Онлайн чтение книги Увлечение (1995) A Fling 1995
1 - 50

Андре посмотрел на Ми Ран искоса, и его лицо было таким бесстрастным, словно даже иголка в него не воткнется. Он плотно сжал губы, стараясь сохранить суровый вид, но уголки губ предательски дрогнули, а взгляд смягчился. В конце концов он усмехнулся и кивнул.

— Если пообещаешь сидеть смирно.

— Обещаю!

Ми Ран широко улыбнулась и протянула мизинец, чтобы скрепить клятву.

Он принес складной табурет-стремянку, поставил его рядом с кухонным уголком и строго скомандовал:

— Сидеть, Кан Ми Ран.

— Я же не щенок...

Проворчала Ми Ран, садясь на табурет и подперев подбородок руками, упершись локтями в колени. Но вскоре её рот сам собой раскрылся от удивления.

Установив снаружи маленький гриль и положив на него два куска стейка, Андре в тесной кухне кемпера жарил спаржу на гарнир и готовил пасту с огромным количеством крупных креветок.

Мужчина, который выглядел так, словно никогда в жизни не прикасался к кухонной утвари, готовил с удивительной ловкостью, и это было странно сексуально. Глотая слюнки при виде шипящих креветок, она увидела, как Андре плеснул белого вина на сковороду.

Не успела она подумать: «Зачем он льет это туда?», как содержимое сковороды вспыхнуло ярким пламенем.

— Мамочки!

Ми Ран подпрыгнула на табурете от испуга, а Андре, тихонько посмеиваясь, покрутил сковороду. Пламя начало угасать, и по кухне распространился невероятно аппетитный аромат.

— Зачем выливать хорошее вино и пугать людей...

Она пробурчала, скрывая смущение.

По виску Андре скатилась капля пота. Хоть все двери были открыты, из-за готовки в кемпере стало душно. Почувствовав вину за то, что просто сидит и смотрит, Ми Ран нашла в углу веер и, обмахивая Андре, спросила:

— О! Это же паста «пенне»! Верно?

Андре с легкой улыбкой кивнул. Благодаря разнообразному меню рум-сервиса в отеле она узнала много новых названий. Ми Ран с любопытством спросила:

— А кто научил вас так готовить?

— Шеф Ноэль.

Андре ответил машинально и тут же прикусил губу.

Жан-Батист Ноэль, шеф-повар резиденции Лафайет, был переманен его матерью у известной аристократической семьи, когда она окончательно вернулась из Парижа в Нью-Йорк. Этот семидесятилетний старик, который даже сливочное масло делал сам, был одним из немногих оставшихся в мире мастеров классической французской кухни.

Перед тем как Андре после окончания школы уехал в Военную академию Вест-Пойнт, шеф Ноэль всерьез обеспокоился за единственного наследника рода Лафайет, которому предстояло несколько лет питаться ужасной «американской едой».

За несколько дней до отъезда шеф Ноэль позвал Андре на кухню. Без колебаний заявив, что величайшую в мире французскую кухню невозможно постичь за один день, но примитивную итальянскую даже дурак освоит за пару минут, он научил Андре нескольким рецептам. Паста, которую он готовил сейчас, была одним из тех блюд.

Ми Ран склонила голову набок.

— Шеф... Нюэль? Кто это?

— ...Он в Нью-Йорке.

— А-а. В Нью-Йорке.

На этом ответы закончились.

Андре был особенно немногословен, когда дело касалось личных вопросов.

«В фильмах агенты ФБР часто врут семье и возлюбленным, скрывая свою личность. Может быть..?

Его телосложение, постоянная настороженность... Предположение, что Андре — агент ФБР, казалось странно убедительным.

Пока Ми Ран, прищурившись, давала волю воображению и разглядывала его со всех сторон, Андре закончил готовку, вынес складной столик для пикника и установил его у ручья.

На фоне гор и долины они насладились великолепным ужином с вином, а в завершение выпили кофе, сваренный в кофеварке, которую нашли в шкафчике кемпера.

Обычно поездка в такую долину означала шумное веселье: игры в воде, кимчи ччигэ с раменом на горелке, арбуз, охлажденный в ручье, и много выпивки.

Пейзаж вокруг был типично корейским, но рядом с Андре Ми Ран чувствовала себя леди на пикнике, прогуливающейся под руку с джентльменом в высокой шляпе.

Солнце, уже опустившееся к горному хребту, рассыпало по прозрачной воде ручья драгоценные блики. Вода, ослепительно сверкая, бурлила, натыкаясь на камни, а затем снова текла спокойно.

