Онлайн чтение книги Увлечение (1995) A Fling 1995
1 - 68

— Лафа...?

Ми Ран запнулась, и Сын Хёк медленно повторил название улицы:

— Ла-фай-ет. В Нью-Йорке много мест названо в честь исторических личностей. Вашингтон-сквер, аэропорт имени Джона Ф. Кеннеди, остров Рузвельта. Лафайет, наверняка, тоже один из них.

— Понятно. Раз его именем назвали улицу, значит, он был выдающимся человеком.

Пробормотала Ми Ран, глядя на указатель «Lafayette Street».

Она думала, что Сын Хёк приведет её в какое-то впечатляющее место, но он остановился перед обшарпанным на вид магазином.

Ми Ран заглянула в витрину магазина, который казался пустым и не имел даже вывески. На одной стене в ряд висели ярко разрисованные скейтборды. Рядом, словно для галочки, стояла вешалка с футболками и худи, а на полке над ней — несколько бейсболок.

Она прочитала надпись на красном стикере, приклеенном к двери.

— ...Supreme?

— Ага. Магазин одежды, открылся недавно, но уже стал меккой для нью-йоркских скейтбордистов. Парней, которые здесь работают, называют Supreme Team, говорят, их набирают исключительно по умению кататься на скейте. О, смотри! Тот парень тоже из команды, он реально крут.

Парень, который ехал на скейтборде, ухватившись за ручку на заднем борту грузовика, внезапно отпустил её. Взмыв в воздух, словно птица, он проскользил по перилам ограждения тротуара. Едва коснувшись земли, он снова подпрыгнул, перелетая через красный пожарный гидрант. Прохожие, наблюдавшие за этим, зааплодировали и одобрительно засвистели.

— Ого!

Увидев, как Ми Ран испуганно ахнула от этого почти циркового трюка, Сын Хёк хихикнул, открыл дверь магазина и пропустил её внутрь. Два продавца, чьи джинсы висели так низко, что наполовину открывали трусы Calvin Klein, даже не взглянули на вошедших, продолжая болтать и смотреть в окно.

Заметив недоумение Ми Ран, Сын Хёк усмехнулся.

— Они вообще ни на кого не обращают внимания, если ты не из их тусовки. Такой тут стиль.

— ...Странное место.

В Корее такое и представить было сложно. Ми Ран оглядывалась, не понимая, что здесь вообще можно купить, когда Сын Хёк выбрал футболку с вешалки и положил её на прилавок. Один из продавцов нехотя пробил чек и тут же вернулся к окну.

За окном очередной скейтер попытался перепрыгнуть через мусорный бак, но упал и покатился по асфальту. Ми Ран покачала головой, глядя на это, и тут Сын Хёк сунул ей футболку.

— Вот, сувенир.

Она машинально взяла её. Белая футболка с маленьким красным логотипом, точь-в-точь как стикер на двери.

— Ой, нет! Оппа, носи сам.

— Бери. У меня уже есть такая же.

— Правда? Тогда, может, подаришь её Хён Чжон...

Сын Хёк рассмеялся, словно услышал хорошую шутку.

— Она такое не наденет.

Тут и Ми Ран не смогла сдержать улыбку. Стиль Хён Чжон напоминал главную героиню фильма «Бестолковые».

— Тогда буду носить с удовольствием. Спасибо!

Ми Ран не стала больше отказываться, вежливо поклонилась и поблагодарила.

Пройдя через Сохо, они дошли до кампуса NYU, где учился Сын Хёк, и остановились у знаменитой тележки с хот-догами. Длинная сосиска, торчащая из булочки, щедро посыпанная кислой квашеной капустой и залитая кетчупом с горчицей — одного такого хот-дога хватило, чтобы наесться до отвала.

Затем они зашли в новую кофейню под названием Starbucks, взяли по американо и вышли на улицу.

— Все ходят с этими белыми стаканами, я гадала, что это, а оказалось — кофе.

Сидя на скамейке в парке Вашингтон-сквер рядом с Сын Хёком, Ми Ран потягивала американо и бормотала себе под нос. Обычный черный кофе, который в Корее называли просто «кофе», здесь звался «американо», и от этого его горьковатый вкус казался ей вкусом утонченного Нью-Йорка.

Зажмурившись от яркого солнца, она прикрыла глаза рукой. Наслаждаться моментом покоя посреди суетливого города было невероятно приятно.

— Сижу вот так, и кажется, будто я настоящая жительница Нью-Йорка!

Сын Хёк подхватил:

— Точно. Ты уже совсем как нью-йоркер.

Повисла пауза. Ми Ран повернула голову, чтобы узнать, в чем дело, и увидела, что Сын Хёк пристально смотрит на неё, словно видит впервые. Она неловко улыбнулась и пошевелила ногами. Он спросил:

— Ноги болят?

— Ни капельки! Я очень выносливая!

Она похлопала себя по бедрам, хорохорясь, и Сын Хёк улыбнулся.

