Онлайн чтение книги Военная хроника маленькой девочки The Saga of Tanya the Evil
10 - 5 Имперский дверной молоток

25 АВГУСТА 1927 ГОДА ПО ЕДИНОМУ КАЛЕНДАРЮ. ГДЕ-ТО В ОДНОМ ИЗ ОТЕЛЕЙ СОДРУЖЕСТВА

Если и существует секрет мирового господства, то это чай.

Подполковник Дрейк был непоколебимо убеждён в этой истине. Для военного Соединённого Королевства это была слишком очевидная предпосылка.

Одна чашка чая — вот основа мировой империи.

Тот, кто смеётся над этим, должно быть, ни на йоту не понимает сути вещей. Ведь это означает господство над логистикой.

Сделать коммерческую культуру товаром, циркулирующим на рынке.

Для этого необходима военная мощь, способная обеспечить безопасность торговых путей, — мировой полицейский, — а также промышленная база, способная поддерживать эту военную мощь.

Путь, который проделывают чайные листья, выращенные на плантациях, прежде чем попасть к потребителю в далёких краях.

В старину это были чайные клиперы, сегодня — пароходы. Именно активность морских коммуникаций великой державы, над которой никогда не заходит солнце, обеспечивает превосходство морской державы над континентальной, вынужденной полагаться на сухопутные пути. Вместе с ароматом чайных листьев.

Военно-морская мощь означает не что иное, как обеспечение свободного и открытого моря. В конечном счёте, именно морская держава достойна нести бремя мирового гегемона.

Именно поэтому то, что подполковник Дрейк испытал в чайном лаундже одного отеля, куда он заглянул впервые за долгое время, было буквально шокирующим разочарованием.

Чаепитие на родине должно быть квинтэссенцией Соединённого Королевства.

Он намеревался, как подобает джентльмену, с достоинством и важностью, усевшись на антикварную мебель в солидном историческом отеле, насладиться чашкой чая из лучшего фарфора.

Но даже пробовать не пришлось.

Благоухающий аромат.

Аромат чая.

Аромат культуры.

Тот самый, что, проникая через ноздри, приносит радость и восторг, — он не исходил от чашки. То, что цвет тёплой жидкости лишь с трудом напоминал чай, только усугубляло убожество картины.

Наравне с чаем, который подают коммунисты на фронте Федерации, нет, если быть справедливым, то гораздо хуже.

На фронте можно было насладиться чаем из наборов, поставляемых нейтральными Соединёнными Штатами. Чайные листья, смешанные в консервных банках массового производства. То, что они превосходят чай, подаваемый в лучшем лаундже на родине, — это было настолько поразительным событием, что голова шла кругом.

_Невероятно_, — подумал Дрейк, невольно качая головой, когда к нему подошла услужливая официантка с чем-то, напоминающим сконы.

— Подполковник, что-то не так?

Улыбающейся официантке, интересующейся его мнением, подполковнику Дрейку ничего не оставалось, как высказать горькую правду.

— Не хотелось бы говорить, но вкус — сплошная проблема. Если бы я не бывал здесь до войны, я бы кричал: «Позовите менеджера!»

Если бы он не знал, как здесь работали раньше, он мог бы разозлиться, приняв это за какую-то дурную шутку.

— Подаёте отвратительную дрянь. …И лицо у вас новое. А где знакомые официанты?

— В окопах, на дне морском или среди ваших сослуживцев, подполковник. А по поводу качества чая — передайте привет проклятым имперским подводным лодкам.

— Вот так дела. Ну что ж, тогда приступим.

Обменявшись лёгкой светской беседой, подполковник Дрейк потянулся к подобию сконов, предложенному официанткой.

Сухие, или, вернее, совершенно безвкусные, как будто из одной муки.

Проглотив вздох, он потянулся за маслом и обнаружил, что это явный суррогат. Попытка замаскировать вкус джемом тоже провалилась — вкус был мёртвым. Сахара тоже не хватало, да и качество фруктов, видимо, оставляло желать лучшего. По форме это, возможно, напоминало компот, но…

— …Ну и ну, ни джем, ни масло есть невозможно. Похожа только форма.

_И это на родине_, — проглотив жалобу, подполковник Дрейк с трудом запихнул в себя подобие сконов, запивая их тёплым подобием чая.

_Чаепитие тоже лишь формальность?_

Неудивительно, что, несмотря на идеальное время для чая, народу было мало. Хотя, наверное, не стоит всё отрицать. То, что отель в военное время обходится пайками, — это «морально».

Правда, тому, кто вынужден глотать одни суррогаты, от этого не легче.

Размышляя об этом и пытаясь сменить настроение, подполковник Дрейк заказал газету и боролся с остатками подобия сконов, когда к нему подошёл пожилой мужчина.

— Мистер Джонсон?

— А, подполковник Дрейк. Как ваше ранение?

— Как видите, полностью восстановился. Благодаря вам, наслаждаюсь деликатесами родины. Весьма занимательный вкус.

— Прекрасно, — кивнул старик и пристально посмотрел на него. Как и на Востоке, этот старик совершенно не давал Дрейку понять, о чём он думает.

Посетитель, который, похоже, уже всё для себя решил, с широкой улыбкой обрушил на него невыполнимую задачу.

— Полагаю… подполковник, вы, кажется, свободны. Если у вас есть время, я бы хотел, чтобы вы немного развлеклись.

— А?

— Вы ведь любили охотиться на привидений?

— Охотой на нечисть я в детстве вдоволь назанимался. В основном, это были шалости.

Это было что-то ностальгическое. Он вспомнил, как в былые времена размахивал веткой тиса, гоняясь за феями и гномами.

Дни, когда он, словно одержимый, с детской непосредственностью гонялся за тем, чего не существовало.

Каждому это знакомо. Стыдно, но в то же время это тёплое и прекрасное прошлое. Воспоминания, которые забылись в дни, когда он поступил в интернат и его муштровал староста в общежитии.

— Надёжные слова. Тогда я хотел бы, чтобы вы, вернувшись в детство, кое-что сделали. Не возражаете?

— В любом случае, вы ведь прикажете. Выбор без выбора, ну, так что? Какое привидение мне нужно одолеть?

— Дьявола Рейна.

От слов, небрежно брошенных стариком, подобие чая, которое подполковник Дрейк держал во рту, едва не попало ему в дыхательное горло.

— А?

Ошеломлённо кашляя и выражая сомнение, подполковник смотрел на старика, который невозмутимо продолжал бросать бомбы.

— Тот мираж, что вы видели на Востоке. Поговорил я тут с нашими друзьями, живущими в Империи… говорят, он собирается в ближайшее время заглянуть к нам в гости.

— Мистер Джонсон. Простите, это… серьёзно?

— Разумеется, — тут же кивнул старик. С улыбкой, не тронувшей глаза, сотрудник разведки начал говорить любезным тоном.

— Надёжность источника исключительная. Подтверждение ещё проверяется, но… ходят слухи, что «призрак», нападающий на наши патрули в проливе последние несколько ночей, — это тоже Дьявол Рейна.

Дескать, всё это для того, чтобы крауты преодолели этот священный и неприкосновенный деревянный барьер. Издалека, переплыв море, устроить «внезапную операцию».

— Нелепая история, не правда ли?

Слова были небрежными, но жар негодования, заключённый в них, был настоящим. Старик, похоже, был сильно не в духе. Правда, у подполковника Дрейка, как у военного офицера, были свои мысли по поводу старика, который так запросто болтал о секретах в подобном месте.

— В нашем саду Соединённого Королевства, с моря, грязные крауты в сапогах? Слышать такое в лаундже отеля — это, знаете ли, несколько шокирует.

— Ну что вы, это «наш сад».

Старик усмехнулся, вкладывая в слово «сад» особый смысл.

— Похоже, вы кое-чему научились в Федерации. То, что вы выучили слово «осторожность», — это прекрасно. Комми, оказывается, тоже могут быть полезны в качестве учителей. Позвольте дать вам совет для дальнейшего обучения.

Это была улыбка, к которой очень подходило слово «лукавая». Можно было бы сказать, что она была щедро приправлена типично джон-буллевской язвительностью и уклончивостью.

— В военное время всего не хватает. Тем не менее, остерегайтесь отелей, которые кое-как умудряются работать. Запомните, они обязательно связаны с разведкой.

Если к этому добавить ещё и подмигивание, то подполковнику Дрейку становилось ясно, что это «зачищенная» территория.