Казалось, в мире существуют только они двое. Даже звук поезда, пересекающего хребет на другой стороне долины, казался романтичным.

— Ха-а...

Сытый желудок, прекрасный пейзаж. Мирный вид, от которого сам собой вырывался вздох удовлетворения. Благодаря мужчине, сидящему рядом и смотрящему на тот же пейзаж, мир казался еще прекраснее.

Допив последний глоток ароматного кофе, Ми Ран заговорила.

— Андре?

— Мм.

— Спасибо за ужин. И спасибо, что привезли меня сюда. Долина, горы, закат — всё такое красивое.

Андре посмотрел на Ми Ран нечитаемым взглядом. А затем снова перевел взгляд на закат, повисший на склоне горы.

— Ты тоже красивая.

Слова прозвучали мимолетно. Ми Ран резко повернула голову и посмотрела на профиль Андре. Как всегда, лицо, похожее на твердую мраморную статую, не выдавало его мыслей.

В этот момент его кадык дернулся. В теплом свете заката его лицо слегка порозовело.

Тук-тук. Сердце Ми Ран стучало громче, чем шумела вода в ручье. С раскрасневшимся лицом она проследила за его взглядом на закат. Красное солнце медленно садилось за гору. Зрелище, в котором смешались золото жаркого солнца и зелень прохладных гор, напоминало глаза Андре.

— Я бы очень хотела вернуться сюда.

Андре искоса глянул на неё и равнодушно ответил:

— Сможешь найти дорогу?

— ...Наверное, будет трудно. Я бы очень хотела привезти сюда семью.

— Семью?

— Да. Сестер, зятьев, племянников — всех хочу привезти и показать им это место.

Помолчав немного, Андре пожал плечами.

— Я дам тебе карту.

— Правда? Спасибо.

Ми Ран натянуто улыбнулась. На самом деле она хотела вернуться сюда с Андре, а не с семьей. Но сказать этого не могла. Тишину между ними заполнил звук проходящего поезда. Как только шум стих, Ми Ран задала вопрос, который всегда её интересовал.

— Андре, у вас есть братья или сестры?

— Нет.

Он ответил просто.

— Значит, единственный ребенок. У меня родители умерли, но есть три старшие сестры. Первая — Кан Джу Ран, вторая — Кан Ён Ран, третья — Кан Кым Ран, а потом я, Кан Ми Ран. Я младшая, с большой разницей в возрасте.

— Мм.

Он кивнул. Ми Ран почему-то показалось, что если она не спросит сейчас, он больше не ответит, поэтому выпалила первый пришедший в голову вопрос.

— Вы теперь в отставке, чем будете заниматься в Нью-Йорке?

— ...Семейным делом.

— Понятно. У нас тоже был маленький магазинчик, когда мама была жива. Я тогда была слишком маленькой и плохо помню, но говорят, когда мама болела, сестры по очереди помогали в магазине. Вы тоже будете помогать родителям?

— Вроде того.

Он горько усмехнулся и замолчал, и снова повисла тишина. Закусив губу, Ми Ран вдруг спросила:

— Можно мне писать вам письма?

Пальцы Ми Ран, сцепленные в замок, побелели от напряжения, пока она ждала ответа. Андре долго смотрел на бегущую воду, не отвечая, а потом пожал плечами.

— Если хочешь.

Лицо Ми Ран, ожидавшей отказа, просияло.

— Тогда напишете мне адрес?

— Позже.

Сейчас у них не было ни бумаги, ни карандаша, так что ничего не поделаешь. Ми Ран с тревогой переспросила, требуя обещания:

— Не забудьте, обязательно напишите. Обещаете?

Андре коротко кивнул. Ободренная его согласием, она решила пойти немного дальше.

— Тогда... послезавтра, можно я поеду с вами в аэропорт? Хочу проводить вас.

Но на этот раз он решительно покачал головой.

— Спасибо, но нет.

Ми Ран обиженно надула губы.

— Почему?

Мы, возможно, больше никогда не увидимся, зачем отказывать так категорично? Я ведь просто хочу побыть с вами еще хоть несколько часов.

— Рейс утренний. Выезжать нужно на рассвете.

— Я тоже могу встать на рассвете.

— Нет, ты не сможешь встать.

Когда Андре сказал это так безапелляционно, Ми Ран возмутилась:

— Я тоже умею рано вставать!

Он пристально посмотрел на неё и едва заметно улыбнулся.

— Нет. Ты не проснешься. Потому что завтра ляжешь спать очень поздно.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver