Онлайн чтение книги Увлечение (1995) A Fling 1995
1 - 57

— Враждебное поглощение, значит. Какая доля в нашей компании у Mars Investment?

Андре задал этот вопрос спокойным тоном, без единой эмоции на лице, от чего Седрик, уставший от всей этой ситуации, взглянул на него с лёгким раздражением.

— Насколько мне известно, чуть больше пяти процентов. Похоже, они готовились к этому довольно давно. Если сложить акции, которые семья Лоуэлл скупила на рынке, долю, унаследованную ими от вице-председателя, и акции дружественных им инвесторов, то…

Седрик сделал глубокий вдох.

— На данный момент их доля, скорее всего, превышает нашу. Гордон Лоуэлл десятилетиями пользовался доверием вице-председателя и, прикрываясь фамилией Лоуэлл, укрепил свои позиции в компании, так что…

Он не договорил.

Андре перевел взгляд на Шарля. Вопросов было слишком много. Как они собираются противостоять атаке? Какие превентивные меры уже приняты? Пока он расставлял приоритеты в голове, Шарль заговорил первым.

— Что нам делать, Андре?

У Андре перехватило дыхание.

Услышав наглое заявление о том, что всё, что семья Лафайет-Лоуэлл создавала и оберегала, собираются украсть прямо у них из-под носа, они не сделали ничего с прошлого понедельника?

Просто ждали его приезда?

Враждебное поглощение.

Это позорное событие, которое останется черным пятном в истории семьи.

А он, даже не подозревая об этом, безмятежно развлекался с женщиной. Вздох вырвался сам собой.

Андре пронзил Седрика острым взглядом.

— Есть ли какая-то предварительная защита? Внедрены ли в устав положения вроде «ядовитой пилюли»? Насколько проработан план защиты прав управления?

Шарль и Седрик уставились на Андре так, словно он говорил на непонятном иностранном языке, а затем отвели глаза.

Он с трудом подавил тяжёлый вздох. Он знал, что отец был номинальным председателем, но не думал, что тот настолько безответственен.

— Андре, ты же знаешь, всеми делами занималась твоя мать. Я делал только то, что она говорила: приди — приходил, уйди — уходил. Да, в документах стоит моя подпись, но все решения принимала Грейс. Я мало что мог сделать.

Шарль оправдывался с горьким выражением лица.

Андре знал это. Но то, что в такой критической ситуации отец просто опустил руки, не зная, что делать, вызывало глубокое разочарование. Может, его отец и хороший человек, но он был вопиюще, безнадёжно некомпетентен.

Андре прижал руку ко лбу, медленно помассировал виски и тяжело вздохнул. В кабинете повисла тишина.

Медленно подняв голову, он ледяным тоном скомандовал Седрику:

— Откройте блокнот.

Седрик, у которого по вискам текли капли пота, открыл блокнот, лежавший у него на коленях, положив его на стол. Затем он суетливо достал ручку из внутреннего кармана пиджака и пару раз щёлкнул ею.

Андре начал быстро диктовать:

— Во-первых, оформите приказ о моем назначении. Должность — исполняющий обязанности вице-председателя. Во-вторых, назначьте встречу с генеральным юрисконсультом на завтра, на девять утра. Мы пересмотрим устав. В-третьих, наймите в строжайшей тайне консультанта с опытом работы в отделе реструктуризации инвестиционного банка. К завтрашнему дню, к четырём часам, подготовьте список консалтинговых фирм. В-четвёртых, предоставьте мне самые свежие финансовые отчёты завтра утром. Все эти распоряжения должны быть отданы от имени председателя, Шарля де Лафайета.

Лицо Седрика, усердно записывавшего слова Андре, побледнело.

— Are we clear? (Вам всё понятно?)

На этот вопрос, прозвучавший как тихая угроза, Седрик энергично закивал. Подавляющее присутствие Андре не оставляло путей к отступлению и мешало дышать полной грудью.

— Да, сэр!

Шарль, переводивший взгляд с Андре на Седрика, устало спросил:

—Тогда… я могу вернуться в Париж?

Андре повернулся к отцу с лицом, не выражающим никаких эмоций, похожим на маску, и холодно отрезал:

— Вы не вернётесь в Париж, пока эта проблема не будет решена. Вы по-прежнему председатель. Пока всё не наладится, вы будете посещать все совещания вместе со мной и предоставлять мне свои полномочия. Вам понятно?

Шарль открыл рот, чтобы возразить, но под давлением Андре снова закрыл его. С сыном, который всегда был слишком правильным и взрослым не по годам, было непросто даже в детстве, а теперь, когда он вырос, стало ещё сложнее.

— …Хорошо, я понял.