— …Будущее разведки вызывает беспокойство. Скотч, который вы, мистер, выдали мне в качестве надбавки за службу в глуши, был неплох, но на родине вы, похоже, на бюджете экономите?

— Даже если Его Величество Король позволит, даже если сам хозяин позволит, королевские казначеи Его Величества не позволят. Они к нам очень строги.

Дескать, «это противоречие». Карьерные чиновники Казначейства, верные Его Величеству Королю, хмуря брови, вопрошают.

Почему, несмотря на то, что в военное время заграничные представительства закрыты, а количество выдаваемых виз резко сократилось, расходы отдела, который официально является всего лишь «отделом выдачи виз Министерства иностранных дел», растут?

Конечно, они догадываются, что по сути это бюджет «разведки». Они, вероятно, понимают, что «отдел выдачи виз Министерства иностранных дел» — это лишь «прикрытие». Тем не менее, они — чиновники Казначейства. Увы, им нужна «формальность».

А именно, причина, достаточная для объяснения верным оппозиционным депутатам Его Величества Короля.

— Ведь пламенные патриоты-депутаты… обожают осуждать «расточительство бюрократии» как противоречащее военным усилиям.

Они из патриотизма осуждают расточительство. То, что представители демократии осуждают хищения и халатность бюрократии, должно быть предметом гордости парламентской демократии. Для Соединённого Королевства это, безусловно, прекрасно, но… для разведывательного ведомства, попадающего под дружественный огонь, это большая проблема.

Хоть это и нелепо, но таким образом разведка Соединённого Королевства и Казначейство Соединённого Королевства вынуждены вести фарсовую борьбу. Даже отделу, который официально не существует, приходится проводить бюджет через официальные каналы… что сопряжено с огромными трудностями.

— Вот такие дела, — глубоко вздохнул мистер Джонсон. — Это информация о враге, которую мы, бедняки, кое-как раздобыли. Я бы хотел, чтобы вы разгромили их, дабы людям не пришлось вскакивать от топота имперских сапог.

— Прошу прощения, вы хотите сказать, что получили расписание визитов Дьявола Рейна?

— Лорд Хаберграм так считает. Извините, что испортил вам отпуск перед возвращением на Восток, но считайте, что война — это такая штука. В конце концов, и мне постоянно отменяют отпуск.

В нытье старика, вызывающем сочувствие, вероятно, была и доля актёрской игры разведчика. Однако в нём сквозила и неподдельная грусть от тщетности усилий, которая была наполовину искренней.

— Высшее начальство всё изволит гневаться. Хотелось бы надеяться на хороший результат, по возможности.

— Если прикажете.

— Тогда окажите поддержку бригаде, выходящей на перехват.

На эти простые слова подполковник Дрейк слегка нахмурился. _Если скажут — сделаю, но есть ли в этом смысл?_

— Прошу прощения, я один?

— Нет-нет. Что вы. Специально для этой цели из вашего старого гнезда, морских магов, подготовлены отборные ребята.

Когда он узнал, что для поддержки подготовлена отборная рота, он сразу понял, что это «работа, в которой нельзя ошибиться».

— Если такие асы, как вы, окажут нам поддержку, мы будем очень на это рассчитывать.

— Приложу все свои скромные силы. Но если не получится, прошу простить.

— Разумеется! Я вам обещаю. Это будет не ваша вина.

26 АВГУСТА 1927 ГОДА ПО ЕДИНОМУ КАЛЕНДАРЮ. СОЕДИНЁННОЕ КОРОЛЕВСТВО.

Хорошая организация — признак скрытых намерений. Бюрократический аппарат движется по инерции. Чтобы он действовал проворно, необходимо значительное давление и воля сверху.

— …Никогда бы не подумал, что они такие усердные ребята.

Развитие событий было настолько стремительным, что подполковник Дрейк невольно пробормотал это с изумлением.

Шестерни военной машины, смазанные, завертелись, и под его начало легко и просто поступил приказ и новое временное назначение. Право отдавать приказы офицеру, прикомандированному к многонациональным добровольческим силам на Востоке, должно быть, чрезвычайно сложно, но напор военного кабинета и разведки способен рассечь моря и сдвинуть горы.

На следующий день после чаепития его посадили в машину сотрудника разведки и отвезли на встречу с командиром бригады, ответственным за нынешнюю операцию по перехвату.

Как оказалось, это была тщательно спланированная операция по организации засады с привлечением даже Флота Метрополии. Такая дерзость заставляла задуматься, не пренебрегают ли они конспирацией шпионов, но то, что на поле боя не будет недостатка в силах, — это было хорошо.

Как-никак, союзные магические силы представляли собой целую авиационную морскую магическую бригаду. Правда, по этому поводу командир бригады, бригадный генерал Балмер, угощая Дрейка чаем, с кривой усмешкой поведал ему о внутренней кухне.

Дескать, «_большинство — новобранцы. Что касается морского дела, то это совершенно неопытные желторотики_».

— Мы оба страдаем от политики. Подполковник, они ничем не лучше новобранцев многонациональных добровольческих сил. Когда я мельком услышал вашу историю, я сочувствовал, но когда это касается меня самого, остаётся только плакать.

— Служба государева тяжела, ваша светлость.

— Вместо «ваша светлость» — сплошные неприятности. Вы тоже, если долго прослужите в армии, столкнётесь с подобными трудностями.

Обменявшись любезностями, они взаимно убедились, что оба являются здравомыслящими и порядочными носителями духа Джона Булля. Поскольку им предстояло вместе воевать, желательно было иметь доверительные отношения.

Для начала это была неплохая расстановка.

Между специалистами, говорящими на одном языке, дела решаются очень быстро. Выслушав мнение командира бригады о боеспособности сил, Дрейк и сам проникся чувством тревоги.

Как-никак, союзники были сплошь новобранцами. Количество — это одно, но беспокойство по поводу качества было серьёзным.

Тем не менее, масштаб бригады — это нечто иное. Поскольку вражеские морские силы будут остановлены их Флотом Метрополии, для того чтобы разогнать вражеские магические силы, которые, вероятно, будут их сопровождать в качестве непосредственного прикрытия, этого более чем достаточно.

Проблема была во враге. И бригадный генерал Балмер, и Дрейк испытывали тревогу именно из-за «вражеского Именного».

— Хочу услышать о вашем опыте, подполковник. Как насчёт Дьявола Рейна? Он страшнее слухов?

— Какие там слухи, он не позорит своё прозвище Ржавое Серебро. Я всю жизнь буду благодарить Бога за то, что выжил после ближнего боя с ним, и в то же время буду проклинать всё на свете за то, что такое существует.

— …Ужасная история. Если это правда, то мне поручили невыполнимую задачу. Придётся приказывать детям убивать имперских солдат.

— Я видел его на Востоке. Появится ли он на самом деле, я сомневаюсь.

На слова Дрейка командир бригады слегка усмехнулся. _«Как было бы хорошо, если бы это было так»_, — было написано на его измученном лице, выражавшем невысказанное желание.

Обменявшись приветствиями и получив вместо сигарет бутылку алкоголя, подполковник Дрейк в сопровождении адъютанта бригадного генерала Балмера направился к своей роте.

«Знакомство» — это, пожалуй, странное слово.

Как-никак, там были сплошь старые знакомые. Это была рота ветеранов, собранных для переформирования морского магического батальона, в котором когда-то служил сам Дрейк, так что они были хорошо знакомы.

— Вы, что ли?!

— Подполковник?

Обменявшись дурацкими шутками, они выяснили, что все они были здесь не по штатному назначению, а в рамках временной экстренной мобилизации.

Короче говоря, его самого, похоже, скоро снова отправят в «многонациональные добровольческие силы». Нельзя ли как-нибудь при этом перетащить эту роту ветеранов морских магов в Федерацию? Он понимал, что это делёж шкуры неубитого медведя. Но с этими асами работа пошла бы гораздо легче!

Или, однако… неужели информация от шпионов о том, что «Дьявол Рейна» действительно появится, настолько достоверна, что начальство сочло необходимым привлечь этих ребят?

— И всё же, действительно ли он появится?

_Сейчас Дьявол Рейна, должно быть, гоняется за моим несчастным коллегой полковником Микелем на Востоке._

Поверить информации от «дорогого друга» внутри Империи, то есть шпиона, и полностью подготовиться к перехвату? Как-то всё это слишком гладко. Сомнения не просто одолевали, а было стойкое ощущение, что его водят за нос.

То, что целая магическая бригада и Флот Метрополии всерьёз ожидают нападения в предполагаемый день, казалось чем-то нереальным.

