Онлайн чтение книги Увлечение (1995) A Fling 1995
1 - 37

Глава 37

 Пак Ду Сик грубо стянул одежду с актрисы, игравшей роль Ми Ми. Её игра, даже наполовину обнаженной, была гораздо увереннее, чем у Ми Ран. Но взгляды людей были прикованы к Ми Ран, побледневшей до синевы и дрожащей даже губами.

Затем Пак Ду Сик сказал Ми Ран, что она «возбуждающе» выглядит, и приказал раздеться. Зная, какая сцена последует дальше, Андре неосознанно задержал дыхание.

«Не делай этого».

Его подсознание кричало ей.

Ему не нравилось, что Ми Ран раздевается перед другим мужчиной. Хотя это была всего лишь игра, после того как он увидел, как она целуется с другим, его внутренности скрутило.

Опасное чувство, похожее на неразорвавшуюся бомбу, брошенную в уголь, подстрекало его. Только изо всех сил подавляя импульс, доходящий до насильственного, он осознал, что чувство, которое он испытывает к Ми Ран, — это своего рода собственничество и жажда обладания.

Это само по себе было шоком. Но сейчас у него не было времени анализировать свои чувства.

Огромные глаза Ми Ран, освещенные прожектором, беспокойно бегали, а кончик носа покраснел. Она закусила нижнюю губу так сильно, что казалось, вот-вот пойдет кровь. Когда она крепко зажмурилась, слеза, скопившаяся в уголке глаза, скатилась по щеке.

Открыв глаза с таким отчаянным взглядом, словно её тащили на эшафот, Ми Ран проглотила всхлип, сотрясший её плечи. А затем потянула вниз лямки платья. Грудь обнажилась почти до самых сосков. Послышалось, как кто-то, стоящий рядом, судорожно сглотнул.

Поняв, что Ми Ран приняла решение ради своей карьеры, Андре опустил голову. Незнакомое чувство поражения сменилось разочарованием. Не зная, как реагировать на эти новые эмоции, он решил просто уйти с этой чертовой съемочной площадки.

Он направился к плотно закрытой двери, но тут режиссер заорал скрежещущим голосом:

— Снято! Чо Рон, чего стоишь, почему не раздеваешься?!

Андре, державшийся за дверную ручку, оглянулся. Ми Ран, моргая пустым взглядом, смотрела на него. Андре медленно повернулся.

Как только их взгляды встретились, губы Ми Ран исказились и задрожали. Выражение её лица мгновенно рухнуло, и она начала горько рыдать.

Позади Андре послышалось недовольное бормотание: «Ха! Бля, а так хорошо всё шло». Ми Ран, видимо, тоже это услышала, потому что сквозь слезы сердито посмотрела на наблюдателей.

Тогда Бён Чжин, который произносил речь перед младшим персоналом, словно оказывал им великую милость, показывая обнаженные тела актрис, побагровел и поманил Ми Ран пальцем.

— Эй, иди сюда.

Ми Ран заметно вздрогнула и неуклюже поднялась. Боясь размазать макияж, она даже не могла толком вытереть слезы, лишь слегка промокнула щеки тыльной стороной ладони, подошла и встала перед Бён Чжином. С мертвенно-бледным лицом, всхлипывая, она стояла, сложив руки и опустив голову, как провинившаяся.

— Блядь! Тебе кино — шутки? Раз согласилась раздеться, так раздевайся, чего ревешь, как будто подвиг совершила! Тьфу, блин, надо было просто взять дублершу из эро-фильмов. Ты реально не понимаешь, почему я взял такую бездарность, как ты, которая даже играть ни черта не умеет?

Бён Чжин начал тыкать пальцем в висок Ми Ран, отчего её голова откидывалась в сторону.

— Башка совсем не варит? Я что, заставляю тебя играть? Просто разденься и поскули немного. Почему ты даже этого не можешь?

— П-просто... вдруг зашло столько людей...

Ми Ран дрожащим голосом пробормотала оправдание, но Бён Чжин фыркнул, словно это было неслыханной наглостью.

— Ха! Нынче даже массовка смеет огрызаться режиссеру вместо того, чтобы сказать «Виновата», «Исправлюсь». Вау, до чего мир докатился, а?

— В-виновата. Но я думала, что съемки будут с минимальным персоналом...

Бён Чжин вытаращил глаза и перебил Ми Ран.

— Блядь. Ты что, считаешь режиссера посмешищем, раз какая-то массовка смеет мне указывать?

Чеканя каждое слово, он постукивал свернутым сценарием по груди Ми Ран. При каждом ударе Ми Ран вздрагивала и отступала назад. Острые края бумаги оставляли красные следы на нежной коже. Из глаз перепуганной Ми Ран градом катились слезы.

