Онлайн чтение книги Преимущество Advantage
33 Первый сет: Вторая игра

— Школьница! Опять ты? Так ведь и вправду беда случиться может!

— Извините.

Ситуация, в которой она оказалась, была хуже некуда, и слухи по дому уже поползли. Поэтому она решила использовать это себе на пользу.

Они с Крюком договорились, что Чхэ Хён, страдающая от депрессии, однажды внезапно уйдет из дома и пропадет без вести. Если она оставит записку и исчезнет, люди наверняка решат, что она покончила с собой.

— Еще раз увижу — вызову полицию. Прошу тебя... эх, дитя. Я понимаю, что у тебя на душе, но... живым надо жить.

— Д-да... Простите.

Чхэ Хён использовала то, что в день, когда узнала о смерти Хэ Сон, она стояла на балконе, собираясь прыгнуть. Она намеренно открывала окно в гостиной в часы пик, когда в доме было много людей, и опасно высовывалась наружу.

Охранник, а затем и управляющий домом поднимались к ней несколько раз, и ей было очень неловко перед ними. Но нужно было создать обстоятельства, улики и свидетелей, которые, если кто-то начнет копать после её исчезновения, укажут на самоубийство.

«Чхэ Хён, мне тоже тяжело, когда ты так себя ведешь».

«Я знаю, но если я кому-нибудь не поплачусь, я просто не выдержу».

«Я понимаю, но... поспи немного. Кстати, деньги у тебя есть? Может, тебе стоит сходить в больницу на консультацию?»

«Я не знаю пароля от счета сестры, так что денег снять не могу. Может, пойти в какой-нибудь бар работать? В элитных заведениях вроде "Тен Про" легко деньги зарабатывают».

«Эй, Чан Чхэ Хён. Ты совсем... Следи за языком. Вставай сейчас же и ищи подработку в круглосуточном магазине. Блядь».

«Мне слишком тяжело, я не смогу. Ах... не знаю. Прости».

Она специально сделала так, чтобы даже близкие школьные подруги отвернулись от неё, боясь, что проблемы перекинутся на них. Она притворялась, что использует их как «эмоциональную помойку», стараясь вызвать отвращение.

В результате одна подруга, видимо, заблокировала её, перестав отвечать на звонки и сообщения. Другая изредка писала, но всё реже и реже.

«Прошло уже больше года, как умер брат. Сестру кремировали почти полгода назад. Просто всё слишком тяжело. Мир дерьмо, кажется, что все против меня, так обидно, что схожу с ума. Нет, блядь, всё просто пиздец! Просто хочу сдохнуть».

Она продолжала вести тот самый дневник, который начала весной, чтобы привести мысли в порядок. Постоянная депрессия и гнев на мир были описаны предельно честно, но на самом деле умирать Чхэ Хён не собиралась.

Она специально писала разными ручками, меняя их. Иногда подкладывала что-то твердое под лист, иногда писала без подложки, с силой вдавливая ручку, чтобы создать видимость, будто записи в блокноте велись на протяжении долгого времени.

Чтобы показать душевное расстройство и финансовую нужду, она разбила экран телефона. А в истории поиска в интернете оставила запросы вроде «самоубийство», «смерть», «депрессия».

Если кто-то заявит о её исчезновении в полицию, то, сложив её поведение, записи в дневнике, разбитый телефон и историю поиска, вывод о том, что она ушла из дома, чтобы свести счеты с жизнью, напросится сам собой.

Она спрятала нож за пазухой ранней весной, когда зима еще не отступила. А в начале лета, когда стало жарко, пришло долгожданное сообщение.

«Длинноволосый Чан Джэ Хён, товар получен, потихоньку готовься».

Крюк сообщил, что всё готово, но Чхэ Хён не стала действовать сразу. К сожалению, в Корее камер наблюдения было гораздо больше, чем можно подумать. Исчезнуть внезапно, как человек-невидимка, оказалось сложнее, чем она предполагала.

Поэтому, пока менялись времена года, Чхэ Хён досконально изучила расположение камер вокруг своего социального жилья. Она даже нарисовала карту на бумаге, пытаясь найти слепые зоны.

И вот, осенью, накануне Чусока, настал день икс. За месяц было объявлено, что в этот день около обеда на час отключат электричество во всем доме для проверки сетей.

«Больше не могу. Хочу покоя. Простите. Просто простите за всё. Простите за безответственность. Подруги, простите, люблю вас. Брат, сестра, скучаю. Скоро увидимся».

Чтобы показать, что она жила в безумии, она устроила в доме кавардак. На маленький столик в гостиной положила дневник, открытый на последней странице.