— Да? Тогда у нас есть ещё часа два до ужина. Есть какое-то особенное место, куда бы ты хотела сходить?

Уши Ми Ран навострились. Это был шанс, которого она ждала весь день. Она порылась в сумке и осторожно протянула ему листок с адресом.

— Эм, на самом деле...

***

Сын Хёк стоял перед старинным зданием из известняка, расположенным по диагонали от Метрополитен-музея, и оглядывался.

— Пятая авеню, 997... Вроде здесь.

Швейцар в безупречной униформе у входа, бордовый навес над тротуаром с изящно выведенным адресом на боку. Роскошное здание, словно из фильма про богатый Нью-Йорк.

Ми Ран задрала голову, глядя вверх.

Андре живет в таком месте?

Сын Хёк задал тот же вопрос:

— То есть, твой знакомый... живет в пентхаусе этого дома?

Ми Ран уклончиво сказала Сын Хёку, что Андре — просто её знакомый.

Она не знала, как его назвать. Они не встречались, так что парнем его не назовешь, а сказать «человек, который мне нравится» было как-то неловко.

Ми Ран с грустью опустила глаза. Она догадывалась, что между её чувствами к Андре и его чувствами к ней есть разница.

— Видимо, он невероятно богат. Пятая авеню, да еще и пентхаус на Музейной миле напротив Центрального парка.

То, что «PH» в адресе означает «пентхаус», самый верхний этаж, ей объяснил Сын Хёк.

Может, он не просил вернуть десять тысяч долларов, потому что он невероятно богат?

От этой мысли Андре показался ей человеком из другого мира, до которого ей никогда не дотянуться.

Ми Ран неуверенно ответила:

— Несколько месяцев назад он жил здесь... Но последние письма вернулись, так что, может, он переехал.

— Ты говорила, что нужно что-то ему вернуть?

— Да. У меня хранится вещь, которую он забыл, когда уезжал в Нью-Йорк.

— Тогда давай зайдем и спросим, не переехал ли он. В таких домах обычно есть консьерж, как в отеле.

Сын Хёк предложил это легко, словно в этом не было ничего сложного.

— А можно? Эм, просто у меня с английским не очень...

— Не переживай, я помогу.

— Правда? Оппа, спасибо тебе огромное!

Сын Хёк без колебаний подошел к швейцару и дружелюбно поздоровался. Ми Ран позавидовала его уверенности и свободному английскому. Она робко следовала за ним, прячась за его спину. Швейцар лишь скользнул по ним быстрым взглядом и открыл тяжелую дверь.

— Нас впустили, даже ничего не спросив.

Прошептала Ми Ран. Сын Хёк тоже понизил голос:

— Работа швейцара — открывать двери. Проверять будут вон там.

И действительно, за мраморной стойкой, напоминающей ресепшн отеля, за ними наблюдал седовласый мужчина в униформе.

— Вау, тут реально круто. Если бы сказали, что это декорации к «Великому Гэтсби», я бы поверил.

Пробормотал Сын Хёк, оглядывая лобби с позолоченной лепниной и произведениями искусства. Строгий консьерж обратился к ним:

— Чем могу помочь?

Пока Ми Ран рылась в сумке, доставая письмо, Сын Хёк спросил:

— Ми Ран, как зовут твоего знакомого?

— Андре.

— А фамилия?

— Эм... Фамилию я не знаю.

Ми Ран замерла от неожиданного вопроса.

Она знала, что у западных людей есть фамилии. Не то чтобы его звали Ан Дре (как корейское имя), но почему она даже не подумала спросить его фамилию? Чем больше она думала, тем глупее себя чувствовала.

— Эм... Не знаешь? Ладно, имя знаем, давай попробуем спросить так.

Сын Хёк, быстро скрыв замешательство, заговорил с консьержем.

— Повезло. Он всё ещё живет здесь. Тебе нужно просто передать это, верно?

Ми Ран энергично закивала и протянула конверт. Сын Хёк передал его консьержу, обменялся с ним парой фраз и улыбнулся Ми Ран.

— Сказали, передадут.

— Ох, спасибо!!

Ми Ран поклонилась Сын Хёку.

— Оппа, сегодня ужин с меня.

Сын Хёк покачал головой, словно это было абсурдно.

— Хочешь, чтобы я объедал младшую, которая только приехала в Нью-Йорк?

— Дело не в этом! Ты меня весь день водил, футболку купил, здесь помог...

— Нет. Если будешь настаивать, я просто пойду домой.

Сын Хёк сделал строгое лицо и развернулся, чтобы уйти. Ми Ран испуганно схватила его за руку.

— Оппа! Ну не надо так, дай мне угостить тебя, ну пожалуйста?

Они начали препираться прямо в лобби: «я плачу — нет, я». В конце концов он усмехнулся и погладил её по голове.

— Ох, Ми Ран. Тебе так хочется меня накормить?

— Да! Обязательно.

Ми Ран кивнула и широко улыбнулась.

В этот момент в лобби раздался низкий, холодный голос, произнесший её имя:

— ...Кан Ми Ран?