Контент удален!

1 - 29

Глава 29.

 

Артур Макфадден, расхаживая по своему кабинету с мобильным телефоном у уха и сигарой во рту, не заметил, как Марк вошел на радиостанцию и теперь наблюдал за ним из дверного проема.

— Да, я понимаю, — произнес Артур в трубку, а затем, слушая собеседника, свободной рукой потер переносицу.

Теперь, осознав, что этот человек может быть его отцом, Марк взглянул на него совсем иначе, чем в те два раза, когда им доводилось встречаться лицом к лицу. Каждая черта, каждый жест, каждое движение обрели новый смысл.

Артур был высоким, в расцвете лет его рост, вероятно, составлял шесть футов два или три дюйма, почти как у Марка. К тому же он был невероятно худощав, Марк мог бы списать это на возраст или проблемы со здоровьем, если бы не видел фотографий в рамках на стенах в хижине. Артур всегда был стройным. Как и сам Марк.

Единственной чертой лица, которая, по мнению Марка, напоминала его собственную, был подбородок Артура — квадратный, с четко очерченной линией челюсти. В остальном же Марк находил, что больше похож на Гейлин Харджо, чем на Артура Макфаддена, и эта мысль приносила ему некоторое утешение.

Артур ходил, приподняв левое плечо выше правого, точно так же, как и Марк, к тому же оба они имели привычку слегка шаркать ногами при ходьбе.

Впрочем, Марк прекрасно понимал, если как следует присмотреться, можно найти немало общего между ним и почти любым другим мужчиной. И те особенности, которые он подметил у Артура, вовсе не доказывали, что именно этот человек — его отец.

Заметив наконец Марка в дверях, Артур сказал:

— Мне придется перезвонить. Тут кое-кто пришел.

Захлопнув телефон, он, еще до того, как хоть как-то отреагировать на присутствие Марка, снял с вешалки в углу пиджак и надел его, словно собирался на деловую встречу.

— Это был начальник службы безопасности «Хейвена», — сказал Артур. — Я беседовал с ним дважды, а со старшей медсестрой — один раз. Вы со своей спутницей сегодня днём наделали там немало шума.

— Пожалуй, так оно и есть.

— В ходе нашего последнего и единственного разговора я просил вас оставить Кайла в покое. Мне казалось, я достаточно ясно объяснил, как он реагирует на ваши появления, это каждый раз заканчивается катастрофой. Но вы, судя по всему, либо не прислушались, либо отправились туда намеренно, чтобы вывести его из равновесия. В любом случае, результат один.

— Что именно это означает?

— Кайла перевели из общего отделения больницы.

— То есть в палату с мягкими стенами? — уточнил Марк.

— Вы, и только вы, мистер Харджо, или как там вас на самом деле зовут, виноваты в том, что его выздоровление стало гораздо сложнее, чем могло бы быть. Теперь он под седативными препаратами и под постоянным наблюдением.

— Кайл ведь и так постоянно на успокоительных, разве нет?

— Сегодня ситуация была совсем иной. Он попытался покончить с собой.

Эти слова стали для Марка тяжёлым ударом, но он заставил себя не терять самообладания, напоминая себе, что разговаривает с лжецом — человеком, который, возможно, совершил изнасилование, а то и убийство.

— Не думаю, что возьму на себя ответственность за это, мистер Макфадден. Почему бы вам не добавить этот пункт в свой «послужной список»?

— Прежде чем вы скажете что-то ещё, — произнёс Артур, — знайте, я уже связался со своим адвокатом Полом Перкинсом. Как опекун Кайла, я подаю на вас в суд от его имени за преследование и причинение моральных страданий.

— Любопытно. А старшая медсестра рассказала вам, зачем я приходил к Кайлу?

— Сомневаюсь, что причина имеет хоть какое-то значение.

— Значит, вы, вероятно, не в курсе, что я ездил в больницу, чтобы расспросить Кайла об аресте Гейлин Харджо за вождение в нетрезвом виде 28 июня 1970 года?

Реакция Артура была безмолвной, но весьма красноречивой. Его кожа покрылась испариной, дыхание участилось, а корпус слегка подался вперед — движение настолько едва уловимое, что его почти невозможно было заметить. Направляясь к креслу за своим столом, он достал из внутреннего кармана пиджака платок с монограммой и протер лоб.

— Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне или к Кайлу.

