголем. Нет, кроме алкоголя и сигарет ему больше ничего в рот не лезло.

Забавно, что Сон Джу и подумать не мог, что история человека, сломленного горем по любимой и не способного её забыть, станет его собственной. Но в то же время он не мог бросить работу, поэтому волей-неволей приводил себя в порядок, сохраняя хотя бы внешнее подобие человека.

Сегодня Сон Джу с самого утра из-за одного неприятного звонка весь день извергал гнев, готовый убить кого-нибудь, и тем самым разрушал самого себя изнутри. Ближе к концу рабочего дня он даже выключил телефон. Он не хотел получать ни звонков, ни сообщений с вопросами о том, пойдет ли он на свадьбу или нет.

К тому же, из-за того, что на прошлой неделе он занимался похоронами Да Ён, накопилось много работы. Нужно было разобраться и со звонком из Службы финансового надзора, так что сегодня ему явно придется задержаться. Конечно, это был и отличный повод не пойти на свадьбу.

Рабочий день уже закончился, и Сон Джу пытался хоть как-то выплеснуть бурлящие эмоции в работу. Но тут.

— Директор!

Секретарь Ко была не из тех, кто врывается в кабинет без стука. Но она распахнула дверь, и выражение её лица было странным. Она выглядела так, словно пережила сильнейший шок.

Поэтому у Сон Джу даже язык не повернулся отчитать её за отсутствие манер.

— Директор! Директор!

— …Я здесь, не нужно так кричать. Что случилось, секретарь Ко?

Сон Джу спокойным голосом попытался успокоить взволнованную секретаршу. Но покрасневшая секретарь Ко была близка к обмороку, так что Сон Джу не на шутку растерялся и недоумевал.

— Беда, директор.

— Что такое стряслось?

— Там председатель и молодой господин Сон Джин….

— Помедленнее.

— Только что во время свадьбы открыли стрельбу….

— Что?

— П-председателя и молодого г-господина Сон Джина застрелили.

Слова, которые секретарь Ко с трудом выдавливала из себя, переводя дыхание, не укладывались в голове. То есть, отца и Сон Джина… застрелили…?

Что за чушь, она с ума сошла, что ли…. Нет, Сон Джу просто не мог угнаться за чередой событий, которые обрушивались на него одно за другим.

Он не мог поверить, что то, о чем он только фантазировал, произошло в реальности. И не ножом, а из огнестрельного оружия….

Кто вообще мог такое сотворить?