В довершение всего, когда им приказали ежедневно находиться в воздухе в режиме двадцатичетырёхчасового дежурства для перехвата, это можно было описать только как «_Вы серьёзно?_». Он уже представлял, как потом будет вдоволь жаловаться на эту дурацкую затею, заливать пиво в пабе, смеяться над промахами начальства и в изнеможении падать в койку.

Через три дня это надоест.

Однако реальность оказалась причудливее вымысла. Последнее дежурство в воздухе в августе… внезапно прервалось появлением незваных гостей.

Первым признаком стало внезапное оживление радиоэфира. Обмен сообщениями резко участился, настолько, что можно было с уверенностью сказать: что-то происходит.

К тому времени, как подполковник Дрейк успел переключить своё внимание, война уже шумно заявила о себе. _Опять конец месяца._ С этой мыслью он схватил винтовку, когда из штаба поступило разъяснение ситуации.

— Даниэль-01 всем! Подводная лодка обнаружила противника! Это Имперская армия! Их флот идёт!

Услышав сообщение от бригадного генерала Балмера, подполковник Дрейк слегка склонил голову набок. _…Информация от шпиона, что, правда?_ Это было даже удивительно.

Информационная война — это такая штука, что чем больше в неё вникаешь, тем больше становишься мизантропом. Действительно ли есть шпионы, или кто-то хочет, чтобы внутри ведомства распространялась информация о «наличии шпионов», — совершенно непонятно.

Для душевного здоровья лучше было не принимать слишком всерьёз всё, включая само существование шпионов.

_Я буду делать свою работу, по-своему._ Хотя, конечно, даже лорд Хаберграм, должно быть, ошибается.

Как-никак, он верил.

_«Дьявол Рейна находится на Востоке»._ До сих пор, что бы ни говорили, он был в этом уверен. В том, что эта тварь бесчинствует на Востоке, издеваясь над несчастными федеративными солдатами.

_Эй-эй, если я вернусь на Восток, мне тоже придётся иметь с ним дело…_ — эта мысль, однако, в следующее мгновение испарилась.

— М?

Слабая магическая реакция. Что-то покалывающее.

То, что он запомнил на Востоке.

…Незабываемое ощущение Ржавого Серебра.

— Эй-эй, куда делся мой ангел-хранитель?

_Саботаж, что ли? В военное время это непростительная халатность. Хотелось бы арестовать моего ангела-хранителя за дезертирство с поля боя._ Поглаживая шею, подполковник Дрейк тряхнул головой и обратился к подчинённым.

— Номер десять, парни. Готовьтесь к драке.

Эта волна. Волна, отвратительная до предела. Ошибиться невозможно. Его магическую реакцию можно почувствовать даже во сне.

Невероятно, но ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов.

— Передайте срочное сообщение командиру бригады Балмеру. Война с дьяволом масштаба батальона.

— К войне мы и так готовы, разве нет?

_Даже ветераны, оказывается, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать._

Оглядев роту, он увидел, что все в меру напряжены и в меру расслаблены, ожидая. Неплохо, но… если не испытал на себе всю опасность этой твари, то это всё, на что они способны.

_Хотелось бы, чтобы они всем своим существом продемонстрировали, что это борьба за выживание не на жизнь, а на смерть._

— Нет, это совсем другое. Убить или быть убитым. Считайте, что ваш противник — настоящий дьявол. Не обманывайтесь внешностью.

— Это та девчонка, о которой говорят?

— Девчонка — это только внешность. Внутри — не что иное, как разумное чудовище.

Предостережение Дрейка, однако, было воспринято подчинёнными как удачная шутка и встречено смехом.

— Серьёзно? Подполковник, вы не слишком долго пробыли на Востоке?

То, что напряжение спало, — это прекрасно, но даже ветеранам против этой твари придётся туго.

— Боевые товарищи морские маги, позвольте дать вам один совет.

_Слушайте внимательно_, — ему пришлось сказать это, прекрасно понимая, что это не по-джентльменски и крайне грубо.

— Не колеблитесь перед женщиной-магом. Наоборот, если не хотите умереть, стреляйте активно. Враг выглядит как маленькая девочка? Считайте, что это даже хорошо, потому что не придётся колебаться.

— Не знаю, головой вы там на Востоке ударились или чем пониже, но не подхватили ли вы какую-нибудь странную болезнь?

— Нет, я совершенно здоров, в здравом уме и спокоен. К несчастью, я слишком нормален.

_Мы ведём войну._

_То, что мы делаем, — это война, морпехи._

— Джентльмены! Перейдя пролив Метрополии, мы становимся зверьми, и это прекрасно. …Если не хотите умереть, воюйте всерьёз, чёрт возьми! Сегодня мы превратим этих ублюдков в морскую пену!

Численное превосходство обеспечено. Тактическое преимущество есть, взаимодействие с флотом налажено. Весьма удачное стечение обстоятельств. Иногда политики и высшее начальство тоже умеют создавать хорошие условия для боя.

— Вперёд! Победим!

31 АВГУСТА 1927 ГОДА ПО ЕДИНОМУ КАЛЕНДАРЮ. НЕБО НАД ПРОЛИВОМ.

Это должно было быть внезапное нападение.

По крайней мере, так планировалось!

Соблюдению секретности было уделено внимание, и на месте были приложены все мыслимые человеческие усилия.

И несмотря на это, что это такое? Нет, ответ очевиден. Черностальные боевые корабли. Стальные создания — эскадра линкоров.

Владыки морей, хозяева этих вод. Флот Метрополии Соединённого Королевства.

Точнее говоря, вероятно, его часть. Как-никак, их хвалёных сверхдредноутов Метрополии здесь нет. Вероятно, это крейсерская эскадра, основу которой составляют старые быстроходные линкоры и линейные крейсеры.

К досаде, даже их мощь приходится признать подавляющей. Хоть это и малая часть, но они, похоже, способны одним махом разгромить Северный флот Имперского ВМФ. Даже Флот открытого моря против них едва ли сможет выставить равные силы?

В любом случае, наша эскадра по сравнению с ними — всё равно что муравей перед слоном. Сражаться тут — это даже не война. Просто бойня.

Впрочем, даже такое численное меньшинство ещё не самое «худшее».

Настоящая проблема — это действия противника.

Внезапная атака с нашей стороны, и случайная встреча с превосходящим противником, который полностью готов к бою?

— Ха, не может быть.

Скорее поверишь в коммунизм и Существо Х, чем в такое. Короче говоря, случайность исключена.

_Неужели_, — скорее, она сомневалась… но, основываясь на знаниях из другого мира, Таня мгновенно поняла, что это подстроенная встреча с подвохом.

Она подозревала, что это случится с вероятностью девять из десяти, но теперь была уверена.

_Магия._

Эти ублюдки определённо расшифровывают имперские коды. Поскольку вся Имперская армия передаёт секреты по радиоволнам… это уже не просто утечка. В конечном счёте, вся военная болтовня становится достоянием гласности.

Ну и ну, тут уж Таня лично или 203 батальон воздушных магов, как бы они ни старались соблюдать секретность, ничего поделать не могут.

_Неудивительно, что мы не можем победить._

Желание сменить работу усиливалось, а она, сжав кулаки и скрипя зубами, смотрела в лицо суровой реальности. _Я состою в проигрывающей команде._

Информация жизненно важна. Однако этого можно было избежать.

Если бы придерживались таниного стиля сохранения секретности, передавая оперативные планы только с офицерами-курьерами и вообще не используя телеграф, шанс был бы. Западное командование или флотские идиоты — кто бы это ни был… если они не способны позаботиться о такой элементарной секретности, это вызывает тошноту.

— Вернусь — просто так это не оставлю. Генералу Роммелю тоже выскажу все свои претензии.

Правда, в этом вопросе она сталкивалась с серьёзной проблемой. Как-никак, Таня могла бить тревогу по поводу того, что они уступают врагу. Но если её спросят: «_А действительно ли наши коды взломаны?_» — ей будет трудно ответить.

Вероятно, от неё потребуют доказательств существования дьявола. Ведь «большинство военных» Имперской армии были абсолютно уверены в надёжности имперских кодов. …Иначе даже самые бестолковые ведомства не стали бы так неосторожно передавать оперативные планы по телеграфу.

Как жестоко, как безжалостно, как абсурдно.

— Как такое возможно, такая нелепость!

— Подполковник?

На обеспокоенный голос адъютанта Таня ответила с полным недовольства видом.