— О, полагаю, прекрасно понимаете. Я знаю, что Гейлин попала в тюрьму за пьяную езду, но пробыла там недолго. О-Бой Дэниелс позвонил вам, чтобы вы забрали ее и отвезли домой.

— С чего бы мне везти ее домой? Она у меня работала, вот и всё. Я никогда не водил ее на ужин, не брал с собой в деловые поездки. Никогда не дарил подарков на день рождения. И уж точно никогда не возил ее домой.

— Зато вы уложили ее в постель, не так ли?

— Нет, конечно, нет!

— У меня есть доказательства того, что вы забрали ее из тюрьмы.

Поколебавшись чуть дольше, чем следовало, Артур пожал плечами.

— Хорошо. Допустим, так оно и было. Она не хотела, чтобы родители видели ее пьяной, взяла с меня клятву, что я никому не проболтаюсь, а потом попросила отвезти ее к Ровене Уайткиллер.

— И вы отвезли. Но перед этим завезли ее в свой домик, где изнасиловали.

Артур глубоко, ровно вдохнул, мгновенно перешел от обороны в наступление и произнес:

— Мистер Харджо, в дополнение к иску, который я подаю от имени Кайла, я выдвину против вас обвинение в клевете. В клевете на меня.

— О, я бы ни за что не хотел навредить вашей репутации…

— Знаешь, я не верю и никогда не верил, что ты сын Гейлин Харджо. По-моему, его убили тогда же, когда и его мать.

— Тогда зачем я здесь?

— На ум приходят две причины. Первая — шантаж. Подозреваю, ты случайно узнал, что здесь произошло в 1972 году. Немного покопался, выяснил, кто был замешан и как все эти люди связаны с теми событиями, и решил, что сможешь провернуть дельце. «Легкая добыча», подумал ты, ведь ты мошенник, да и по возрасту примерно подходишь. Рассчитывал, что угроза разоблачить меня, выставить злодеем, который соблазнил бедную невинную Гейлин Харджо, заставит меня выложить кругленькую сумму. Ну что, проснись, «гений». Мы вот-вот вступим в двадцать первый век. Кому теперь есть дело до девицы, которая переспала с половиной мужиков в городе, а потом залетела от одного из них?

Марк почувствовал, как внутри закипает ярость. Ему до боли хотелось впечатать кулак в рот Артуру, почувствовать, как крошатся зубы, трескается челюсть, а язык захлебывается кровью. Но он сдержался, знал, что удовольствие от расправы над Артуром еще впереди. Правда, он даже не догадывался, что причинять эту боль будет вовсе не он.

— Кому до этого дело? Моей бывшей жене? Нет. Деревенщине, которая слушает мою радиостанцию? Да они будут в восторге! Прямо как в шоу Джерри Спрингера, здесь, в Де-Клере, штат Оклахома. А скандал в конечном счете только увеличит доходы от рекламы.

— Значит, любая реклама — хорошая реклама, да? — спросил Марк.

— Как говорится.

— А вторая причина? — уточнил Марк. — Ты сказал, что видишь, как минимум две причины моего прихода. Первая — шантаж. Жду, когда расскажешь о второй.

— Если, — произнес Артур, — подчеркиваю, «если» тебе удастся доказать то, о чем ты заявляешь…

— А это не так уж сложно, учитывая, что я родился через девять месяцев после того, как ты изнасиловал Гейлин.

— …тогда ты мог бы претендовать на то, чтобы называться моим сыном.

— И какая мне от этого выгода?

— Ты стал бы моим ближайшим родственником. Я холост, родителей у меня уже нет, а единственный брат — сводный, Оливер. После моей смерти ты мог бы унаследовать всё мое имущество.

— Какое еще имущество? Захудалую радиостанцию? Или, может, коллекцию сокращенных версий книг из «Ридерз дайджест»? Мне что, еще и твой фальшивый акцент достанется? Или, скажем, Кайл?

— О, это была бы неплохая месть, не правда ли? Да, мне нравится эта мысль.

— Настолько нравится, что ты готов пройти ДНК-тест на установление отцовства?

Вопрос показался Артуру настолько забавным, что он даже улыбнулся.

— Знаешь, — сказал Марк, — тест можно провести и без твоего согласия.

