Глава 28.
Когда Айви ушла к врачу, Марк сложил посуду в посудомоечную машину, сполоснул кофейник, протер плиту и шкафчик и всё это время думал о ней, о том, что ей наговорил. Ему стало неловко за некоторые свои слова, он почувствовал себя самозванцем, который притворяется мудрым, хотя на самом деле никакой мудростью не обладает. В конце концов, кто может знать лучше самой Айви, как ей следует поступить?
Принявшись снова упаковывать дорожную сумку, он еще раз взглянул на фотографии, а затем взял в руки кольцо — выпускное кольцо Гейлин. Он принялся разглядывать его дизайн, камень, гравировку с названием школы и годом — 1970-м.
И тут его осенило то, на что он должен был обратить внимание гораздо раньше.
Кайл утверждал, что привозил Гейлин в домик Артура лишь однажды — в день ее школьного выпускного. Но если Кайл говорил правду, значит, Гейлин бывала в этом домике с кем-то другим: ведь, судя по ее дневнику, выпускные кольца она и ее одноклассники получили уже после окончания школы, где-то в мае.
Он схватил дневник Гейлин и стал листать страницы, пока не нашел запись от 15 мая 1970 года.
«Дорогой дневник!
Сегодня я закончила школу, значит, теперь я, наверное, взрослая. Забавно, но чувствую я себя по-прежнему ребенком. Мама с папой подарили мне проигрыватель в футляре с ручкой, в закрытом виде он похож на чемодан. Возьму его с собой, когда поеду в колледж. (Жду не дождусь!) Ров подарила мне пластинку «Ticket to Ride» группы The Carpenters, а Кайл — часы с Микки Маусом.
После школы Кайл отвез меня в домик Артура у реки, мы собирались искупаться. В домике жутковато: на стенах висят головы животных. Кайл накурился и предложил искупаться в реке голышом, но я отказалась. Я надела купальник и сказала ему, если он не наденет трусы, я в воду не полезу — пришлось надеть.
Я старалась на него не смотреть, но всё же пару раз взглянула украдкой. У него худые ноги, а на груди и внизу живота, очень низко, почти в самом низу полно волос. Когда он вылез из воды в мокрых трусах, сквозь ткань проступили очертания его «хозяйства».
Если папа узнает, что я ходила туда с Кайлом, он меня убьёт. Но мне было весело.
Женщина-паук»
Марк пролистал остальные записи, в основном обыденные заметки о школе и работе на радиостанции. И хотя он читал их раньше, теперь они обрели иной смысл. В одной из них, от 14 мая, Гейлин писала, что Артур повысил ей зарплату и хвалил её работу. Марка озадачило, почему же вскоре после этого её уволили, назвав, по словам Артура, «ленивой», «совершенно безамбициозной» и «не особо сообразительной»?
А запись от 23 мая 1970 года подтвердила то, что Марк помнил о кольце.
«Дорогой дневник!
Мы с Ров сегодня утром заезжали в школу за нашими выпускными кольцами, наконец-то пришли! Спустя неделю после выпускного. Если бы фирма прошлой осенью всё не перепутала, мы могли бы носить их почти весь последний учебный год.
В моём — сапфир, мой камень по дате рождения; просто обожаю его! Никогда не буду снимать!
Женщина-паук»
Заинтригованный, Марк принялся перебирать фотографии, которые дала ему Ровена, пока не нашёл снимок Гейлин в униформе «Голодный ястреб». Фото было сделано четвёртого июля. И на руке у неё не было того самого кольца, которое она клялась никогда не снимать.
***
Лантана Митчелл управляла «Порше» так, словно участвовала в гонках «Гран-при». Она оторвалась от фургона спутниковой связи ещё в пяти кварталах от заведения Тив, а к моменту выезда за черту города уже оставила позади и телевизионный фургон. И с тех пор ничуть не сбавила скорость. После того как Марк позвонил ей и объяснил, что нужно сделать, инициативу в свои руки взяла она. Час спустя, когда они уже были в пути, он задал пару вопросов о том, как именно они собираются разыграть этот спектакль. Она улыбнулась, похоже, подобные «спектакли» ей были по душе.
