Онлайн чтение книги Преимущество Advantage
41 Перед матчем: Тренировочная игра 1

— А ты бы стала? Для них приезд полиции — это просто помеха бизнесу.

Когда «мусорщики» находят труп самоубийцы, первым делом они проверяют, есть ли у погибшего семья. Через прикормленных полицейских они пробивают личность по отпечаткам пальцев или другим данным, и если родственников не оказывается, цена на такое тело взлетает до небес. А если родственники есть, они используют копов как брокеров: за деньги передают тело семье. Если же семья отказывается его забирать, тело забирает государство и массово кремирует вместе с другими невостребованными трупами — так от него и избавляются.

— Эту Пак Да Ён, с абсолютно чистой историей, я получил через синдикат, который работает напрямую со спецами по подделке документов.

— Значит, Чан Чхэ Хён теперь действительно испарилась.

— А мертвая Пак Да Ён чудесным образом воскресла.

Процесс сложный, но ничего безопаснее не придумать. То, что она реально родилась, была зарегистрирована и получила удостоверение личности, означало, что гражданка Южной Кореи Пак Да Ён официально существует в государственной административной системе. Естественно, за столь сложную и скрытную операцию пришлось выложить огромные деньги. Зато это давало не только безопасность, но и широкую свободу действий. Поэтому те, кто хочет отбросить прошлую жизнь и начать всё с чистого листа, готовы ждать годами, несмотря на все риски.

— Если прямо сейчас ты сможешь пойти и оформить кредитку с этим паспортом... сразу поймешь, да? Что это не фальшивка.

— Да.

— Если кто-то просто пробьет твое имя и регистрационный номер, бояться нечего. Когда я забирал девчонку, я позаботился о том, чтобы удалить все её учетные записи и стереть любые следы в сети.

— Разве такое возможно?

— Если называть вещи своими именами, существуют так называемые «цифровые гробовщики». Они подчистую стирают любой оставленный в интернете след.

— А вот это мне нравится.

— Это значит, что если не будешь совершать преступлений, сможешь прожить как Пак Да Ён всю оставшуюся жизнь.

Лишь бы никто не усомнился в самом существовании Пак Да Ён. Иными словами, Чхэ Хён могла выпустить кредитку на имя Пак Да Ён, платить налоги и даже голосовать на выборах. Пока её лицо совпадает с фото в документе, перед ней открыто множество дверей.

— Можешь ходить в больницу, можешь устроиться на работу. Но есть одно «но»... Тебе категорически нельзя попадаться полиции.

— Судя по вашим словам, в обычной жизни проблем не будет. А почему полиция под запретом?

— Если ты нарушишь закон и они пробьют твои отпечатки пальцев... вылезет несовпадение.

— А... отпечатки поменять нельзя, вот оно что.

— Не то чтобы нельзя, мы их не меняем на всякий случай.

У этой фальшивой личности был и свой риск. Точнее, она должна была стать страховкой и спасательным кругом для Чхэ Хён на крайний случай. По словам Крюка, просчитывая все переменные, смерть Пак Да Ён тоже нужно было брать в расчет. Ведь Чхэ Хён, готовая ради мести пойти даже на убийство, в итоге могла оказаться в руках семьи Чхэ Сон Джина или полиции.

— Если тебе придется скрываться от преследования, инсценировав собственное самоубийство, чтобы исчезнуть, вот тут-то нам и понадобятся отпечатки настоящей Пак Да Ён.

— ...Не совсем понимаю, о чем вы.

— Допустим, ты убиваешь Чхэ Сон Джина вместе с его отцом, а потом бросаешься в Ханган. Из воды вытаскивают тело Пак Да Ён, но из-за сильного разложения опознать лицо невозможно. Что будут делать копы? Самый простой способ.

— Конечно... отпечатки? Или по вещам, которые были при ней. Хотя нет, их же, наверное, унесет течением?

— Ну теперь дошло, о чем я говорю?

— А... да.

Она начала этот путь, готовая пойти на все ради мести, но столкнувшись с подобным лицом к лицу, почувствовала, как дрогнуло сердце. Видимо, до настоящей безжалостности мне еще далеко. Чхэ Хён кивнула, но лицо её оставалось мрачным. Сохраняя напряженное выражение, она спросила Крюка, чтобы подтвердить свои догадки.

— Если следовать вашему примеру, босс... это значит, что настоящую Пак Да Ён... точнее, её труп, вы планируете сбросить в Ханган.

— А ты не дура.

— Поверят полиция и люди Чхэ Сон Джина в то, что Пак Да Ён мертва, или нет, но пока они будут возиться со вскрытием, я выиграю хоть немного времени, чтобы скрыться.

— В точку. Вот почему мы не стали трогать отпечатки, а труп настоящей Пак Да Ён надежно спрятали в одном нелегальном местечке.

— В нелегальном местечке?

С того самого момента, как она поставила на кон свою жизнь, поклявшись отомстить Чхэ Хи Уну и Чхэ Сон Джину, она, считай, отказалась от собственного человеческого достоинства. Поэтому она не имела права судить о том, что правильно, а что нет, во всем, что будет сопровождать финал этой мести, но справляться с этим было непросто.