— Допустим, ты это сделал. И допустим, результат подтвердил, что у нас с Гейлин родился ребенок. Ты. Ник Харджо. В таком случае, подумай вот о чем. Я забрал ее из тюрьмы, привез в хижину, мы выпили. Переспали, хорошо провели время и в результате появился ребенок. Не думаю, что это преступление. По-моему, это называется сексом по обоюдному согласию. А теперь рассмотрим другой вариант, тот, что придумал ты. Я забрал ее, привез в хижину и изнасиловал. Проблема в том, что меня уже нельзя привлечь за это к ответственности. Срок давности истек.

— Ах, ты ублюдок!

— Полагаю, именно это определение лучше всего подходит тебе, мистер Харджо. — Артур самодовольно ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла. — Разумеется, может быть и еще одна причина, по которой ты пришел сюда, чтобы предъявить мне эти обвинения.

— И какая же?

— Спустя столько времени ты вдруг решил, что хочешь узнать своего папочку. Своего любящего отца. Что ж, вынужден тебя разочаровать, пока что ты раздобыл лишь голословные утверждения, сомнительные теории и чуть больше правды, чем способен вынести. А теперь убирай свою мерзкую задницу из моего кабинета. Сынок!

Лантана, которая привезла Марка из «Приюта» на радиостанцию, сидела в приемной — помещении, служившем залом ожидания. Она держала в руках четырехлетней давности номер журнала «Радио», создавая видимость того, что не вставала с места с самого момента их прибытия. На самом же деле она успела обследовать все здание и даже подслушать значительную часть разговора мужчин, стоя прямо за дверью кабинета Артура.

Услышав шаги Марка в коридоре, она по звуку его костыля, с силой ударявшегося о пол, поняла: он в ярости.

— Ты в порядке? — спросила она, когда он, не проронив ни слова, прошел мимо нее к выходу.

На улице ей пришлось прибавить шагу, чтобы не отстать от него, мужчина на костыле и женщина на невероятно высоких каблуках.

Сев в машину, она завела двигатель, включила кондиционер и спросила:

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет.

— Ладно. Что тогда хочешь сделать?

Он смотрел прямо перед собой, сжав кулаки.

— Э-э, нет, — сказала она. — Даже не вздумай ударить по приборной панели. Иначе на тебя подадут сразу два иска: один от Артура, другой — от меня.

— Ты подслушивала?

— Разумеется. А ты разве не ожидал этого?

— Нет. Да, пожалуй. Я..Не знаю.

— Так будет тест ДНК или нет?

Внезапно гнев его утих, и он обернулся к ней.

— Боже, я же забыл! Пепельница стояла прямо у него на столе, а я… совсем из головы вылетело. Просто не сообразил.

— А я сообразила. — Она достала из сумочки пластиковый пакет. Внутри лежал окурок сигары.

— Откуда он у тебя?

— Из диспетчерской. Пока вы там кружили друг вокруг друга в начале «поединка», ну, прямо как боксеры, каждый из которых не терпит дождаться момента, чтобы нанести первый удар.

Она вытащила из сумочки еще один пакет и резиновую перчатку. Надев ее, она открыла пакет и достала ватную палочку.

— Открой рот, — скомандовала она.

Он послушался, она провела палочкой по внутренней стороне его щеки, затем опустила ее в пакет и плотно закрыла.

— Где ты всё это взяла?

— Набор для анализа ДНК.

— И что теперь?

— Повезу всё это в Талсу, в лабораторию, где у меня есть хороший знакомый. Он начнет исследование уже сегодня. — Она взглянула на часы. — Пожалуй, позвоню ему, чтобы подождал меня. Если повезет, к завтрашнему дню уже будут результаты.

— Тогда поехали в Талсу.

— Может, тебя где-нибудь высадить?

— Нет.

До самого выезда на шоссе «Брокен-Эрроу», ведущее в Талсу, они молчали. Но как только машина оказалась на четырехполосной трассе, Лантана произнесла:

— Марк, помнишь, сегодня в «Хейвене» ты сказал, что я, похоже, здесь как у себя дома?

— Я такое говорил?

— Мне довелось побывать в психиатрической лечебнице очень похожей на ту, где был Кайл. Впрочем, теперь, увидев, где он содержался, я понимаю, что все они, по сути, на одно лицо. Туда попадают люди с невидимыми душевными травмами, а выходят с невидимым исцелением. Иногда.

— Лантана, ты уверена, что хочешь мне об этом рассказать?