— Лейтенант Серебрякова, запомните эту картину. Вот результат промахов начальства. Чёрт возьми, так войну не выиграть!

Если бы позволяло положение, она бы закричала: «Идиоты!» Если бы не социальный статус, она бы кричала: «Увольняюсь!» Если руководство ошибается, рядовые сотрудники бессильны.

Таня любила усилия, но ненавидела бессмысленные усилия.

Усилия, если их не прилагать конструктивно, в соответствии с надлежащими средствами и целями, и, что важнее всего, в соответствии с обстановкой и стратегией, абсолютно бессмысленны. Усилия — это средство, а не цель.

Впрочем, такая долгосрочная перспектива сейчас для Тани не имела никакого значения.

Пусть её считают недальновидной, ей было всё равно. Враг перед глазами — вот насущная проблема. С ними нужно что-то делать.

_Ах_, — переведя взгляд в воздухе, она увидела внизу быстроходную эскадру, в панике меняющую курс.

Хотя в её составе и были линейные крейсеры, силы союзников — это всего лишь эскадра. Если они попытаются вступить в прямое столкновение с линкорами Флота Метрополии Соединённого Королевства, то неминуемо превратятся в морскую пену.

Не стоит тратить зря налоги и человеческие жизни.

Командир военно-морских сил, ну, как бы это сказать… похоже, обладал здравым умом и, столкнувшись с сильным противником, спешно ретировался.

Не мешкая, быстро принял решение — это хорошо!

Хотя, по идее, следовало бы предупредить или хотя бы связаться с нами, находящимися вверху и обеспечивающими непосредственное прикрытие… возможно, в панике им было не до того. _Недостаток опыта._

— Флотским хорошо, они беззаботны. Чем меньше опыта, тем больше отсиживаются в порту.

Судя по командиру надводных ударных сил, он толком и не участвовал в боевом крещении. Похоже, в военно-морском флоте те, кто воюет по-настоящему, на поверхности не появляются.

…Ну и ну, здесь бы очень пригодилось какое-нибудь славное подразделение подводных лодок, чтобы прикрыть отступление.

— Может, стоит связаться по общему каналу с союзными подводными лодками, развёрнутыми в этом районе? …Вряд ли.

Бормоча себе под нос, она сама же и отрицала. Это было похоже на фарс… нет, Таня тряхнула головой.

Большинство имперских подводных лодок вблизи метрополии Соединённого Королевства не в состоянии поддерживать связь. Наверняка они идут на глубине, куда не достают радиоволны. Поскольку длинной, как у идиота, антенны под рукой нет, это пустые мечты.

Итак, проблема.

Наши силы — один батальон.

Враг — одна бригада. Плюс подавляющий флот.

Ввязываться в бой с зенитным огнём надводных кораблей она не собиралась, но враг имел огромное преимущество в плане логистики и баз, опираясь на корабли.

То есть, затяжной бой для нас невыгоден. Тогда отступать вместе с союзной эскадрой? Нет, это не годится. …Если идти вместе с кораблями, которые нужно защищать, придётся подстраиваться под их скорость.

Так от вражеских магов точно не уйти.

Безопаснее отделиться, чем бежать вместе с обузой. К тому же, не хотелось, чтобы за нами увязался волк-провожатый.

— …Атака — лучшая защита?

— Подполковник? Вы приняли решение?

На вопрос адъютанта Таня кивнула, как само собой разумеющееся.

— Передайте флоту: «Отходите, не обращая на нас внимания. Мы отвлечём вражеских магов». Конец связи.

— Да какое там «не обращая внимания», флотские уже драпают.

На язвительное замечание адъютанта, сказанное с усмешкой, Таня, как взрослая, продемонстрировала выдержку, чтобы урезонить подчинённую.

— Виша, будьте снисходительны к ошибкам новичков.

Если они не повторяют одну и ту же ошибку, это допустимо. Организация, не прощающая ошибок, становится организацией, скрывающей ошибки. Чтобы устранить ошибки, нужно правильно определить виновных и причины!

— Флотские — дилетанты в войне. То, что они смогли в панике удрать, — это уже немало. Будем надеяться на следующий раз.

— Если он будет. Лучше уж скажем им, чтобы перестали издеваться над слабыми.

— Кому?

Словно это было само собой разумеющимся, адъютант с широкой улыбкой изрекла яд.

— Флоту Метрополии Соединённого Королевства. Может, даже попросим их? Думаю, флотским, которые нас бросают, придётся это стерпеть.

От детской выходки Таня нахмурилась. Если подчинённая сама лезет в огромную ловушку, ответственность ляжет на неё.

— Лейтенант Серебрякова, прекратите.

— …Эм, это было слишком неуместно?

_Нет_, — Таня решительно покачала головой.

— Эй-эй, адъютант. Соберитесь. Основа войны — это издевательство над слабыми.

— Точно!

_Именно так_, — провозгласила Таня вывод.

— Обвинять других, а потом самим делать то же самое — это большая проблема. Мы должны быть последовательны.

— Тогда?

— Давайте сделаем то же самое! Ребята, вперёд!

Лёгким взмахом руки она подала знак батальону.

В этом деле на Востоке все уже собаку съели.

— Атакуем войска Соединённого Королевства? Ностальгия, до сих пор помню, как мы гонялись за полицейскими.

Майор Вайс пошутил по радио, перебрасывая мяч Тане. Это был стандартный способ разрядить напряжённых бойцов.

Конечно, Таня легко отбила словесный мяч.

— На этот раз в роли догоняющего не полицейский, а страшный морской маг, а?

— То, что доктор прописал.

Надёжность заместителя командира, с силой ударившего себя в грудь, впечатляла. …Вот если бы он ещё интересовался чем-нибудь, кроме войны, он был бы идеальным человеческим капиталом. Вмешиваться во внутренний мир человека — это то, чего следует избегать. И всё же, в такие моменты почему-то становится невыносимо жаль.

Тем не менее, сейчас война, и это поле боя. Тане оставалось лишь добросовестно и тщательно выполнять свою работу.

— Отлично, боевые товарищи! Давайте угостим этих неповоротливых ребят из Соединённого Королевства манёвренной войной, отточенной на Востоке!

Тут она вспомнила идею лейтенанта Серебряковой. Поговорить с Соединённым Королевством было бы неплохо.

Любую возможность прорекламировать себя хотелось использовать.

— Адъютант, подготовьте открытую трансляцию на всех частотах.

— Немедленно. Что передать?

— «От Имперской армии. Кому: неуклюжим дилетантам. Позвольте преподать вам урок. Наслаждайтесь манёвром, отточенным на Восточном и Западном фронтах». Конец связи.

Лейтенант Серебрякова, несомненно, улыбнулась, но… простая провокация зачастую бывает эффективнее. Как-никак, её поймёт любой дурак.

И их психология — ценный тактический материал. Ведь дурак — это тот, кто обладает такой психологией, что никогда не сможет стерпеть, когда его выставляют дураком.

Поэтому он и дурак.

Сразу после того, как сообщение было отправлено на вежливом официальном языке Соединённого Королевства, движение вражеских магических подразделений заметно активизировалось, так что эффект, похоже, был превосходным.

Вражеский командир, похоже, не знал терпения. Или нет? Движения врага были неоднородны. Неужели это не командир, а… самовольные действия подразделения? Если так, то армия Соединённого Королевства выглядит весьма плачевно.

_Неужели они не знают даже основ воздушного магического боя — высокоинтегрированной военной технологии?_

— Богатый улов, ребята.

Таня усмехнулась.

Сражаться с целой бригадой организованно — это хлопотно, но если это толпа размером с бригаду, то бояться совершенно нечего. Организация и дисциплина — основа насилия.

Ткнёшь человека пальцем — вывихнешь палец, а ударишь кулаком — снесёшь с ног. Простейшая истина.

— Беспорядочное наступление — это что-то. Не думать о линиях огня и взаимной поддержке.

— Виша, они тоже стараются. Давайте признаем их усилия.

Встретив удивлённый взгляд адъютанта, Таня усмехнулась.

— Признайте. А потом — разгромите.

— Издеваться над бедными новобранцами?

— Разгромить барахтающегося врага. Что плохого в том, чтобы бить слабого противника? Неужели вы, не дай бог, не любите издеваться над слабыми?

— Обожаю, подполковник.

И это слова адъютанта, которая только что предлагала призвать «врага» прекратить издеваться над слабыми. Таня не скупилась на признание свободы мысли подчинённых, но… как человек со справедливым сердцем, она не могла не обличить это.

