Например, Сон Джу, питающий глубокую неприязнь к семье, мог устроить скандал, чтобы любой ценой расстроить свадьбу брата. Или же выкинуть что-нибудь эдакое, чтобы заставить отложить церемонию, а то и вовсе собственными руками убить отца и брата, совершив тем самым непростительное преступление — такая вероятность тоже не была равна нулю.
То, что Сон Джу убьет Чхэ Хи Уна и Чхэ Сон Джина вместо неё, — это, конечно, хорошо, но они не должны остаться в памяти людей как жертвы семейных распрей. Они должны предстать перед миром как ублюдки, заслуживающие смерти за свои грехи.
Она должна была сделать всё, чтобы усилия, приложенные ею и Крюком за всё это время, не пошли прахом. А значит, ей волей-неволей придется приковать внимание и взгляд Сон Джу к себе — это очевидно.
Выйдя из ванной, Чхэ Хён направилась в гардеробную при спальне. Поскольку она использовала гостиничный люкс как свой второй дом, она как раз собиралась переодеться в удобное платье, похожее на домашнюю одежду, из тех вещей, что заранее подготовил для неё Сон Джу.
Вжик-вжик, — пришло сообщение.
«Уже у входа в отель, сейчас поднимусь».
Прочитав сообщение от Сон Джу, Чхэ Хён села на диван в гостиной люкса, держа телефон в руке. Она включила телевизор, делая вид, что лениво проводит воскресный вечер, и вскоре раздался звук открывающейся двери.
— Быстро ты.
— Я так хотел тебя увидеть, что бежал бегом.
Сон Джу, который первым делом пошел в ванную вымыть руки, вернулся, коротко поцеловал Чхэ Хён в лоб и сел в кресло напротив. Словно ему было душно, он ослабил галстук и небрежно бросил его на пол.
За исключением моментов страсти в постели, в обычной жизни он не был из тех, кто бросает вещи на пол, как бы сильно ни был раздражен. Чхэ Хён показалось, что стресс, который Сон Джу испытывает из-за семьи, гораздо сильнее, чем она думала.
Впрочем, Чхэ Хён именно на это и рассчитывала, поэтому специально не поехала домой. Этому бедняге, даже не подозревающему, что он угодил в ловушку, она вполне могла оказать такой уровень сервиса. Тем более, он наверняка именно за этим к ней и пришел.
Встав с дивана, Чхэ Хён подошла к Сон Джу. Мужчина, глубоко откинувшийся в кресле, не стал её останавливать.
— У нашего директора Чхэ Сон Джу, кажется, препаршивейшее настроение.
— В точку.
— Значит, мне придется его поднять, разве нет?
Наслаждаясь пристальным взглядом Сон Джу, Чхэ Хён направилась к мини-бару. Найдя пустое ведерко для льда, она высыпала туда весь лед из морозилки. Затем достала из холодильника весь алкоголь, не разбирая, банки это или бутылки, и бросила туда же.
Из-за веса льда и пива ведерко получилось довольно тяжелым. С шутливым выражением лица, словно у неё сейчас отвалятся руки, Чхэ Хён поставила ведерко на журнальный столик перед диваном и сказала:
— Когда бесит — сначала надо выпить чего-нибудь холодненького.
Чхэ Хён первым делом достала пиво любимого бренда Сон Джу. Демонстративно громко открыв банку, она сделала глоток первой и протянула ему. Затем открыла еще одну для себя и села на длинный диван рядом с креслом Сон Джу. Сделав большой глоток пива, она спросила:
— …Как прошла встреча?
— Выполнил свой долг как старший сын, и только.
— Наверное, было тяжело.
Сон Джу тоже сделал несколько глотков, чтобы промочить пересохшее горло, кадык на его шее безостановочно двигался. Глядя на то, как у Сон Джу вырвался вздох облегчения, Чхэ Хён тоже стало хорошо. То, как он улыбался с посветлевшим лицом, напоминало их первую встречу.
Сон Джу, мгновенно осушивший банку пива, достал из внутреннего кармана пиджака портсигар. Слегка прикусив фильтр, он склонил голову набок.
Наверное, Сон Джу даже не догадывается, что Чхэ Хён втайне нравится смотреть, как он прикуривает, вот так наклонив голову.
— Но, Да Ён, откуда ты узнала, что у меня сегодня паршивое настроение?
— Хм…. Когда ты дал мне визитку, я поискала в интернете и наткнулась на всякие истории о твоей семье.
— И что, я кажусь тебе жалким?
— Да ну брось, кто бы говорил. Я, у которой нет ни денег, ни семьи, куда более жалкая.
— Зря я это спросил.
— Вот именно, не говори так больше нигде, а то пощечину схлопочешь.
С таким выражением лица, словно говоря: «Чего ты жалуешься, когда у тебя всё есть», Чхэ Хён зыркнула на Сон Джу и залпом допила пиво. Конечно, она сопроводила это громким «Ха-а!», чтобы разрядить обстановку и не дать разговору стать слишком серьезным.
Сон Джу, разумеется, понимал, что Чхэ Хён по-своему старается поднять ему настроение. Тихо усмехнувшись, он затушил сигарету в пепельнице на журнальном столике и сказал:
— Никогда раньше не спрашивал: как погибли твои родители?