— Всё в порядке. Всё дело в том, что произошло здесь целую жизнь назад. В мою жизнь. Я связалась с О-Боем Дэниелсом. Мне тогда был двадцать один год, той зимой. Пойми меня правильно: я не была девственницей, но о мужчинах знала немного. Да и о сексе тоже, хотя мне казалось, что знаю. Короче говоря, я переспала с О-Боем, чтобы получить то, что мне было нужно — историю для статьи. К несчастью, получила я и то, чего совсем не хотела, беременность.

— Он знал?

— Да. Мне нужны были деньги на аборт, поэтому я пришла к нему и попросила помочь.

— Дай угадаю, — сказал Марк.

— Этот сукин сын рассмеялся мне в лицо. Швырнул мелочь и посоветовал купить бутылку хинина. Сказал, что это решит мою проблему.

— Если вкратце: я отдала двести долларов за дверью с табличкой «Посторонним вход воспрещён» в подсобке комиссионного магазина. В итоге — аборт, а заодно прободение матки, кровотечение, перитонит и сепсис. По-моему, мой «специалист» орудовал ржавым штопором.

— Лантана… Мне очень жаль.

— P.S. Через восемь месяцев мне удалили матку. В двадцать один год. Детей у меня быть не могло. Вообще. Никак. Никогда.

С этими словами она вдавила педаль газа, наблюдая, как стрелка спидометра её «Порше» стремительно приближается к отметке «сто».

 

                                                                             ***

В ту ночь, сразу после одиннадцати, Марк лёг в постель, которую для него освободила Айви.

Ранее, покинув лабораторию, где работал генетиком «друг» Лантаны, Гарольд Мадрид, они вместе с Лантаной поужинали в Талсе. Гарольд объяснил, что проводимые им исследования не имеют официальной сертификации, для которой потребовалось бы письменное согласие предполагаемого отца.

Но Марку было всё равно, есть сертификация или нет. Ему нужен был ответ. Всего один, но точный ответ. К тому моменту, как они с Лантаной вернулись в Де-Клер, и она высадила его у дома Тив, Айви уже спала на диване-кровати, а сама Тив храпела за закрытой дверью своей спальни.

Марк как раз потянулся, чтобы выключить лампу у кровати, когда услышал телефонный звонок, судя по всему, трубку в гостиной взяла Айви. Через минуту она подошла к его открытой двери; на ней было то же самое, что и в вечер их знакомства: футболка «Сьерра-клуб» и хлопковые трусы. Разница была лишь в том, что теперь футболка сильнее обтягивала живот, а трусы уже не сидели так мешковато, как десять дней назад.

— Марк. — По её голосу он понял, сейчас прозвучит что-то нехорошее.

— Звонил Хэп. Кайл Линдер только что убил Артура Макфаддена.

 

 

8 сентября 1969 г.

Дорогой дневник!

Миссис Доббинс, моя учительница рисования, советует мне уделять больше времени альбому для эскизов, поэтому я дала себе обещание рисовать каждый день, как бы сильно ни была занята. Иногда, когда на радиостанции совсем нечего делать, я занимаюсь своими рисунками.

Бекки Аллан сегодня ушла из баскетбольной команды. Сдавая форму тренеру Дугласс, она сослалась на то, что в этом году слишком занята, всё-таки выпускной класс, но на самом деле причина в другом: она беременна. Похоже, в школе об этом уже все знают, Дэнни разболтал, прежде чем бросить её.

Пролог 13.10.26
1 - 1 14.10.26
1 - 2 14.10.26
1 - 3 16.10.26
1 - 4 16.10.26
1 - 5 16.10.26
1 - 6 16.10.26
1 - 7 16.10.26
1 - 8 20.10.26
1 - 9 20.10.26
1 - 10 20.10.26
1 - 11 24.10.26
1 - 12 24.10.26
1 - 13 24.10.26
1 - 14 28.10.26
1 - 15 29.10.26
1 - 16 29.10.26
1 - 17 29.10.26
1 - 18 01.11.26
1 - 19 01.11.26
1 - 20 01.11.26
1 - 21 07.11.26
1 - 22 новое 14.11.26
1 - 23 новое 15.11.26
1 - 24 новое 15.11.26
1 - 25 новое 16.11.26
1 - 26 новое 16.11.26
1 - 27 новое 16.11.26
1 - 28 новое 16.11.26
1 - 29 новое 16.11.26