Онлайн чтение книги Увлечение (1995) A Fling 1995
1 - 52

Она начала беспорядочно целовать его лицо. Причмокивая, она скользила губами по подбородку, щекам, а затем, задыхаясь, прижалась к его уху. Андре беззвучно рассмеялся, подрагивая плечами, а потом слегка повернул голову, чтобы посмотреть на неё сверху вниз.

Не упуская момента, Ми Ран обхватила его лицо обеими руками и накрыла его губы своими.

Её влажные от воды холодные губы неуклюже столкнулись с его, мягко сминаясь. Подражая его манере целоваться, она высунула язычок и лизнула плотно сжатые губы. А стоило ему лишь немного приоткрыть рот, как она скользнула языком внутрь. Войдя так смело, она вдруг застеснялась и нерешительно коснулась кончиком языка его языка.

От этого дразнящего прикосновения Андре издал утробный рык, похожий на звериный. Осмелевшая Ми Ран неумело провела языком по его нёбу, и тогда он низко склонил голову, словно собираясь проглотить её нежный язык, и жадно засосал его. Он пил её стоны, и его дыхание тут же стало тяжелым.

Наконец, не выдержав, он ворвался своим широким языком в её рот, исследуя каждый уголок сладкой полости. Сила мгновенно покинула её руки и ноги.

Оторвавшись от её губ, Андре поднял её на руки и понес. Ми Ран уткнулась лицом в изгиб его шеи и обвила ногами его талию. Шевеля губами, она неуклюже присосалась к его шее.

Её непривычная смелость подействовала на него как брошенная в бензин спичка: низ живота вспыхнул мгновенно. Твёрдый, как камень, член настойчиво толкался между её широко разведённых бёдер.

Андре так и не смог покинуть долину. Не в силах преодолеть даже те несколько шагов до кемпера, он уложил Ми Ран на большой плоский валун. Сама мысль о том, чтобы совокупляться на камне, как дикие звери, казалась безумной. Но если он не овладеет ею прямо сейчас, казалось, его раскалённый мозг просто вытечет в холодные воды ручья.

Жуткий страх, когда он подумал, что она утонула, облегчение от того, что она жива, и опустошающая слабость, словно из тела вытекла вся кровь, — всё это смешалось в хаотичный коктейль с первобытной похотью.

Глаза налились кровью, перегретое желание подтолкнуло его к грани. Он должен был взять её здесь и сейчас.

В иссиня-чёрном небе, усыпанном звёздами, словно блёстками, низко висела полная молочно-белая луна. Она сияла так ярко, что слепила глаза, и на её поверхности отчётливо виднелись кратеры. Ми Ран моргнула влажными ресницами.

Прямо под этим небом возвышался Андре. Тяжело дыша, он содрал с себя прилипшую мокрую футболку так, словно хотел разорвать её, скомкал и отшвырнул. Мокрая одежда с шлепком упала на гальку.

Схватив край футболки лежащей Ми Ран, у которой зуб на зуб не попадал от холода, он стянул её через голову вместе с лифчиком. Вскоре и её одежда валялась на камнях. Как ни странно, без мокрой одежды стало даже теплее. Ми Ран прикрыла грудь руками и с тревогой огляделась.

Андре развязал шнурок на её брюках, и его пальцы скользнули внутрь, стягивая штаны вместе с трусиками до середины бедра. Она вцепилась в его предплечье и покачала головой.

— Андре, вдруг кто увидит…

— Здесь только мы.

Ми Ран замерла. Впервые Андре объединил их словом «мы». Это простое слово заставило её сердце трепетно сжаться. Отпустив его руку, она обняла его за шею и притянула к себе.

Поняв это как безмолвное согласие, Андре окончательно стянул с неё брюки и бельё и, не глядя, отбросил их в сторону. Он навис над её молочно-белым телом, сияющим в лунном свете, подхватил её за затылок своей огромной ладонью и впился в губы с голодом человека, который давно не ел.

Одновременно он расстегнул молнию на своих брюках и высвободил эрегированный член. Пару раз проведя рукой по стволу, он заставил его дернуться и налиться ещё большей твердостью. Оторвавшись от её губ, Андре выдохнул со стоном и плотно прижался к Ми Ран всем телом.

Веки Ми Ран затрепетали. Она привычно приняла его тяжесть, ощущение давящей плоти и жар его тела. И прежде чем он успел раздвинуть её ноги, она сама широко раскрыла их. Обвив стройными ногами его талию, она приподняла бедра, потираясь о его пульсирующую плоть. Из его горла вырвался низкий, скрежещущий стон.