— Они незаконно торговали на улице. После ночной смены переходили дорогу в неположенном месте с тележкой, и их сбила машина. Оба погибли.
— Сразу оба?
— Да…. Если говорить начистоту, мама с папой сами виноваты. Переходили бы по пешеходному переходу — хоть страховку бы нормальную получили и компенсацию…. Куда они так спешили… вот и вышло.
Трагичную историю настоящей Пак Да Ён, заученную наизусть так, чтобы отскакивала от зубов, даже если разбудить посреди ночи, Чхэ Хён рассказывала как свою собственную. Сон Джу наверняка тоже навел справки о Пак Да Ён, так что прекрасно знал, что Чхэ Хён не лжет.
Однако мужчина, который, наклонившись вперед, доставал вторую банку пива, смотрел на Чхэ Хён с таким видом, словно слышал эту историю впервые. Как ни крути, актерского мастерства Сон Джу тоже было не занимать.
Но и Чхэ Хён, так мастерски лгущей, было не по себе. Вспомнив погибших маму и папу, а заодно брата и невестку, она почувствовала тяжесть на душе.
— Но знаешь, что самое грустное? Я уже почти не помню лиц мамы и папы.
— …Понимаю, о чем ты.
— То, что всё забывается… это так страшно.
Чхэ Хён с горьким выражением лица спокойно рассказывала Сон Джу о том, как мучительно и больно было остаться одной со своим горем. И в этих словах не было ни капли лжи.
Молча выслушав Чхэ Хён, Сон Джу сделал длинный глоток только что открытого пива. Затем, с лицом, выражающим глубокое сочувствие, он заговорил о том, о чем раньше никогда не упоминал. О своей родной матери.
— Моя мама. Не та женщина, что сейчас с отцом, а та, что меня родила.
— …….
— Если ты что-то читала в интернете, Да Ён, то, скорее всего, это выдумки. Наша семья… не просто сложная, там полный бардак.
— А где его нет? Хоть в семье чеболей, хоть в обычной.
Сон Джу крутил в правой руке банку пива. Казалось, он о чем-то напряженно размышлял. Наверное, он тоже не из тех, кто легко делится подобным, так что ему потребовалось мужество, чтобы начать этот разговор.
Сделав еще глоток, Сон Джу с непроницаемым лицом заговорил спокойным голосом. И Чхэ Хён было не так уж неприятно слушать этот монолог мужчины. Нет, она была даже рада этому.
— Моя мама… покончила с собой, когда мне было тринадцать.
— …….
— Повесилась на перилах лестницы второго этажа в главном доме в Пуам-доне, где отец до сих пор живет.
— Сон Джу.
— Я проснулся рано утром. Вышел попить воды, а мама безжизненно висит на перилах, раскачиваясь.
Она знала слухи о том, что родная мать Сон Джу покончила с собой, но даже представить не могла, что это он, будучи ребенком, нашел её. Мужчина, который с неловким видом молча пил пиво, посмотрел на неё и кивнул, словно говоря, что теперь всё в порядке. Она не хотела проникаться его историей, но сердце невольно сжалось от боли.
Ведь Чхэ Хён тоже пережила подобное. Собственными руками она обнимала повесившегося в душевой кабине брата, укладывая его на пол.
«Братик, нет… братик! Тебе нельзя умирать…»
Встав на цыпочки на табуретку, на которой стоял брат, дрожащими как осиновый лист руками она распутывала узел, в слезах умоляя его не умирать.
До сих пор она ни разу не думала, что у них с Сон Джу есть что-то общее. Но представив, как сильно, должно быть, плакал маленький Сон Джу, её сердце так больно защемило.
Встав с места, Чхэ Хён подошла к Сон Джу, у которого сейчас было лицо обиженного ребенка. В этот момент ей меньше всего хотелось его обманывать, но иногда ложь во спасение может стать утешением.
— Тебе, наверное, было так тяжело. Наш Чхэ Сон Джу.
— Да, было очень тяжело и одиноко.
— Но теперь я рядом.
— …А вот эти слова меня пугают больше всего. Что такая ласковая, как сейчас, ты однажды вдруг исчезнешь, как моя мама.
Вместо ответа Чхэ Хён крепко прижала его голову к себе. И почувствовала, как всегда самоуверенный мужчина опирается на неё.
Пожалуйста, пусть когда-нибудь он встретит хорошего человека, который исцелит все его глубокие раны. Надеюсь, когда я исчезну, ему не будет слишком больно.
С нежным лицом Чхэ Хён ласково прошептала Сон Джу ложь:
— Я не уйду от тебя первая, так что не переживай.
— Правда?
— Конечно. Где я еще найду такого красивого, богатого, да еще и с таким большим прибором?
— И то верно.
— Поэтому я буду снимать стресс Чхэ Сон Джу своими методами.
Был еще только воскресный вечер, солнце даже не село, но атмосфера стала слишком уж гнетущей.
Честно говоря, Чхэ Хён боялась, что если этот откровенный разговор продолжится, она наговорит Сон Джу слишком много лживых обещаний, которые не сможет сдержать. Поэтому она решила, что лучше просто удовлетворить ту причину, по которой он с ней встречается.
