Онлайн чтение книги Увлечение (1995) A Fling 1995
1 - 61

— Чтобы накопить денег, понадобится… года полтора, наверное?

Джу Ран переспросила с удивлением:

— Полтора года? Сколько же денег тебе нужно?

— Точно смогу сказать, когда всё посчитаю, но в агентстве по обучению за рубежом сказали, что на оплату учебы, аренду жилья и жизнь понадобится минимум от двух до двух с половиной миллионов вон в месяц. Плюс авиабилет. Если будет много заказов на работу моделью-промоутером, может, получится собрать быстрее…

— Какая ещё модель? Что это вообще такое?

— Есть такая работа. Тяжеловато, конечно, но платят гораздо больше, чем в кофейне. Проблема в том, что возрастное ограничение в отечественных авиакомпаниях — полных 25 лет, так что времени в обрез. Онни, поэтому я хотела спросить…

Ми Ран, видя реакцию Джу Ран, замялась и не договорила.

Джу Ран, молча слушавшая сестру, с грохотом отодвинула стул, встала и ушла в комнату. Послышался скрип, затем шорох. Вскоре она вернулась на кухню и сунула что-то Ми Ран.

— Что это?

— Сама не видишь? Сберегательная книжка.

Ми Ран, крепко сжав книжку обеими руками, подняла глаза на Джу Ран.

— Онни…

Джу Ран, с морщинками у глаз от улыбки, похлопала Ми Ран по щеке.

— Это деньги, которые я отложила для тебя после продажи супермаркета, плюс еще немного добавила. Я копила тебе на приданое, но, думаю, сейчас самое время их потратить. Деньги-то ещё заработаем. Так что не вздумай заниматься всякой ерундой вроде модели-промоутера, поезжай как можно скорее и учись до потери пульса.

— Боже мой, сколько здесь…?

Увидев на счету почти десять миллионов вон, Ми Ран посмотрела на Джу Ран и надула губы.

— Онни-и…

Подбородок Ми Ран задрожал, лицо сморщилось, и она крепко обняла Джу Ран за талию.

Вспоминая, как сестра, не разгибая спины даже по выходным, жарила мясо и носила тарелки, вечно пахнущая пластырями от боли в мышцах, чтобы скопить эти деньги, Ми Ран чувствовала такую вину и благодарность, что слёзы сами хлынули из глаз.

— Спасибо, онни. Я обязательно стану стюардессой, покатаю тебя на самолете, заработаю кучу денег и верну тебе этот долг. Обещаю, хнык-хнык.

— Ой, ну хватит! Чего ты разревелась?

Джу Ран погладила по голове Ми Ран, которая рыдала, уткнувшись ей в живот.

— Поезжай, выучи английский как следует и обязательно стань стюардессой. Вот так и вернешь долг. Я тут поспрашивала, как там стюардессам живется, и представляешь! Говорят, они так удачно замуж выходят!

Даже в такой момент Джу Ран не изменила своему репертуару. Ми Ран, плача и смеясь одновременно, фыркнула, а Джу Ран хихикнула и поддразнила её:

— Эй, малая, будешь смеяться сквозь слёзы — знаешь, что бывает?

— Ах, онни-и-и! Хны-ы-ы.

Ми Ран заплакала ещё громче, а Джу Ран рассмеялась ещё звонче.

***

Ресторан Tribeca Grill, открытый несколько лет назад Робертом Де Ниро в самом сердце Трайбеки, с раннего вечера был заполнен молодыми, модными ньюйоркцами, работающими в сфере моды, искусства и развлечений. Как и говорила Лоррейн, вряд ли кто-то из них мог узнать Андре и её.

Вдоль кирпичных стен, обнажающих грубую кладку, тянулись столы, накрытые белоснежными скатертями, а с потолка, сквозь стальные конструкции, свисали роскошные люстры, отбрасывая мягкий свет.

Стейк «Томагавк», идеально прожаренный до степени medium rare, источал аромат трюфельного масла, смешанный с запахом сочного мяса. Андре элегантно отрезал кусочек, положил в рот, но, прожевав лишь наполовину, судорожно проглотил.

— Что сделать?

— Пожениться.

Ответ был решительным. Андре, сомневавшийся в том, что правильно расслышал, нахмурился в замешательстве.

— Ты в своем уме?

Лоррейн, аккуратно держа бокал ухоженными руками с красным маникюром, отпила каберне совиньон и загадочно улыбнулась. Она лишь слегка поковыряла вилкой салат, поданный как закуска, заменяя ужин вином.

— Да. В полном.

— Ха.

Андре издал короткий смешок и положил приборы на стол. Слегка приподняв подбородок, он посмотрел на неё холодным взглядом.

— Ты пьяна? Если собираешься нести чушь, лучше уходи.