В конце концов она посоветовала ему расслабиться, заверив, что «навела справки» и никаких проблем не возникнет.
Решение позвонить именно ей пришло методом исключения. Попросить Айви подвезти его после утренней перепалки он не мог, а Тив была слишком расстроена, чтобы иметь с ним дело. Он подумывал обратиться к Хэпу, но тот казался человеком, который во всем придерживается правил, поэтому Марк в итоге остановился на Лантане. Он решил, что она достаточно проницательна, чтобы провернуть такое дело.
Она уже ввела пункт назначения, «Хейвен», в систему глобального позиционирования, так что ей почти не приходилось поглядывать на экран навигатора на приборной панели.
— Классная машина, — заметил Марк.
— А ты на чем ездишь?
— Сейчас — на арендованной.
— Нет, я имею в виду в Лос-Анджелесе?
— На «Ягуаре», — ответил он, вспомнив их недавний разговор. — Кабриолет. — Он заметно смутился.
— Эй, Марк! Ты же живешь в Беверли-Хиллз. На чем еще тебе ездить? На видавшем виды «Шевроле» с полным приводом?
Поначалу она почти молчала, но, когда все же заговорила, стало ясно, ее очень увлекает эта «авантюра», именно так она назвала происходящее. Вероятно, для нее это слово ассоциировалось с риском, опасностью, чем-то, что выходит за рамки закона и порядка. Да и, если честно, вряд ли она была из тех, кто свято чтит закон и порядок.
Она закурила сигарету, воспользовавшись изящной золотой зажигалкой, на боку которой была гравировка: «С любовью от Д. Л.». Свернув на перекрестке направо, причем прямо под знак «Стоп», она бросила взгляд на экран GPS...и сказала:
— Еще миль десять.
— Мне любопытно, — произнес Марк. — Ты что, последние пару дней сидела у себя в номере и ждала, когда я позвоню?
— Послушай, милый, пойми меня правильно. Ты, конечно, важная часть этой истории, но далеко не единственная. Например, я немало времени провела с Лайджем Хейни. Знаешь, кто это?
— Слепой журналист из местной газеты?
— Ну да, он действительно слепой, но видит, что происходит в Де-Клер, куда лучше многих зрячих.
— Он рассказал тебе что-нибудь интересное? То, чего ты еще не знала?
— Еще бы.
— Поделишься?
— Нет, — отрезала она, дав понять, что обсуждать это сейчас не собирается. — Но мы поговорим об этом через день-другой. Когда я буду готова. А пока, твоя очередь. Рассказывай, что ты надеешься узнать от Кайла Лиандера.
К тому моменту, как Марк закончил рассказывать историю с выпускным кольцом и объяснил, зачем ему нужно встретиться с Кайлом, они уже подъехали к «Хейвену» — трехэтажному кирпичному зданию, выстроенному в стиле южных плантаторских усадеб: широкое крыльцо, массивные колонны.
— Ну что, — сказала Лантана, припарковавшись на гостевой стоянке за зданием. Она открыла багажник, достала алюминиевые ходунки и комплект больничной одежды. — Надевай. — Она протянула ему вещи, и Марк огляделся в поисках места, где можно переодеться. — Да брось, Марк. Скромность — это второе по степени переоцененности достоинство в мире.
— А какое первое?
— Честность.
Когда он переоделся, она накинула ему на плечи легкую шаль, убрала костыль в багажник, а в руки вручила ходунки.
— Иди за мной, — скомандовала она. Она увела его со стоянки в густые заросли, где им приходилось уворачиваться от ос и ступать осторожно, опасаясь змей. Выбравшись оттуда, они оказались позади больницы, в великолепном парке, где трава была такой мягкой и зелёной, что напоминала ковёр.
Посреди озера возвышалась десятифутовая статуя ангела, высеченная из белого гранита. Роскошные цветочные клумбы перемежались коваными скамейками, фонтанами и фигурно подстриженными кустами в виде пингвинов, жирафов, слонов и медвежат.
Несколько пациентов, их легко было узнать по больничной одежде, точно такой же, как у Марка, бродили по саду или сидели на скамейках. Кто-то был в сопровождении персонала в белых халатах, а кто-то в кругу семьи.