— Адъютант, запишу вам в аттестационный лист склонность к издевательству над слабыми. Милосердное сердце — это важно. Относитесь к другим с сочувствием. Все люди — братья.

Конечно, это была шутка, и они это понимали.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Атмосфера в коллективе была прекрасной, полной улыбок. Рота лейтенанта Вюстмана немного отставала, но в целом движение было без проблем.

— Итак, к сожалению, это война. Потанцуйте с дилетантами!

По одной команде батальон, бывший в полной готовности, начал действовать.

Против бригады батальону, если он будет держаться вместе, грозит лишь «быть окружённым».

Тогда что делать?

Решение очевидно.

Только «прорыв».

Это знает любой ветеран. Вайс, Гранц и прочие прекрасно это понимали.

Даже такие пополненные офицеры, как Вюстман, усваивали этот главный принцип на поле боя.

Разница в высоте в две тысячи — немалое преимущество. Однако Таня и её 203 батальон воздушных магов намеренно от него отказались.

Четыре роты, рассредоточившись, но сохраняя возможность взаимной поддержки, образовали четыре конуса. Против беспорядочно сгрудившейся тактики армии Соединённого Королевства они начали яростный прорыв.

Война — это всегда вопрос захвата инициативы.

Ответный огонь, застигнувший их врасплох, был спорадическим и не представлял угрозы.

Как могли беспорядочные выстрелы из расстроенных рядов, сделанные наспех и без точного прицеливания, пробить защитную оболочку опытных магов? В отличие от этого, даже простая атака, если она превращается в чётко скоординированный единый рывок, обладает огромной ударной силой. В момент пересечения 203 в полной мере наслаждался плодами победы.

С другой стороны, как жалки дилетанты!

Противник, лишённый опыта, склонен выбирать роскошь «остановиться и прицелиться». Маг, «слегка остановившийся» для наведения огня, — это не что иное, как «мишень» для атаки сверху!

— Это как если бы пингвин пытался летать?

Неуклюжие движения противника вызывали лишь усмешку.

Вычислительные сферы производства Соединённого Королевства были разработаны с учётом «манёвренной войны». Лёгкие, проворные… они не раскрывали свой полный потенциал, пока не двигались. Даже если они укрепят свои защитные оболочки, у 203 батальона воздушных магов был богатый опыт вскрывания консервных банок. Как-никак, они постоянно взламывали до смешного прочные защитные оболочки сфер федеративного производства.

Это был односторонний процесс.

Проявленные магические клинки рассекали защитные мембраны противника, и тут же удар, усиленный гравитационным ускорением, обрушивался на защитную оболочку. Прежде чем ошеломлённые вражеские маги успевали издать предсмертный крик, они «нейтрализовывались» и стремительно падали на поверхность моря.

Бушевало насилие.

Сверкающие магические клинки и пламя взрывных заклинаний — буря силы, в одно мгновение разбрызгивающая алую кровь по небу.

— Я и раньше думал, но маги Соединённого Королевства «мягкие» и с ними легко, подполковник.

Со словами напарника-адъютанта можно было только полностью согласиться. Словно яйца. Ударишь — и содержимое тут же выплеснется.

Конечно, немногие вражеские ветераны, присматривающие за новобранцами, доставляли хлопот… но их было слишком мало.

— Недоделанные какие-то. Даже если это поддержка дилетантов, так рассредоточиться — значит, быть поглощённым хаосом и неспособным двигаться.

_Если в следующий раз атаковать тех, кто присматривает за ними, возможно, удастся развалить вражескую бригаду. Можно будет поработать профессионально._ Весьма приятная мысль.

— Мне кажется, раньше они были немного сильнее.

— Совершенно верно. Ребятам из Соединённого Королевства лучше бы вообще перейти на стиль Федерации и использовать исключительно прочные сферы. …Впрочем, это и к нам относится.

Снижение уровня подготовки новобранцев, возможно, уже стало общей проблемой для всех воюющих стран. Поскольку это были дилетанты, обладающие лишь боевым пылом и прущие напролом, было бы гораздо целесообразнее просто укрепить их защитные оболочки, чем выдавать им сферы, рассчитанные на профессионалов.

Печальная реальность. Приходится разрабатывать рамки, соответствующие уровню необученных людей, вместо того чтобы обучать их. То, что её собственный батальон не находится в столь плачевном состоянии, — это, должно быть, чистая удача. Хотелось бы верить, что это результат ежедневных разумных тренировок и надлежащего командования.

— И майор Вайс, и лейтенант Гранц хорошо работают.

— А как насчёт лейтенанта Вюстмана?

— Ещё немного не дотягивает. Близко к неудовлетворительно… но, ладно, сделаем поправку на военное время и добавим баллов. По сравнению с врагом, пожалуй, условно годен.

Оценивая действия подчинённых, Таня начала их подбадривать.

— Вайс! Ударьте по ним поэффектнее!

— Вы уверены? Я думал, приоритет — прорыв и дезорганизация.

— Хорошая точка зрения, но на этот раз нам нужно обучить войне и лейтенанта Вюстмана с его людьми. Ради них мы выступим в роли загонщиков!

— Понял!

Если нет другого пути, кроме обучения на рабочем месте, нужно использовать любую возможность, чтобы закалить подчинённых. Практика на поле боя бывает однобокой, но всё же это полезный учитель. …Хотя, по правде говоря, тренировки, где подчинённых гоняют до седьмого пота, были бы эффективнее.

_Сейчас нужно сделать всё возможное._

— Лейтенант Вюстман, вы меня слышите? Сейчас мы будем гнать дичь. Считайте это практическим занятием по тактике взаимодействия рот.

— По-понял!

— Успокойтесь. Вы и ваш отряд хорошо справляетесь. И главное, посмотрите внимательно на жалкий вид врага. Они тонут в небе.

На слова Тани молодой лейтенант выдохнул, словно только что это осознал.

— Как будто смотрю на себя в прошлом.

— Именно так. Их нужно скосить, прежде чем они наберутся опыта, как вы сегодня.

Набравшись опыта, даже дилетант может стать профессионалом. Тем более, это война. Все рискуют жизнью и всерьёз растут, так что расслабляться нельзя.

— Нужно тщательно вырывать молодые побеги врага.

— …Это война, да.

_Именно так_, — кивнула Таня.

Впрочем, времени на раздумья было не так много. Как-никак, майор Вайс в роли загонщика действовал быстро. Чтобы соответствовать облаве, Таня сама повела свою роту в манёвр. Оставалось только направить пополненную магическую роту лейтенанта Вюстмана на сбившегося в кучу, дезориентированного врага.

Простой и эффективный боевой опыт.

Хрупкость врага вызывала лишь смех.

Но, — Таня тряхнула головой.

— Слишком много войны.

— Подполковник?

— Враг такого уровня, а мы возимся даже с такими дилетантантами? Что случилось с нашими западными союзниками? Насколько же плачевна нынешняя ситуация.

От одних мыслей голова болела.

С авиамагическими подразделениями Соединённого Королевства они сражались неоднократно, и эти так называемые морские маги постоянно им мешали.

Возможно, из-за того, что они постоянно сталкивались только с передовыми отрядами, она упустила это из виду.

…Есть большая вероятность, что качественная основа магов Соединённого Королевства тоже основательно прогнила. И даже с таким ослабевшим врагом нынешняя Имперская армия едва справляется, настолько она тоже ослабла.

Война — это гигантская трата человеческих ресурсов.

— …Что-то здесь не так.

_Нет_, — Таня отбросила лишние мысли. Учёт человеческих ресурсов — это не её обязанность как полевого командира.

Это работа начальства. Причём, гораздо более высокого, чем она.

Согласно её должностным обязанностям, она должна была сосредоточиться на минимизации собственных потерь и максимизации боевых результатов. То есть, как военный, добывать боевые успехи. Ни больше, ни меньше.

— Убивай врагов ради любимой родины. Позволь врагам умереть ради любимой родины. Война должна быть простой.

Подбадривая подчинённых, Таня с усмешкой заметила, что становится слишком сентиментальной. Её современная совесть не могла смириться с этой грандиозной человеческой жертвой. Но она была всего лишь винтиком в системе. До чего же досадно.

Именно поэтому ей хотелось поскорее закончить этот неприятный бой.

— Количество — это сила. Разобрать бригаду по частям — та ещё морока.

Увы, надежды не оправдались.