Андре повернул голову и подал знак официанту принести счет.

Ужин с Лоррейн оказался ужасной тратой времени. Он торопил её перейти к делу, а она болтала о школьных друзьях, чтобы потом вдруг заявить: «Давай поженимся».

Он выдохнул.

Когда каждая минута на счету.

Перед тем как прийти на ужин, Андре читал отчет о системе онлайн-бронирования отелей, полученный от консультанта по информационным технологиям.

Новая система, позволяющая клиентам бронировать отели и даже делать покупки в универмагах через интернет, казалась ему революционной сменой парадигмы. Если группа Lafayette-Lowell внедрит её раньше конкурентов, они получат преимущество первопроходцев.

У него не было времени объяснять и убеждать консервативных руководителей, не умеющих даже включить компьютер или пользоваться текстовым редактором, в преимуществах новой бизнес-модели, основанной на взрывном росте IT-технологий. Его целью было нанять экспертов, быстро разработать программное обеспечение и внедрить его в сети отелей к следующему году.

Тот факт, что он прервал чтение самого захватывающего отчета за последнее время и спустился в Даунтаун, куда обычно не заглядывал, чтобы потратить полтора часа на бесплодный ужин, неимоверно раздражал.

Взглянув на часы, он увидел, что время перевалило за половину девятого. Если он вернется в офис к девяти, дочитает отчет, а потом…

— …. Андре!

Лоррейн резким голосом окликнула Андре, который, погрузившись в свои мысли, уже доставал бумажник. Он замер и поднял глаза.

— Я не пьяна. Так что дослушай до конца.

Ему хотелось просто встать и уйти, но наживать врага в лице члена семьи Коллинз, которая была к нему хотя бы относительно благосклонна, было глупо. Андре скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Пять минут. Не больше.

Лоррейн закатила глаза.

— Ты что в детстве, что сейчас… всё такой же невыносимый.

— Говори то, чего я не знаю.

Саркастически бросил Андре, глядя на неё со скепсисом.

Лоррейн, с гладко зачесанными и собранными на затылке платиновыми волосами, сверлящая его холодными льдисто-голубыми глазами, была классической красавицей. Женщины из «старых денег», включая его мать, придерживались классического стиля, неподвластного моде, и Лоррейн не была исключением.

Простое бежевое платье-футляр, идеально сидящее на её худощавой фигуре, жемчужные серьги-пусеты, мужские часы Patek Philippe в сочетании с бриллиантовым теннисным браслетом. Безупречно элегантный и изысканный образ.

Благодаря этому Лоррейн часто упоминалась в таких журналах для высшего общества, как Tatler или Town & Country, как одна из самых стильных светских львиц Нью-Йорка.

Ему вспомнилось, что мать, холодная ко всем, была к Лоррейн особенно добра. Только сейчас ему пришло в голову: возможно, мать втайне надеялась, что их детская дружба с девушкой из их круга перерастет во что-то большее.

Но для Андре Лоррейн была просто одной из давних знакомых.

Если использовать грубый лексикон бандита Пак Ду Шика, он никогда не воспринимал её как женщину, она его не «возбуждала». Возбуждение — это инстинктивная сфера, сочетание первобытного желания и мгновенной реакции, его нельзя вызвать насильно.

Лоррейн, похоже, тоже не испытывала к нему романтического интереса.

Андре знал, как выглядят глаза влюбленной женщины.

Сияние, идущее из самой глубины зрачков, подобно светлячкам, танцующим в ночи, невозможно скрыть. Если всмотреться в эти глаза, осколки нежности рассыпаются в них, как искры фейерверка.

Тёплые карие глаза, тающие, как карамель.

Внезапно к горлу подступила тошнота.

Залпом осушив стакан с водой, Андре посмотрел на Лоррейн. Взгляд женщины, делающей предложение руки и сердца, был холодным и решительным. Он уже знал от Джареда, что у неё есть давний любовник.

У неё не было ни малейшей причины жертвовать собой, чтобы помочь ему защитить права на управление компанией. Значит, за этим внезапным предложением скрывалась какая-то другая причина, о которой она умалчивала. Какая?

Лоррейн пожала плечами, словно речь шла о пустяке.

— Если ты скажешь, что женишься на мне, 7 процентов акций Collins Company перейдут на сторону Лафайетов. Тебе ведь это нужно.

Андре подавил раздражение и вздохнул. К такому выводу пришел бы и дурак. Нахмурившись, он буркнул:

— Я же сказал: говори то, чего я не знаю.

Только тогда Лоррейн посмотрела ему прямо в глаза, и её подбородок напрягся. С высоко поднятой головой и расправленными плечами, с глазами, похожими на осколки айсберга, она напоминала взъерошенную кошку, готовую к прыжку.