От жара, исходящего от их тел, влага на коже испарялась, поднимаясь над его спиной легкой дымкой. Когда Ми Ран, выпустив коготки, провела ими по его спине от плеч до поясницы, его кожа мгновенно покрылась мурашками.

Андре вздрогнул и стиснул зубы. Грубо сжав её грудь, он глубоко заглотил отвердевший сосок, словно хотел проглотить его целиком. Ми Ран задрожала, но теперь уже не от холода.

— Ох!

Температура тела резко подскочила, и из её рта вырвался горячий, прерывистый выдох. Дыхание сбилось, смешиваясь со стонами, а между ног хлынула смазка, стекая на камень.

Словно это был их последний раз, они вцепились друг в друга, охваченные отчаянной страстью.

Сжав челюсти, Андре покусывал её шею. Пальцы, которые до этого ласкали её снаружи, без предупреждения ворвались внутрь.

— Ах!

Возможно, из-за того, что они занимались этим несколько дней подряд, её лоно стало податливее. Но оно всё ещё было слишком узким, чтобы принять его целиком. Пальцы с хлюпающим звуком проникали в неохотно расступающуюся плоть, одновременно растирая набухший клитор. Ми Ран сжала бедра и замотала головой.

— Ха-а, просто… войди в меня!

— Нельзя. Тебе будет больно.

Выдохнув ей в ухо, Андре с трудом подавил инстинктивное желание убрать пальцы и вонзить член до самого основания. В начале каждого акта Ми Ран с трудом принимала его размеры. Поэтому он всегда тратил время и силы на то, чтобы растянуть и подготовить её, пока она не станет совсем мягкой и влажной.

Но словно насмехаясь над его усилиями, она сжимала мышцы так сильно, что у него немели пальцы, и вздрагивала всем телом. Его терпение натянулось до предела.

— Андре, пожалуйста. Не надо пальцами…

Ми Ран протянула руку, неумело обхватила его угрожающе вставший член и потерла его вверх-вниз. По затылку пробежала дрожь. Эта неуклюжая, но смелая провокация окончательно разрушила остатки его самоконтроля. Это был предел.

Вынув пальцы, которыми он орудовал внутри, он обхватил основание члена и одним мощным движением пронзил её.

— …!

Ми Ран не смогла издать ни звука. Она лишь беззвучно открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег, пока рука Андре прижимала её затылок к камню. Её беспорядочно мечущиеся руки нашли его плечи, и ногти впились в кожу.

Она чувствовала, как её тесное нутро растягивается до предела, причиняя боль, но в то же время, когда его головка безжалостно прокладывала путь внутри, волна удовольствия заставила её бёдра судорожно сжаться.

Андре тяжело дышал сквозь стиснутые зубы. Её стенки плотно облепили его член, пульсируя и сжимаясь. Ему хотелось втиснуть всего себя в это узкое, горячее пространство.

Он опустил руку и нащупал место их соединения. Тонкая, нежная кожа вокруг входа натянулась до предела, обхватывая пульсирующий ствол, казалось, вот-вот порвется. Вместо того чтобы отступить, он большим пальцем надавил на клитор и толкнул член ещё глубже. Головка, с трудом прокладывая путь, словно раздвигая внутренние органы, скользнула мимо шейки матки и плотно заполнила узкое пространство за ней.

Только вогнав всё, от головки до основания, он остановился. Её плоский живот в районе пупка заметно выпятился, повторяя форму его члена.

Ошеломленный слишком ярким ощущением живой плоти, он только сейчас осознал, что вошёл без презерватива. Капля пота скатилась по переносице и упала вниз.

— А-ах! Андре, это… странно! Слишком глубоко… Вытащи, вытащи!

Ми Ран, всхлипывая, с ужасом в глазах попыталась оттолкнуть его.

Надо было вытащить, и быстро, но её горячая, тесная плоть жадно сжала член и не отпускала. Каждая складочка внутри вибрировала, словно пытаясь всосать его в себя. Яички подтянулись, и по позвоночнику пробежала пронзительная, пугающе сильная волна, предвещающая семяизвержение.

— Угх, расслабься…

Мышцы бедер и пресса Андре закаменели, он с силой ударил кулаком по камню.

Пока он боролся с желанием кончить, Ми Ран, хватая ртом воздух, как при гипервентиляции, закатила глаза, потеряв фокус. Вдруг она резко выгнулась и полоснула ногтями по его плечам.

— Ах, а-а-а!

Это был первый раз, когда он вошёл полностью. Он даже не начал двигаться, просто замер внутри, но Ми Ран, судорожно сжимая и разжимая мышцы, дрыгая руками и ногами, внезапно достигла пика наслаждения.

— Чёрт, я же ничего ещё не сделал…