Как бы ни была очевидна разница в силах, батальону было под силу лишь потрепать бригаду. Время от времени она сама применяла заклинания, чтобы усилить панику у врага… но до полного разгрома было далеко.

Впрочем, может, вражеские солдаты просто не убегали, а держались? По крайней мере, слишком много вражеских солдат были скорее «просто там», чем представляли собой организованные боевые единицы. Но как бы жалко они ни выглядели, одна командная цепочка, пусть и с трудом, но сохранялась. Должно быть, вражеское командование очень старалось.

_Понадобится ещё один или два нажима._

— Лейтенант Гранц, прикройте лейтенанта Вюстмана и поиграйте с друзьями.

— Отвлечь их, значит? Немедленно!

— Благодарю, лейтенант Гранц.

То ли потому, что он набрался опыта у его превосходительства Зеттюра, лейтенант Гранц становился всё более удобным в использовании. Может, это результат воспитания высокопоставленного генерала? Хотелось бы узнать у его превосходительства методы воспитания. Эх, вот бы представилась возможность поговорить о методах обучения.

Как бы то ни было, сейчас нужно было делать всё возможное своими силами. Огненное крещение — лучшее обучение на рабочем месте.

— Вюстман, не бойся. Положись на Гранца и учись дышать.

— По-понял!

Небрежно выпуская магические снаряды и превращая вражеских солдат в фарш, Таня нарочито бодро заявила:

— Расслабься, лейтенант. Понимаешь? В таких делах нужно сбросить напряжение с плеч.

— А? Не… не концентрация?

Серьёзный ответ новичка был совершенно неуместен.

Конечно, бывают моменты, когда нужно сосредоточиться на работе, но человек — как резина. Если растянуть до предела, не останется запаса для растяжения и сжатия. Когда это не нужно, именно способность сбросить лишнее напряжение является абсолютно необходимой для тонкого ведения войны.

— Война — это не то, чем можно наслаждаться в здравом уме. Гораздо здоровее просто расслабиться и в меру поучаствовать. Если повезёт, можно даже долго прожить.

На слова Тани, брошенные в радиоэфир, неожиданно, или, вернее, с присущей ему способностью острить, вмешался заместитель командира, обрушивая заклинания на вражеских солдат.

— Тогда, подполковник, как насчёт настроя «всегда на войне»?

— Никак. Это тоже один из подходов. Делайте, как считаете нужным.

Действительно, глядя на нынешний батальон, отрицать это было невозможно.

Если не считать пополненных магических подразделений, большинство были вояками до мозга костей. Но дисциплина соблюдалась. Важно повторить: солдаты, представляющие собой совершенные орудия насилия, действовали как единое подразделение.

То есть… их командиру, Тане, было совершенно всё равно, каких убеждений и настроений придерживаются её подчинённые, лишь бы они не паниковали во время боя.

_Пусть её подчинённые хоть спагетти поклоняются, хоть грибам, хоть бамбуковым побегам, ей-то что?_

— Кропотливо, серьёзно, методично. В конце концов, побеждает тот, кто честно накапливает усилия.

Увернувшись от атакующего морского мага противника и вонзив ему штык в спину, Таня пробормотала с лёгким вздохом.

Вражеские ребята были взбешены донельзя. _Неужели, если разозлятся, их сила возрастёт? Если так, то она не прочь устроить своему батальону неделю или час ненависти._

— Лейтенант Вюстман, вы всё слышали. …Сбросьте напряжение с плеч.

Должно быть, её слова возымели действие. Лейтенант Вюстман, до этого скованный, заметно расслабился, и его движения стали немного легче.

— Хорошо, хорошо, так держать.

Отвлекающие манёвры Гранца и Вайса проходили успешно. Они умело играли с попавшимся на удочку врагом, отвлекая внимание противника от роты лейтенанта Вюстмана с помощью заклинаний и манёвров. Небо, хоть и казалось узким, на самом деле было просторным. Враг был поглощён непосредственной угрозой.

Именно это и было причиной их поражения.

В трёхмерной войне тот, кто не следит за всеми направлениями, — всего лишь лёгкая добыча. Забытая рота лейтенан центра Вюстмана атаковала уязвимое «слепое пятно» врага.

Хотя в плане мастерства всё ещё были недочёты, их порыв и боевой дух заслуживали внимания. Сверкание взрывающихся заклинаний и полные мучения реакции врага красноречиво свидетельствовали об успехе внезапной атаки.

— Похоже, мои советы тоже возымели действие.

В Тане всё сильнее пробуждалось осознание себя как педагога. Казалось, она вот-вот откроет в себе неожиданное хобби и радость воспитания людей.

Нет, можно сказать, что она уже пробудилась.

В смысле оптимизации ограниченного человеческого капитала «образование» действительно велико. На войне, если не максимизировать эффективность постоянно, тебя уничтожат.

В некотором смысле, это предельное состояние конкуренции.

То есть, если не беречь человеческий капитал, то не победить ни в войне, ни в конкуренции, ни в чём бы то ни было.

Картина перед глазами была для Тани красноречивее любых слов.

Проворные манёвры подчинённых подразделений сковали вражеский батальон. Непривычные, но кое-как подстроившиеся пополнения направлялись атаковать его… _Да, они могут, если захотят_, — эта картина вселяла уверенность.

Впрочем, это был не тот результат, которому можно было радоваться безоговорочно.

— Две роты сковали один батальон. Неплохая работа, но есть ещё много возможностей для улучшения.

Лейтенант Вюстман плохо давил на подразделение. Ударной силы тоже не хватало. Несмотря на внезапную атаку, несмотря на то, что Гранц и Вайс умело окружали, они не смогли полностью сломить врага!

_Раз уж враг зажат в «переполненном вагоне метро» под названием «сфера», то нужно просто накрыть и раздавить неподвижного противника._ Но из-за того, что они пытались атаковать в строгом соответствии с уставом, в атакующем построении, не хватало «площади атаки». До чего же обидно.

Вздохнув, Таня проглотила жалобу на то, что ей хотелось бы иметь более качественное подразделение.

На данный момент, это лучшее, что есть. Нельзя же сбрасывать карты только потому, что они плохие.

Подразделение лейтенанта Вюстмана «старалось» и «добивалось результата».

Несмотря на недостаточную подготовку, это был порыв и попытка атаковать вражеский батальон силами роты. Было бы несправедливо не оценить их положительные стороны активно. У руководства свои соображения, но… сваливать их на рядовых сотрудников в миру называют некомпетентностью.

Не обеспечено необходимое обучение и подготовка. Значит, и промахи подчинённых — это та сфера, за которую должно отвечать руководство.

— …Будь у нас время, всё было бы иначе.

Их недостаточная компетентность была в корне обусловлена ненадлежащим обучением и инвестициями. Досадно, что приходится восполнять это на поле боя.

_Чёрт возьми, как же и враги, и союзники пренебрегают важнейшим делом — образованием!_

Даже в самый разгар боя, когда свистят пули, взрываются магические снаряды и проявляются многочисленные заклинания, Таня, как здравомыслящий человек, испытывала досаду.

Какая растрата промышленных изделий! То, что прицел у врага откровенно косой, — это, конечно, хорошо, но… это пустая трата железа и пороха. Худшее применение налогов. И в довершение всего, человеческий фактор, который должен быть самым ценным компонентом, до крайности пренебрегается!

_За кого они принимают человеческие ресурсы!_

То, что пока одна наша рота двигается, целый вражеский батальон тонет в небе, — это невыносимое зрелище. Перестроение рядов невозможно, выбор заклинаний и тактическое реагирование в зависимости от расстояния — всё на низком уровне. То, что они даже не отработали шаблоны, — это поразительная примитивность.

Пренебрежение образованием достигло предела. _Если бы эффективно использовали должным образом обученный человеческий капитал, мир мог бы создать гораздо лучшие рыночные условия! Война — это не что иное, как грандиозная растрата. Какая бессмыслица!_

_Говорят, люди — это замки, люди — это каменные стены, люди — это рвы, но это хуже, чем просто пушечное мясо!_

Стоя в небе, как вкопанная, и от всего сердца сокрушаясь, Таня, однако, была на службе. То, что хочется делать, и то, что нужно делать, не всегда совпадают.

Осторожно уклоняясь от нацеленных на неё атак и пристально наблюдая, Таня видела, как перед ней разворачивается драма прорыва. Больше не было причин сдерживать врага.

— Майор Вайс, остальное предоставьте новичкам.

— Понял. А мы?

Это было приглашение, замаскированное под вопрос «что делать».

