Контент удален!

И какие же опасности есть в этом поместье, что он разгуливает с оружием?

Когда Сесилия вздохнула, Дэвион слегка приподнял уголок губ и надменно улыбнулся. В доме были Наги и Руби. Забеспокоившись о них, Сесилия протянула руку перед Дэвионом и твёрдо заявила:

— Тогда отдай пистолет. Иначе знай: в мой дом ты не сделаешь ни шагу.

Условие оказалось проще, чем он думал. Дэвион ожидал чего-то более внушительного — клятвы не трогать ничего или чего-то в этом роде.

Когда Дэвион покорно достал пистолет и передал ей, Сесилия огляделась, встала на цыпочки и положила его на ближайший подоконник. Место было всего на несколько сантиметров выше её глаз, но Дэвион нарочно промолчал об этом, откашлялся и переступил порог.

— Бабушка спит. Заходи тихо.

Домик был меньше его спальни.

Старый двухместный диван и стол с облупившейся белой краской — в этой комнате, которую неловко было бы даже назвать гостиной, всё же чувствовалось тепло человеческого присутствия, уют и покой.

Слева от гостиной была крошечная кухонька, похожая на игрушечную. Сесилия, поглядывая на идущего следом Дэвиона, опустила крышку на корзину над раковиной. Дэвион усмехнулся и сделал вид, что не заметил лежавшей там свежей рыбы.

Это... запах лаванды?

Удивительно, но в домике приятно пахло. Вскоре Дэвион понял, что этот запах исходит от самой Сесилии. Словно она ходячий парфюм.

Но, поставив корзину с хлебом на стол, Дэвион тут же нахмурился.

На стуле, как хозяин, сидел чёрный ворон и, моргая глазами-бусинками, пристально разглядывал его.

— Что это за ворон?

Дэвион попытался смахнуть Руби рукой, прикрывшей кастрюлю. Но прежде чем он успел, Сесилия с криком подбежала и толкнула его всем телом.

— Не смей!

Испуганный Руби захлопал крыльями и спрыгнул со стула. Сесилия, глядя прямо в растерянные глаза Дэвиона, выкрикнула с гневом:

— Я вырастила его с птенца. Это моё дитя, а ты посмел поднять на него руку!

— Да что ты, ворон — и вдруг как дитя...

— Будешь спорить — уходи!

Она вытянула длинную руку, указывая на дверь, и казалась готовой взорваться в любую секунду.

Настоящий грозный тиран. Скажи ещё слово — и она, чего доброго, пинком вышвырнет его за дверь. Потому Дэвион, лишившись дара речи, молча смотрел, как Сесилия бережно взяла ворона на руки и выпустила его в окно.

Сесилия, высоко подняв плечи, протопала мимо него. Когда она открыла воду в раковине, Дэвион наконец опомнился, убрал оставшееся на стуле чёрное перо, сел и скрестил руки.

— Ладно, прости. Но раз уж я пришёл, угостишь гостя хотя бы чашкой чая?

— Вот ещё, надо же...

Но вместо чая Сесилия выставила стакан с водой и один персик. Когда Дэвион, взяв персик, приподнял бровь, она проявила любезность и одолжила ему нож.

— Сам порежь и ешь.

Дэвион усмехнулся, глядя на старый нож, который она положила перед ним.

Пока он снимал с персика кожуру, Сесилия сидела напротив, отламывала от буханки хлеб и ела. И смотрела на него с такой свирепостью, что у Дэвиона в конце концов начало покалывать лицо.

— Слышал, ты ужасная болтушка, а ты всё молчишь.

— Тогда ты говори. Думаешь, я шут?

— Что?

Дэвион растерялся и, оторвавшись от чистки персика, поднял голову.

— Я не это имел в виду.

— У меня нет никаких интересных историй. Я тут целыми днями с бабушкой. Откуда им взяться? Так что говори ты. Я мастер поддакивать.

Но Дэвион, если уж на то пошло, тоже был из тех, кто скорее «поддакивает». Он вспомнил разговоры служанок, которые слышал по пути, и с трудом нашёл тему, которая могла бы заинтересовать Сесилию.