«Через час, до 13:00, будет произведено отключение электричества во всем доме для проверки. Уважаемые жильцы...»

Услышав объявление, Чхэ Хён глубоко натянула заранее приготовленную бейсболку. Надела маску. В рюкзаке за спиной лежало лишь несколько вещей, которые она не могла оставить.

Кольцо с бриллиантом, которым брат сделал предложение Хэ Сон, и их свадебное фото с Чхэ Хён. И еще фотография, где маленькие Чхэ Хён и Джэ Хён смеются вместе с мамой и папой.

Обув кроссовки, стоявшие у порога, Чхэ Хён покрутила лодыжками, проверяя удобство. О том, что в этих кроссовках есть секрет, знали только она и Крюк.

В обувь, которая была на два размера больше её обычной, она вложила вырезанные куски уретановой пены в носочную часть. Толстые походные носки гарантировали, что нога не будет болтаться.

«Срежь ножом весь протектор на подошве, сделай её гладкой. Чтобы тебя не выследили по следам».

Она была осторожна, но следы всё равно могли остаться. С обувью большего размера и срезанным протектором, скрывающим бренд, отличить её следы от чьих-либо других будет практически невозможно.

— …….

Лифт не работал, поэтому Чхэ Хён спустилась по лестнице на первый этаж. К счастью, ей никто не встретился, что было хорошим знаком.

Выйдя через общий вход на первом этаже, Чхэ Хён направилась к задним воротам комплекса. Вдали, в слепой зоне камер наблюдения, стояла заведенная машина.

Одного часа хватило, чтобы человек испарился. Чан Чхэ Хён исчезла, словно дым.

Навсегда из этого мира.

Глава 8. Первый сет: Вторая игра

Возникла проблема.

Сон Джу приехал на корт с таким трепетом в сердце, а Да Ён там не было. Неужели она бросила уроки тенниса из-за того, что на прошлой неделе он взял её за руку?

К счастью для Сон Джу, который изо всех сил старался скрыть растерянность, рядом оказался тренер Ли.

— Директор, ищете Да Ён? Она сказала, что сегодня поздно заканчивает работу и не сможет прийти.

— Это только слова, может, она бросила, потому что устала от игры на прошлой неделе?

— Вряд ли. Она спрашивала, можно ли перенести занятие, мы договорились созвониться после всех тренировок и сверить расписание.

Тренер Ли, глядя на Сон Джу, который старательно кивал с безразличным видом, плотно сжал губы. Видимо, как ни скрывай, интерес Сон Джу к Да Ён был очевиден.

Что ж, тогда лучше сразу дать понять, что она занята, чтобы никто другой не мог к ней подступиться. В конце концов, на этом корте слишком много мужчин.

— Тренер Ким, как закончите с управляющим, приведите офис в порядок и можете сразу идти домой.

— А? Сегодня не будете играть? Да Ён нет, так что могли бы сразу начать ралли с директором?

— Нет, я хочу побыть здесь один.

— ...А. А... Ого... Я понял, директор.

Тренер Ли с видом «наконец-то дошло» шутливо постучал себя по лбу. Затем, многозначительно улыбнувшись Сон Джу, ушел в офис. Раз Сон Джу сам отменил занятие, ему оставалось только закончить дела.

Когда тренер Ли закрыл за собой дверь офиса, Сон Джу, сдерживая улыбку, вышел с корта. Достав телефон, он без колебаний и раздумий набрал номер.

— Алло.

Голос, донесшийся из трубки, был чуть выше, чем в реальности. Жаль только, что из-за громкой связи в машине было много шума.

— Это я, Да Ён. Чхэ Сон Джу.

— А... Теннис... По какому поводу звоните, директор?

— Слышал, вы сегодня поздно освободились и не сможете прийти на урок.

— Да, возникли дела, выехала поздно.

— Я подожду, так что приезжайте на корт, как сможете.

На несколько секунд повисла тишина. Почувствовав, что Да Ён колеблется, Сон Джу решил перехватить инициативу.

— Буду ждать, сколько понадобится, хоть до ночи.

— Слушайте, спасибо за слова, но... мне будет неудобно.

— Я специально жду, чтобы вам было неудобно передо мной.

— Директор.

— И еще, вы спрашивали, по какому поводу я звоню?

— ...Да.

— Я всю неделю ждал вашего звонка, Да Ён, так что хватит меня мучить, приезжайте скорее ко мне.

Сказав то, что хотел, Сон Джу повесил трубку. Неизвестно, как отреагирует Да Ён, но он не может каждый раз просто ждать её милости.