Когда Марк зашагал по одной из дорожек, Лантана оказалась рядом, нашептывая наставления:
— Шаркай ногами, Марк. Опусти плечи. Выгляди беззащитным.
— Черт, я и так беззащитный.
— Тогда не скрывай этого. Время от времени останавливайся и поворачивайся ко мне так, словно ищешь поддержки.
Марк сделал ещё десять шагов и обернулся к Лантане:
— Успокой меня, меня ведь не засунут здесь в смирительную рубашку и не бросят в палату с мягкими стенами?
— Не засунут! Ну, по крайней мере, вряд ли. Видишь его?
— Нет.
— Он должен быть здесь. Я звонила, узнавала, когда он обычно «принимает солнечные ванны». Сказали, между часом и двумя.
— Вон он. Сидит на том берегу озера, на скамейке слева от жирафа.
— Хорошо. Не торопись. Хуже всего здесь, вести себя так, будто у тебя есть какая-то цель.
— Ты, похоже, отлично знаешь это место.
Марк тяжело оперся на ходунки и опустил голову; так они прошли мимо женщины, которая о чём-то оживлённо беседовала с Богом.
— Знаешь, Господи, мне здесь быть не положено, но моя дочка — стерва этакая, перекрыла мне воду и убила кота. Так что прошу Тебя, прикончи её, только сделай так, будто это был несчастный случай. И ещё, Господи, сегодня на бинго пусть выпадет «Б-7» — мой счастливый номер. Могу выиграть поездку на Гавайи, первым классом. Там подают клубничные дайкири, лучшие дайкири, что ты пробовал, Господи! Да, и ещё кое-что…
Марк встретился взглядом с Лантаной, и та прошептала:
— Видишь, что бывает?
Наконец они подошли к скамейке, на которой сидел Кайл, судя по всему, он спал: глаза закрыты, подбородок на груди, рот приоткрыт.
— Кайл. Это я, Ники Джек, — произнёс Марк, не особо рассчитывая на узнавание или хоть какую-то реакцию.
Но Кайл открыл глаза, резко выпрямился и обнял его.
— Чувак! Ты тоже здесь? Круто!
— Нет, я пришёл навестить тебя.
— Вот это да, просто здорово! — Кайл, казалось, был вне себя от радости. — Как нога?
— Нормально.
— Ники Джек, ты же знаешь, что это не я сделал. Я в жизни пистолета в руках не держал. Ну, разве что один раз — при ограблении, но он был не заряжен.
— Я здесь не поэтому.
— А кто эта симпатичная дама? — спросил Кайл.
— Моя знакомая. Лантана Митчелл.
— Привет, — сказала она. — Я была здесь в 1972-м, но, кажется, тебя тогда не было.
— Проходил курс «просушки»?
— Да, вроде бы так.
— Ну, поверь мне на слово, ничего особенного, не стоит того, что о нём говорят.
Марк сказал:
— Кайл, у меня есть пара вопросов, если, конечно, ты готов пообщаться.
— Да без проблем, чувак, я в полном порядке. Валяй!
— Ладно. Почему Артур уволил Гейлин с радиостанции?
— Уволил? Да не увольнял он её. Она сама ушла.
— Знаешь почему?
— Она сказала, что особой причины нет, просто хотела заняться чем-то другим тем летом, перед тем как отправиться в колледж. Но я не знаю…В «Голодном ястребе» она зарабатывала меньше, чем на заправке. Впрочем, какая теперь разница, правда? — Глаза Кайла наполнились слезами.
— Ты удивился, когда она уехала?
— Если бы я был рядом, может, смог бы её отговорить. Конечно, это был чистой воды эгоизм с моей стороны, ведь пока она была здесь, я мог видеть её каждый день. — Он улыбнулся. — Каждый день. — Затем его лицо стало серьёзным. — Это случилось как раз в то время, когда Артур снова спрятал меня.
— Кайл, ты отлично держишься. Готов ответить ещё на один вопрос?
— Конечно, Ники Джек. Для тебя — что угодно.