— М-м... Ты знаешь, почему старшего сына этого дома выгнали из военного училища?

— Нет.

— Он ударил старшекурсника по голове пепельницей.

Сесилия уронила отломленный кусок хлеба на стол.

И следующее её бормотание остро кольнуло Дэвиона в грудь.

— Неинтересно...

Лучше бы просто промолчал. Смущённо откашлявшись, он снова принялся снимать кожуру с персика, а Сесилия, роясь в корзине, спросила:

— А про второго молодого господина ничего не знаешь?

Дэвион вздрогнул и едва не выронил нож.

По её поведению он до некоторой степени догадывался. Но она и правда не знает, кто он.

Когда он убедился в этом таким образом, нахлынули смешанные чувства. Он обрадовался, что они смогут сблизиться, но в то же время стало немного обидно. Это означало, что девушка, живя здесь, совсем им не интересовалась.

— Что ты хочешь узнать о втором молодом господине?

— Что? Мне ничего конкретного не нужно. Просто расскажи что-нибудь интересное о нём.

Она облизала испачканные земляничным вареньем пальцы. Но, вопреки равнодушному ответу, в её голубых глазах мерцало явное ожидание.

Дэвион опустил напряжённые плечи и мягко улыбнулся.

— Для начала, он красив.

— Раз госпожа красива, то, наверное, так и есть.

— Умный. Окончил военное училище с отличием.

— М-м, значит, хорошо учился.

— И ещё высокий. На глаз — раза в два выше тебя?

— Что?

Сесилия поморщилась, потом прыснула со смеху.

— Не может быть. Если бы он был таким высоким, его надо было бы срочно показать врачу.

— А, вот как?

Дэвион улыбнулся вслед за ней. Почувствовав, что атмосфера стала непринуждённее, он набрался смелости и задал вопрос первым.

— А сколько тебе лет?

Сесилия, прервав приготовление сэндвича, покосилась на него и ответила:

— День рождения уже прошёл, так что двадцать два.

— А когда день рождения?

— Третьего марта. А у тебя?

— Я родился зимой.

— Да нет, я про возраст.

Дэвиону в прошлом году после дня рождения исполнилось двадцать четыре. Но сильная интуиция подсказывала, что если он скажет правду, они снова вернутся к трудным отношениям.

Только-только эта девчонка с колючим характером начала открывать засовы своего сердца — нельзя было это разрушать.

— День рождения у меня в конце года, так что я на пару лет младше тебя.

— Правда?

Когда на лице Сесилии расцвела яркая улыбка, Дэвион уверился, что его выбор был верным.

Она наклонилась над столом, протянула руку и заговорила ещё ласковее:

— Давай сюда. Я сама почищу.

С этого самого момента и началась долгая ложь Дэвиона.

2-2. Первый поцелуй

Блэйк была из тех людей, что строго соблюдают правила.

В пижаме из спальни не выходить. Утренний доклад — в восемь, даже если случится стихийное бедствие. После доклада прислуги — привести себя в порядок и позавтракать в столовой.

Завтрак ни в коем случае не должен длиться больше часа. После еды — освежить рот охлаждённым шампанским или красным вином. А в одиннадцать — чай с сыном, вернувшимся с войны.

По крайней мере, таков был её план.

— В последнее время ты часто уходишь. Может, уделишь немного времени и одинокой матери?

Блэйк, сидевшая на диване, скрестив ноги и читая утреннюю газету, подняла очки и выразила недовольство. Едва Дэвион осушил чашку чая, как поднялся и уже готов был выскочить на улицу.

Мягко взъерошив чёрные волосы, он прищурил глаза полумесяцем и улыбнулся матери.

— Погода хорошая. В Калите круглый год песчаные бури, я скучал по такому пейзажу. На улице и не замечаешь, как летит время.

— С такими словами тебя и не удержишь.

Блэйк со вздохом махнула рукой в воздухе, будто отпуская его.

Едва получив разрешение, Дэвион, перепрыгивая через три ступеньки, бросился к домику в поле.

Но, странное дело, белых волос Сесилии нигде не было видно. Ни у ручья, ни на пустыре за домиком, ни на клумбе рядом — её нигде не было.