Это была грандиозная воздушная вечеринка с вражеской бригадой в качестве оппонента. Даже если появилось немного свободного времени, 203 хронически испытывал нехватку кадров… так что приходилось постоянно двигать и руками, и ногами.

— Разве не ясно? Работаем.

Ответив на вопрос заместителя командира лёгким тоном, Таня приказала своей роте перестроиться в атакующую колонну. Уровень подготовки, позволяющий мгновенно перестроить ряды и без колебаний и путаницы вести трёхмерный бой.

Это было преимущество, которым обладали только такие ветераны, как 203 батальон воздушных магов.

Трёхмерная боевая способность, подкреплённая «опытом». Это был единственный секрет, позволявший каждой роте действовать как организованная боевая единица вл взаимодействии, сохраняя при этом организационную дисциплину в воздушном магическом бою, где враги и союзники часто смешивались.

До войны это было основой… но теперь эта технология казалась почти утраченной.

— Сделаем?

— Конечно.

Широко взмахнув рукой, она демонстративно указала подчинённым на цель.

— Цель — центр противника.

_Вперёд_, — Таня слегка сжала кулак, и подчинённые мгновенно поняли её. Особых слов не требовалось. Как-никак, это было обычным делом.

Целиться в голову врага и с размахом её сносить.

Для Имперской армии, превосходящей в подготовке, но уступающей в численности, это был единственный оставшийся путь. Для 203 батальона воздушных магов, который постоянно использовали как затычку на всех театрах военных действий, это было уже обыденностью.

Одновременно с приказом, её подразделение и подразделение заместителя командира, до этого маневрировавшие, разом превратились в острый клин и начали прорыв во вражеские порядки.

Огненный ад взрывных заклинаний лизал пространство, и под боевую музыку вражеских криков на языке Соединённого Королевства, разносившихся по небу, маги Имперской армии с максимально возможной скоростью рассекали боевые порядки морских магов Соединённого Королевства.

По пути вражеский флот на поверхности моря пытался оказать какую-то жалкую поддержку. Они открывали зенитный огонь, но… в условиях, когда свои и чужие были так плотно перемешаны, они, должно быть, опасались вести интенсивный обстрел. Такой прерывистый огонь мог поразить только полного растяпу.

Для асов, прошедших крещение сталью, это было всё равно что гулять под дождём без зонта. Если сравнивать остроту их клина, то это было всё равно что резать горячим ножом масло.

Вглубь, к горлу врага.

Прорываясь силой, они продвигались вперёд, и впереди показалась их цель.

Старик, который слишком выделялся в небе, полном желторотиков.

Срывая голос, жестикулируя руками и ногами, он отчаянно пытался восстановить порядок и отдать приказы, чтобы остановить панику в подразделении, — Таня заметила фигуру командира Соединённого Королевства и усмехнулась.

— Вижу! Боевые товарищи, вперёд!

Прорыв силами двух рот ветеранов, если плотность врага была невысокой, мог пробить даже бригаду. Если враг был неопытен… то снести ему голову было легко.

Конечно, и враг укрепил свою командную структуру.

Они пытались остановить их, но… их построение было жалким. И что важнее всего, их реакция была слишком медленной. А самое главное, реакция самого командира была никуда не годной.

_Старик, похоже, даже не подумал использовать подчинённых в качестве щита, а лишь вложил силу в свою защитную оболочку и приготовился к бою. Бездарь, не способный сделать из людей ни каменную стену, ни пушечное мясо._

— Прикончить!

В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ — С ПРОТИВОПОЛОЖНОЙ СТОРОНЫ

Почему они просто наблюдают, как сбивают их товарищей?

Подполковник Дрейк испытывал раздражение и безысходную печаль. Молодых ребят пожирали чудовища. Почему он бездействует?

Хотелось вмешаться, пнуть этих имперских демонов-асуров.

Но это был резерв. Эта рота — стратегический резерв. Если вмешаться в действия бригады, не прошедшей совместную подготовку, не было никакой надежды унять хаос.

— …Эх, чёрт, как досадно!

Вражеский снаряд, и разлетающийся на куски союзник.

Всё было очевидно.

Это было не что иное, как явное численное меньшинство.

— Дерьмо!

Двигаться или удерживать позицию? Извечная дилемма небольшого подразделения, превратившегося в пассивного наблюдателя. Для преследования или атаки вражеских кораблей абсолютно необходимо было сохранить боеспособное подразделение. Или пожарная команда, чтобы при необходимости оказать помощь. То есть, козырь, на который в крайнем случае мог бы положиться командир, бригадный генерал Балмер.

Короче говоря, рота идеально подходила на роль резерва.

Подразделение, которое должно было быть введено в бой по решению вышестоящего командира, когда бригада вступит в соприкосновение с противником.

…Так должно было быть.

Приходилось говорить «не может быть». Чтобы наша бригада была так легко разгромлена врагом всего лишь одним ударом.

— Помогите! Враг, враг! — Больно, больно… больно… — Мама, мама, мама! — Спокойно! Держать строй! — Смотрите шире! Не зацикливайтесь только на том, что впереди! — Командир роты подбит! Командир роты подбит! — Не плакать! Не кричать! Оружие к бою…

Грохот, крики и рыдающие в радиоэфире дети.

— …Что это?

Разве не целая бригада морских магов атаковала вражеский магический батальон? Что же это получается, это были бойскауты, которые полезли в драку с машиной насилия?

— И это… наши морские маги Соединённого Королевства.

Несмотря на явное численное превосходство, подразделение на грани развала из-за паники? Картина перед глазами была слишком невероятной.

Если бы было численное меньшинство, ещё можно было бы понять.

Или даже если бы силы были равны. Бывали случаи, когда чудовищный имперский магический батальон проявлял безрассудную храбрость. Подполковник Дрейк и сам видел это своими глазами и запечатлел в памяти.

Но это, это что такое?.. Почему морская магическая бригада Метрополии, гордость Соединённого Королевства, морские волки, почему они так?.. Сомнения и изумление сдавили грудь, но Дрейк резко тряхнул головой и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Оставалось только смотреть правде в глаза. Отвернёшься — сам станешь добычей. Но как же это тяжело.

Перед его взором дети, чьи защитные оболочки были безжалостно пробиты оптическими снайперскими заклинаниями, падали вниз. Дилетанты, которые даже не умели толком уклоняться случайным образом и не могли использовать оптические обманные заклинания.

Жалкие ягнята, которые не летели и не плыли, а просто тонули в небе. Единственное, что в них было от военных, — это форменная одежда. Офицеру, служившему ещё до войны, было слишком тяжело принять эту картину за реальность. Хотелось просто отмахнуться и забыть.

Хотелось бы думать, что это дурной сон. Морские маги Соединённого Королевства должны быть просоленными морскими волками. Как они могли так ослабеть?

Но от реальност и убежать было невозможно. Почему? Да потому что он знал это горькое лицо бригадного генерала Балмера! Его слова, полные сожаления о недостаточной подготовке детей!

— Ах, чёрт побери!

И полковник Микель, и бригадный генерал Балмер… каждый раз, когда он оказывался в паре со стариками, ему приходилось волей-неволей видеть эту ужасную реальность. Командиры — старики, солдаты — дети. Средний слой давно погиб на войне.

И сегодня снова умирают дети. Оставалось только надеяться, что союзный флот, курсирующий внизу, подберёт нескольких сбитых юнцов.

— Желторотики, значит. Эти слова, похоже, были чистой правдой.

Однако это было слишком позднее прозрение.

Как бы он ни мучился от досады, возможности вмешаться были ограничены. Он не исключал возможности оказать поддержку сверхдальнобойными оптическими снайперскими заклинаниями отсюда, но, учитывая хаотичную боевую обстановку, где свои и чужие перемешались, он был беспомощен.

Подавив досаду, подполковник Дрейк, чтобы отвлечься, обратился к подчинённым с вопросом:

— Эй, это что, какой-то особо паршивый сорт?

— Да что вы! Они же нормально летают!

Слова, вырвавшиеся у знакомого солдата, были непонятны. Это звучало так, будто другие новобранцы даже летать толком не умеют.

— Эй-эй, летать? Вот так?

Для морских магов, для которых трёхмерный бой — это основа основ, они слишком уж жили в двух измерениях. Новобранцы, неспособные ориентироваться ни вверху, ни внизу, которых разделывала под орех хитроумная имперская магическая часть.

— Не правильнее ли сказать, что они тонут в небе?

