Онлайн чтение книги Увлечение (1995) A Fling 1995
1 - 31

Глава 31

 Не ожидая внезапного вторжения, мягко расслабленный вход сжался, как раковина моллюска. Узкие стенки влагалища, в которое вошла всего одна фаланга среднего пальца, бешено сжались, пытаясь вытолкнуть его. Ми Ран дрожала всем телом и вонзала ногти в тыльную сторону ладони Андре, с которой переплела пальцы, но не отталкивала его. Раз он сказал терпеть, она, похоже, действительно собиралась терпеть.

Андре с силой потер клитор языком и протолкнул палец чуть глубже.

— Х-хып!

Стон, похожий на всхлип, смешался с прерывистым дыханием. Мягкая плоть, обхватившая палец, сжималась, словно присоска, а её тело, напряженное от кончиков пальцев до бедер, раскачивалось на его плечах.

Андре согнул палец, вошедший на две фаланги, и осторожно потер внутреннюю сторону лобковой кости. Казалось, палец вот-вот расплавится в горячей и скользкой глубине.

Он приоткрыл губы и, с силой втягивая клитор, покатал его языком. При трении скользкой влажной плоти раздавались постыдные хлюпающие звуки. Непрерывно вытекающая смазка наполнила ладонь Андре. Глоток. Слюна, смешанная со смазкой, прошла в горло.

Вскоре пальцы на ногах Ми Ран скрючились. А затем всё тело содрогнулось в конвульсиях, словно подброшенное вверх.

— А-ах!

Оргазм Ми Ран, извивающейся и бьющейся в его руках, откровенно излился прямо на его губы. Напряженные до предела ноги, казалось, пронзали воздух над плечами Андре. Внутренние стенки быстро сокращались и расслаблялись, отчего палец онемел. На тыльной стороне его ладони, за которую Ми Ран цеплялась как за спасательный круг, выступила кровь от её ногтей.

Когда судороги между ног утихли, он оторвал губы от её лона и медленно вынул палец. Обессиленная Ми Ран свернулась калачиком на столе, дрожа и всхлипывая.

«Нельзя смеяться, глядя на неё в таком состоянии».

Андре тыльной стороной ладони вытер губы, скрывая довольную ухмылку, которая так и норовила появиться.

Для первого раза вышло неплохо. Нет, точнее будет сказать, что он получил неожиданно много удовольствия.

Ми Ран была настолько мокрой, что он забеспокоился, не грозит ли ей обезвоживание, и реагировала на его губы и пальцы с поразительной чувствительностью. Её влажные глаза, которыми она смотрела на него снизу вверх, с приоткрытым ртом и горячим дыханием, будучи полностью во власти незнакомого жара и в полном беспорядке, выглядели чрезмерно эротично.

Реагируя на этот вид как самец, он расстегнул пряжку брюк и спустил молнию. Ему хотелось заставить её широко открыть рот, в котором только что был леденец, и войти в неё до самого горла. Но если он так сделает, эта наивная женщина может разрыдаться и упасть в обморок.

«И её красивые губы могут порваться».

Андре, мельком взглянув на губы Ми Ран, спустил брифы. Член, твердый как камень, тум!, спружинил вверх, но тут же кивнул, не выдержав собственного веса.

Обхватив ствол ладонью, мокрой от её смазки, он пару раз провел рукой вверх-вниз. Член с бугрящимися венами заблестел, покрытый её соками.

Его полуприкрытые глаза блуждали по телу Ми Ран.

— Ха...

Он слегка приподнял подбородок. Раздался влажный звук шлепков плоти о плоть. Ми Ран, распластанная на столе, вздрогнула, шмыгнула носом и подняла голову. Её глаза, вокруг которых еще не высохли слезы, округлились. Ресницы, слипшиеся от влаги, быстро захлопали.

Ми Ран сонная приподнялась и села. Облизнув пересохшие губы красным языком, она с выражением ужаса уставилась на его пах. Андре замер и убрал руку. Под её ошарашенным взглядом твердо набухший член пульсировал, увеличиваясь в размерах, и прижался к животу выше пупка.

— Ха, быть того не может...

Ми Ран прикрыла рот рукой. Её огромные глаза метнулись к лицу Андре, а затем снова опустились вниз.

Удивление, любопытство, страх. Её прозрачные глаза, как зеркало, отражали все эмоции.

Андре, едва заметно приподняв уголок рта, соблазнительно прошептал:

— Потрогай.

Ми Ран наполовину протянула руку, но сжала кулак и заколебалась. Он усмехнулся и притянул её руку к себе.

— Я не кусаюсь.