— Нет, дело не в этом...

— Сука. Всё еще не догоняешь. Башка пустая, играть ни хрена не умеешь...

Бён Чжин высоко замахнулся рукой со сценарием, и Ми Ран вжалась в плечи, закрываясь руками. В тот момент, когда он уже собирался ударить её по голове, раздался хруст, и его руку вывернули назад.

— А-а-а! Ч-что, кто это?!

Бён Чжин завизжал, извиваясь и хватаясь за плечо, вывернутое под неестественным углом.

— А-а, ух, больно! Отпусти!

Сотрудники, увидев огромного иностранца, внезапно появившегося и скрутившего режиссера, растерянно хлопали глазами, не решаясь вмешаться.

— Кан Ми Ран. Иди сюда.

Андре протянул ей руку. Ми Ран медленно опустила руки, которыми закрывала лицо. Переводя взгляд с Бён Чжина, корчащегося от боли с вывернутой рукой, на протянутую ладонь Андре, она разрыдалась от облегчения.

Ми Ран ухватилась за руку Андре обеими руками, словно повисла на ней. Её холодные ладони, влажные от липкого пота, вцепились в его теплую сухую руку, как в спасательный круг. Притянув Ми Ран к себе, он задвинул её за спину, словно пряча от взгляда Бён Чжина.

— Сон Хо-о! Зо-зови полицию! Эй, сделай что-нибудь с этим психом, у меня, кажется, плечо вылетело, а-а-а!

Когда Бён Чжин завопил, призывая помощника режиссера, тучный Сон Хо нерешительно приблизился. Но, не осмеливаясь прикоснуться к Андре, который превосходил его по габаритам, он лишь тявкал с безопасного расстояния.

— Э-эй, здесь нельзя так себя вести. Кан Ми Ран, останови его!

Взгляд Андре, который до этого смотрел на Бён Чжина так безразлично и холодно, словно собирался раздавить ногой мерзкое насекомое, метнулся к Сон Хо. Тот вздрогнул и попятился. Андре, не сводя глаз с двух мужчин и даже не оборачиваясь, произнес:

— Хочешь остаться здесь...

Он сделал паузу и обвел взглядом присутствующих.

Режиссера скрутил внезапно появившийся чужак, но никто из персонала не решился остановить Андре. Наоборот, все затаили дыхание и, раскрыв рты, наблюдали за сценой, словно над головой Андре висел микрофон. В глазах сотрудников, ставших свидетелями экшена в реальном времени, не уступающего по накалу сексуальной сцене, загорелся азартный огонь.

Андре слегка повернул голову, встретился взглядом с Ми Ран и продолжил:

— ...или уйдешь?

— У-уйду! Хнык, хочу уйти, пожалуйста...

Ми Ран умоляюще потянула Андре за руку. Её дыхание сбилось от рыданий.

Только тогда он отшвырнул руку Бён Чжина, словно выбрасывая что-то омерзительное. Рука, ударившись о подлокотник режиссерского кресла, странно болталась, будто и вправду была вывихнута.

— А-а-а-а!

С воплем, похожим на скрежет металла при сварке, Бён Чжин покатился по полу, держась за плечо. Только тогда Сон Хо подбежал к Бён Чжину, поддерживая его болтающуюся руку, и поднял шум.

— О боже, режиссер! Что делать, рука вывихнута! Эй, есть тут кто, кто умеет вправлять вывихи? Вызовите 119, кто-нибудь, 119!

Бён Чжин, схватив за волосы Сон Хо, который загораживал ему обзор, стоя на одном колене, оттолкнул его в сторону. С налитыми кровью глазами он заорал на Ми Ран, брызжа слюной:

— Сука, тварь, шлюха! Я сделаю так, что ты в Чхунмуро больше носа не сунешь!

Ми Ран вздрогнула и сжалась, в её глазах застыл ужас. Андре, бесстрастно посмотревший на неё сверху вниз, легко стряхнул руку Ми Ран и повернулся.

— Если еще раз попадешься мне на глаза, раздену догола, и эти мужики по очереди пустят тебя по кругу перед камерой... Ы-ы?!

Андре не дал Бён Чжину времени среагировать. Используя инерцию широкого шага, он с силой ударил его носком ботинка в солнечное сплетение, словно по футбольному мячу.

— Кха-ак!

Издав сдавленный предсмертный хрип, Бён Чжин, отлетев на метр в сидячем положении, закатил глаза и рухнул в конвульсиях.

Быстро закрыв Ми Ран обзор, Андре расправил плечи, как джентльмен, сопровождающий даму на балу, и легко положил руку ей на спину. Указав на выход и говоря спокойным тоном, словно не слыша переполоха за спиной, он произнес:

— Пойдем.