Андре, погружённый в раздумья, произнёс:

— Через две недели, в пятницу. Нужно устроить званый ужин в резиденции Лафайет.

Шарль удивленно переспросил:

— Званый ужин? Я думал, ты не любишь такие вещи.

— Не люблю. Но выбора нет. Мы должны пригласить крупных акционеров из совета директоров, чтобы выяснить, кто из них настроен к нам дружелюбно или нейтрально, и убедить их. Повод…

Андре постучал пальцем по столу. Шарль щёлкнул пальцами.

— Как насчет вечеринки в честь твоего возвращения? Ты ведь вернулся в Нью-Йорк после службы в армии, нужно это отпраздновать.

—…Хорошо, пусть будет так. Вы сможете взять организацию на себя?

—О, вот тут я точно смогу помочь. Предоставь это мне.

Лицо Шарля оживилось, как только нашлось дело, в котором он мог быть полезен.

— На данный момент третий по величине акционер — семья Гордона Лоуэлла, четвёртый — Collins Company. Если Коллинзы встанут на нашу сторону, тем будет нелегко. Насколько я помню, баронесса Кэбот и мать были близкими подругами.

Шарль кивнул.

— Так и есть. Отношения Лоуэллов и Коллинзов похожи на отношения Лафайетов и Гамильтонов. Давние связи ещё с бостонских времен. Так что я подозреваю, что Коллинзы уже на стороне Гордона Лоуэлла… Постой. Разве вы с леди Лоррейн не были друзьями? Кажется, я видел, как вы играли вместе в детстве.

Андре удивился, что Шарль помнит такие детали. Неужели он всё-таки наблюдал за ним?

Леди Лоррейн Коллинз Кэбот, дочь британского барона Генри Кэбота и наследницы Collins Company Мадлен Коллинз, росла в схожей с Андре среде.

Из-за дружбы их матерей они часто виделись в детстве и учились в одной частной школе. Обе семьи принадлежали к узкому кругу высшего общества, правящего Нью-Йорком, так что их пути часто пересекались.

Однако за последние десять лет, пока Андре не было в Нью-Йорке, они виделись считанные разы. После окончания школы Лоррейн уехала в пансион в Швейцарии, а Андре поступил в Вест-Пойнт, и связь прервалась. Когда Андре приезжал в отпуск в Нью-Йорк после получения звания, они иногда сталкивались и обменивались вежливыми приветствиями — не более того.

Но в ситуации, когда важен каждый процент акций, он был готов без колебаний использовать старые связи.

— Было такое. Пригласите и леди Лоррейн тоже.

— Хорошо, я понял.

— Тогда на сегодня я откланяюсь.

Андре без сожаления встал с места. Шарль нерешительно спросил:

—…А ужин?

—Я устал. Поем у себя в комнате.

Шарль смущенно улыбнулся и кивнул.

— Хорошо. Иди.

Когда Андре уже повернулся, чтобы уйти, Шарль окликнул его.

— Андре!

Уже наполовину выйдя из кабинета, он слегка нахмурился и обернулся. Шарль осторожно улыбнулся.

— Спасибо, что приехал, Андре. Приятно видеть тебя, хоть и при таких обстоятельствах. С тобой мне спокойнее. И… прости, что довел дела до такого состояния.

Андре сглотнул подступивший к горлу ком, учтиво поклонился отцу и закрыл дверь кабинета.

Ему хотелось ненавидеть отца. Но тот факт, что он не мог этого сделать, делал всё ещё тяжелее.

***

Субботнее утро, выходной от подработок. Ми Ран, вдоволь выспавшись, проснулась и поёжилась от холодного воздуха, просачивающегося сквозь щели в окнах старой виллы. Был уже ноябрь, и по утрам и вечерам становилось довольно зябко.

В сентябре срок аренды комнаты на крыше истёк, и Ми Ран вернулась на виллу Джу Ран в Йонъине. Вернуться домой было и спокойно, и душно одновременно.

Из-за строгого надзора Джу Ран о том, чтобы гулять с Джи Ын до поздна, как раньше, не могло быть и речи. Но главное — у неё самой пропало всякое желание развлекаться. Из-за этого недовольство Джи Ын росло с каждым днём.

Позавтракав (он же обед) гарнирами, которые Джу Ран оставила перед уходом на работу, Ми Ран вернулась в комнату и села за стол. Листок с логотипом отеля Dragon Valley, приклеенный на стену, слегка трепетал от сквозняка.

‘For your lost opportunity. (За твою упущенную возможность.)’

Подперев подбородок рукой, Ми Ран смотрела на записку, а затем, не в силах сдержать разочарование, стукнула кулаком по столу.

— Да что это, чёрт возьми, значит?!