Когда пальцы коснулись члена, Ми Ран судорожно вздохнула, опасливо покосилась на него и осторожно обхватила ствол. А затем, подражая ему, медленно провела рукой вверх-вниз по толстому стволу.

В отличие от его рук, загрубевших от спорта и тренировок, её тонкие и нежные пальцы щекочуще скользили от основания до головки. От таких дразнящих прикосновений он мог бы не кончить и до утра, но внезапно его накрыло желание извергнуться.

Резко выдохнув в потолок, Андре накрыл руку Ми Ран своей. Сжав её сильнее, он начал двигать её рукой вверх-вниз, глядя на неё сверху вниз. Раскрасневшиеся щеки, глаза, сияющие так, словно свет проходит сквозь них, припухшие красные губы.

Андре стиснул зубы.

Ми Ран украдкой взглянула на него и облизнула сухие губы. Встретившись взглядом с Андре, который смотрел на неё сверху вниз, она закусила нижнюю губу и застенчиво улыбнулась.

Настоящая искусительница.

— Ыгх.

Дыхание Андре стало заметно тяжелее. Шлеп-шлеп-шлеп, ритмичные движения руки ускорились, и он начал толкаться бедрами навстречу ладони Ми Ран, словно вбивая себя в неё. Мышцы всего тела натянулись, как струны, а кубики пресса заходили ходуном. По спине катился пот, на руках вздулись синие вены. Красная налитая кровью головка роняла капли предсемени, смачивая её руку.

— Кх-х!

Издав горловой рык, Андре резко запрокинул голову. Мутная сперма с силой вырвалась наружу.

— Ай!

Горячая жидкость брызнула на щеку Ми Ран и стекла по подбородку. Не успела она увернуться, как белые брызги хаотичным узором покрыли её грудь и живот.

Ми Ран завороженно смотрела на это непристойное зрелище: Андре, стиснув зубы и задыхаясь, как животное в период гона, раз за разом изливался на её тело. Его потные мышцы на груди и руках вздулись так, что казалось, вот-вот лопнут. Только выжав из себя последнюю каплю, он отпустил её руку.

В пальцы Ми Ран, побелевшие под давлением руки Андре, вернулась кровь. Она сжала и разжала онемевшие пальцы, а затем машинально лизнула каплю, стекшую к уголку губ.

— Фу-у, что это!

Ми Ран скривилась от терпкого и горького вкуса спермы и высунула язык. Андре тихо рассмеялся.

— Всё еще голодная? Если хочешь, могу дать еще.

Ми Ран тут же прищурилась и сердито посмотрела на него. А он с улыбкой на лице стер сперму с уголка её губ большим пальцем.

Ми Ран заторможенно смотрела на улыбающееся лицо Андре. Когда его строгие губы и холодный взгляд смягчились от удовольствия, он казался совсем другим человеком. Свежим, соблазнительным... и даже нежным. Зрелище редкое, а потому еще более ценное.

— Жди. Я принесу полотенце.

Услышав слова Андре, Ми Ран посмотрела на свое тело. От лица до бедер она была перепачкана мутной спермой.

Вернувшись с мокрым полотенцем, он встал перед Ми Ран и аккуратно сложил его. Она протянула руку, чтобы взять полотенце, но он мягко проигнорировал её жест.

— Закрой глаза.

Когда Ми Ран послушно закрыла глаза, Андре осторожно начал вытирать её лицо. Лицо, ключицы, грудь, живот и бедра. Мягко и тщательно стерев свои следы, он горько усмехнулся.

Второй день подряд он поливает тело Ми Ран спермой.

Он же не зверь, чтобы метить территорию, что за чертовщина. Когда желание кончить достигало пика, он не мог сдержать порыв излиться именно на её тело. Удовлетворение от этого момента было не меньше, чем от самого оргазма. Определенно, у него появилась очень плохая привычка.

Положив полотенце, Андре подхватил её на руки.

— Пойдем в кровать.

Испуганная и растерянная Ми Ран поспешно обвила его шею руками.

Ночь была еще длинной, и способов насладиться ею было бесчисленное множество. Андре, неся её к кровати, припал к губам, на которых всё еще чувствовалась сладость.

***

Андре провел в доме Ми Ран четыре ночи подряд. Даже ему самому в это верилось с трудом. Каждую ночь они наслаждались удовольствиями самыми разными и изобретательными способами до самого рассвета, а когда Ми Ран, обессиленная, засыпала, Андре тихо покидал мансарду, ловил такси и возвращался в отель.

Время, когда за окном проносились пустые предрассветные улицы, растекаясь чернильной тьмой.

Андре погружался в тяжелое состояние, накрытый опустошающим сожалением, смутным чувством вины и горьким самоуничижением. Даже его собственный силуэт, смутно отражавшийся в окне такси, казался ему чужим.