— Если есть ублюдки, которые собирают и продают трупы, найдутся и те, кто засунет их в морозилку и будет хранить, верно?

— ...

— Есть мелкие сошки, которые перебиваются копейками на карманные расходы, но есть и те, кто работает по-крупному, на корпоративном уровне.

— Корпорация по хранению трупов? Что за... Надо же, какими только способами люди не рубят бабки.

— Вот уж точно, чем богаче, тем гаже. Чхэ Хён... ты ведь слышала названия вроде «Больница Хёнсон» или «Фармацевтика Хёнсон»?

— Да, как их можно не знать. Конечно, слышала... А что?

— Я и сам не знаю всех деталей, но до меня дошли странные слухи... Хотя, может, и брехня. В любом случае, тебе не обязательно так глубоко в это лезть.

Естественно, Чхэ Хён даже не догадывалась, что криминальные синдикаты и теневой бизнес могут быть настолько разнообразными и принимать такие чудовищные формы. И хотя среди обитателей криминального мира попадались те, в ком еще оставалось что-то человеческое, хватало и тех, кто напрочь лишился морали и принципов. Но сейчас у Чхэ Хён не было права их осуждать. Если бы «мусорщики» не подобрали тот труп, Чан Чхэ Хён никогда бы не стала Пак Да Ён. Напротив, она должна быть им благодарна.

— Теперь улавливаешь суть? Нам нужна личность реального человека, но красть её у живого слишком опасно — легко попасться, понимаешь?

— Выходит, поэтому так дорого: нужно найти покойника без родственников, да еще и чтобы он подходил по куче параметров.

Теперь всё встало на свои места. Если кто-то попытается пробить полностью фальшивый регистрационный номер, то сразу поймет, что такого человека в природе не существует. Даже до полиции дело не дойдет — достаточно зайти в больницу с легкой простудой, и при проверке медицинской страховки липа тут же вскроется.

— Раз уж поняла, сколько стоит этот кусок пластика, соберись.

— Да.

— Если не избавишься от жалости, то сдохнешь, Чан Чхэ Хён.

— ...

— Если тебе так жаль настоящую Пак Да Ён, то ни в коем случае не вздумай подыхать. Выживи и проживи эту жизнь до конца и за нее тоже. Выживи... и живи всю оставшуюся жизнь как грешница, в вечном долгу. Это и будет твоим наказанием.

— ...Я поняла. Поняла, что вы имеете в виду, босс... и каков смысл этих слов.

Девушка, с которой они ни разу не пересеклись при жизни, даже после смерти не могла спокойно закрыть глаза. Ради собственной мести Чхэ Хён собиралась до самого конца использовать ту, что сама покончила с этой несчастной жизнью — и это значило, что Чхэ Хён тоже больше не была человеком. Чхэ Хён неловко кашлянула пару раз и, словно вдруг вспомнив о чем-то, сменила тему. В горле встал комок, к глазам подступили слезы, и ей мучительно захотелось убежать от этих мыслей, не копаясь в них глубже.

— Но почему из всех мест именно Каннам?

Будто только и дожидаясь этого вопроса, Крюк усмехнулся и переглянулся со стоящим рядом Юн Бомом. Это был явный сигнал, что объяснять должен он.

— Понимаешь, Чхэ Хён... Мы подумали, что Пак Да Ён на какое-то время лучше стать девушкой, мечтающей о шоу-бизнесе.

— Что? Шоу-бизнесе?

— Ага, а точнее — начинающей актрисой.

— ...Звучит как бред, но я послушаю.

— И ничего не бред. Чхэ Хён, скажи честно, ты ведь часто думала про себя, что красотка? Если скажешь «нет», это будет ложью.

— Ну... я думала про себя, что я, наверное, самая симпатичная девчонка на районе. Но только про себя. Честно.

— Вот видишь. Твоя внешность тоже может стать оружием.

Послушав объяснения Юн Бома, Чхэ Хён поняла, что в случае необходимости ей придется пустить в ход и женские чары. К тому же, теперь, когда она должна жить под именем Пак Да Ён, именно такая легенда позволяла максимально минимизировать её публичные следы.

— Пока ты будешь готовиться, а мы разрабатывать конкретный план действий, на всё это время тебе нужно обеспечить железное алиби.

— Верно... Когда всё начнется всерьез, кто-нибудь наверняка решит покопаться в прошлом Пак Да Ён.

— Именно. Но при этом лучше сделать так, чтобы ты как можно реже мелькала на людях. Все мы совершаем ошибки, грубо говоря, ты и сама можешь всё запороть.

Отмывание не только личности, но и биографии... В этом был смысл. Пока Чан Чхэ Хён в роли Пак Да Ён будет с головой погружаться в план убийства, кто-то мог начать вынюхивать, где она была и чем занималась всё это время. Никто не должен был узнать, что она училась стрелять на автосвалке или брала уроки ножевого боя и рукопашной у людей Крюка. И даже если отбросить тренировки, тот факт, что она крутилась вокруг Чхэ Сон Джина и Чхэ Хи Уна, собирая информацию, тоже должен был остаться в тайне.