Марк объяснил: из дневника Гейлин он узнал, что выпускники получили свои кольца только после окончания школы из-за какой-то ошибки компании-поставщика. А значит, она никак не могла потерять кольцо в домике 15 мая, когда Кайл привозил её туда, ведь получила она его только 23-го.
Кайл, похоже, не мог осознать услышанное. Он склонил голову набок, провёл рукой по бороде и, прищурившись, устремил взгляд в небо.
— Кайл? — позвал Марк, пытаясь вернуть его к реальности. — Ты понимаешь, о чём я говорю?
— Ники Джек, я нашёл её кольцо под подушкой дивана в том домике. Почти через два года после того, как её убили.
— Тогда, может быть… скажем так, есть вероятность, что она была в домике ещё раз? Позже? С кем-то другим?
— Нет! Она бы так не поступила, ей там даже не нравилось.
— Кайл, а что, если она не хотела туда ехать, но кто-то не оставил ей выбора?
— Ты хочешь сказать… её заставили?
— Да, возможно.
— Кто мог такое сделать?
— Вот я и надеялся, что ты мне скажешь.
— Никто никогда не бывал в хижине, если Артур не приглашал. Ключ был только у него.
— Тогда откуда у тебя взялся твой?
— Я стащил его со связки в тот день, когда возил туда Гейлин, но он так и не узнал. Вернул на место, как только добрался до города.
— Как думаешь, это Артур отвез ее в хижину? — спросил Марк.
— Артур? С чего бы это?
— Кайл, велика вероятность, что Гейлин забеременела в ту ночь.
— Что? Не понимаю, к чему ты это говоришь.
— Потому что я родился девять месяцев спустя.
— Артур? Нет! Нет! Гейлин ни за что не стала бы спать с ним. Только не с Артуром. Она бы ни за что!
— Если бы у нее был выбор — возможно, — ответил Марк.
— Да нет же! Это не так!
— Может, и не так, Кайл. Но двадцать восьмого июня Гейлин попала в тюрьму за вождение в нетрезвом виде. А всего через час или около того кто-то забрал ее оттуда, пока она еще была пьяна.
— Это был Артур?
— Не могу сказать наверняка, но кто бы это ни был, он, скорее всего, отвез ее в хижину.
— О, боже. Он изнасиловал ее, да? А она ничего не могла с этим поделать. Рядом не было никого, кто мог бы помочь. О, боже.
Кайл начал раскачиваться на скамье, обхватив себя руками, словно пытался удержать себя, чтобы не рассыпаться на части.
— Знаешь, почему я не смог ей помочь? — произнес Кайл. — Потому что Артур, этот ублюдок, снова отправил меня прочь. Засадил меня под замок. А если бы я был здесь, рядом с ней…— Кайл завыл, издал громкие, пронзительные звуки, словно страдающее животное.
Лантана подсела к нему, обняла за плечи и попыталась успокоить ласковыми словами, но он уже никого не слышал, в порыве ярости он ударил её локтем прямо по лицу, чуть ниже правого глаза. Он совершенно потерял над собой контроль.
Когда к нему бросились двое мужчин в белых халатах, Кайл вырвался и, пошатываясь, попытался добежать до деревьев. Но не успел. После недолгой, неуклюжей борьбы его скрутили и, всё ещё кричащего, потащили к зданию.
Лантана поспешно уехала, а остановившись на заправке, привела себя в порядок и приложила лёд к глазу, который на глазах опухал и темнел. На колготках, чуть ниже колена, появилась дыра, а под ней расползался безобразный синяк.
— Ты в порядке? — спросил Марк, когда она снова села за руль.
— Наверное, всё даже хуже, чем кажется.
— Лантана, прости, что втянул тебя в это.
— Ты же не мог знать, как он отреагирует.
По дороге обратно в город они какое-то время молчали. Лантана несколько раз пыталась заговорить, но в ответ — тишина: Марк, отвернувшись к окну, смотрел на мелькающий за стеклом пейзаж, совершенно его не замечая.
Наконец, когда они подъехали к окраине Де-Клера, Марк произнёс:
— Кайл прав. Это сделал Артур. Он вытащил Гейлин из тюрьмы, пока та была ещё пьяна, отвёз в свой домик и изнасиловал.