Ответом на его ворчание, сказанное с кислой миной, было нравоучительное замечание:

— Ах, да. Подполковник, вы ведь наслаждались путешествием на Восток. Мода на родине, знаете ли, быстро меняется.

— И это нынешний стандарт?

К его изумлению, последовал серьёзный кивок.

— Генерал Балмер ещё хорошо справляется. Он ведь кое-как умудряется проводить учения и ротацию, и они ещё хоть как-то способны действовать организованно, не так ли?

_Эй-эй_, — подполковник Дрейк, несмотря на то, что находился на поле боя, едва не задрожал. Это такое вот неуклюжее и односторонне избиваемое подразделение — это ещё хорошо?

Эти жалкие новобранцы, чьи защитные оболочки, вместо того чтобы отражать вражеские взрывные заклинания, поджаривались вместе с ними. Даже если бы это были до смешного прочные федеративные оболочки, которые, если не использовать оптические снайперские заклинания, были бы неприступны, — и то их пробивали, а это, значит, ещё хороший уровень?

Ответом на полный сомнения взгляд Дрейка со стороны ветерана было простое:

— Они ведь достаточно похожи на магов, чтобы хотя бы имитировать организованный бой?

— Ну и оценка, ничего не скажешь.

Удивляясь, но, глядя на подразделение, которое на глазах терпело поражение, он всё сильнее ощущал обязанность «вступить в бой».

— Похоже, нужна пожарная команда.

На вырвавшиеся слова последовал согласный кивок. Ветераны, видя стремительное ухудшение ситуации, понимали, что бездействовать нельзя.

Нужно было где-то вмешаться.

— Ничего не поделаешь. Чёрт, как бы я хотел иметь под рукой хотя бы один батальон морских магов довоенного образца!

— Перед вами целая бригада, а вы жадничаете, подполковник.

— Считать учебные подразделения за боевую силу — это халатность. Кто мог предположить, что придётся воевать, ведя за собой детей? Если уж так необходимо, то хотелось бы, чтобы об этом сообщили до начала войны.

Ворча, он тряхнул головой. _Мы были недостаточно готовы к войне._

С самого начала войны всё было сметено войной, устроенной военной машиной Империи, для военной машины Империи, во имя военной машины Империи.

И за это приходится расплачиваться кровью молодёжи и патриотов.

И вот теперь на его глазах детей пронзают заклинания имперских магов, и их алая кровь окрашивает морские просторы.

— Чёрт побери! Если бы существовал Бог, я бы ему всадил пулю, чтобы успокоиться!

Это была невыносимая несправедливость, непростительное беззаконие и ситуация, которую нельзя было игнорировать. Незаконную прибыль Смерти нужно было решительно отбросить.

— Даниэль-01, Даниэль-01, говорит командир «Пиратов». Прошу экстренного вступления в бой. Предлагаю немедленное введение в бой всех резервных сил! Немедленное введение!

— Командир «Пиратов», говорит Даниэль-06, подождите немного!

— М?

_Ответил адъютант бригады?_

Неужели помехи и хаос настолько сильны, что даже предложение не принимается?

Мучительно было решать, стоит ли действовать самовольно, без разрешения бригадного генерала Балмера. Стоит ли придавать большее значение роли, которая ожидается от него как от резервной силы?

_На данный момент он был совершенно бесполезен._

Плохо то, что бригада уже начала распадаться. Голос бригадного генерала Балмера, пытающегося по радио унять панику среди подчинённых, звучал тщетно.

Паника и страх распространялись.

Может, стоит ещё раз попытаться вклиниться в радиообмен? Хотя и не хотелось оказывать дополнительное давление на и без того занятого командира…

Однако колебания разрешились извне. Это был грубый удар, словно разрубающий узел топором.

Это случилось сразу после того, как две вражеские роты изменили направление движения.

— Даниэль-01 потерян! Даниэль-01 потерян!

Мучительный крик офицера бригады. Крик, полный отчаяния, в котором чувствовалась паника. Худшее, что можно было ожидать в этой ситуации.

— Чт…?!

Хотелось закричать, что это шутка.

Наша бригада была наполовину уничтожена одним вражеским батальоном. И вдобавок ко всему, командир, который сам пытался удержать бразды правления, был сбит.

…_Ах, вот оно что._

Излюбленная имперская тактика обезглавливания.

Раз уж они имеют дело с Дьяволом Рейна, то бригадный генерал Балмер, несомненно, будет посмертно произведён в генерал-лейтенанты.

Ну, теперь-то сценарий врага можно было представить себе без труда.

Какова его следующая цель? Ясное дело. Флагман флота, преследующего врага на воде. Внизу союзные надводные корабли благополучно продвигались вперёд, но именно поэтому это было плохо.

Он понимал.

Это Дьявол Рейна, и этот Дьявол Рейна действует свободно. Величайшая угроза. Заклятый враг, которого нужно было сдержать любой ценой.

Собравшись с духом и приняв мгновенное решение, подполковник Дрейк исполнил свой долг.

— Командир «Пиратов» всем подразделениям морских магов! Командир «Пиратов» всем подразделениям морских магов, я принимаю на себя дальнейшее командование!

Пусть это будет нахрапом, чем угодно. На поле боя порой не хладнокровие, а напор решает всё. _Минус на минус даёт плюс._ Увеличить скорость до максимальной боевой. Набирая высоту для вмешательства в боевые действия, он продемонстрировал «искусство войны в стиле морских магов».

— Остыньте! Сосчитайте до десяти! Они тоже люди! Их можно убить! Спокойно, оружие к бою!

_Не зря я на Востоке воевал с Дьяволом Рейна, ведя за собой подразделение, полное новобранцев. Благодаря этому я знаю, как заставить их сражаться._

Спасибо этому чёртовому опыту. _Гори в аду, дерьмо._

— Война! Стреляйте, убивайте, становитесь героями! Оружие к бою! Не становитесь добычей! Враг, цельтесь во врага! Смотрите на врага! Убивайте врага!

Крича, он указывал общее направление. _Вы сможете_, — подбадривал он.

«Убивайте!»

Это было похоже на звериный рык, но если упростить задачу, её можно было вбить в головы. Оставалось только командиру выйти вперёд и продолжать кричать во всё горло.

На поле боя хладнокровие — лучшее качество, но для новобранцев оно было слишком редким.

Чем гоняться за синей птицей, которой не достать, лучше использовать то, что есть под рукой. Оставалось только разжигать азарт и пыл.

— Рота морских магов, за мной! Я покажу вам, как убивать!

_До чего же ужасно._

Военный, вместо того чтобы быть военным, выступает против врага как простой убийца. Ситуация, равносильная поражению военной машины. Но другого способа унять хаос подполковник Дрейк придумать не мог. Чтобы хоть как-то переломить ситуацию, оставалось только воодушевить своих.

Пусть это и безумие, но напор есть напор.

И чтобы придать этому напору силу, достаточно было хотя бы искры надежды. Для этого нужно было ослабить давление врага на новобранцев. То есть, не оставалось другого пути, кроме как самому стать щитом для новобранцев.

_Если за это время хаос уляжется. Если за это время новобранцы восстановят боевой дух. Или если подойдут союзники с другого направления._

Всё это были лишь желания.

Но, так или иначе, нужно было выиграть время.

— Время для взрослых! Не дайте детям погибнуть!

В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ. 203-й АВИАМАГИЧЕСКИЙ БАТАЛЬОН.

Война никогда не идёт так, как хочется.

План небольшой дружеской встречи, заключавшийся в том, чтобы потрепать вражескую бригаду и, если возможно, подарить вражескому преследующему флоту одну-другую авиабомбу, был сметён голосом адъютанта, сообщившего о приближении незваных гостей.

— Подполковник, вражеские магические силы, новые!

В указанном районе — стремительно приближающееся вражеское подразделение.

Ускорение было слишком быстрым. Настолько, что не оставалось сомнений: это подкрепление противника, предположительно элитное, резко отличающееся от полностью дезорганизованной вражеской бригады.

Всего лишь одна рота, численность невелика, но это «полноценный резерв». Для 203 батальона воздушных магов, который с самого начала был вынужден бросать в бой все силы, это были такие вражеские ресурсы, что хотелось закричать: «Нечестно!»

Всего лишь одна рота.

Но это была безупречная рота.

_Неужели они использовали целую бригаду как «пушечное мясо», чтобы измотать нас, а потом бросили в бой свежих охотников?_ Это было похоже на почерк армии Федерации. Признаем. Таня и представить себе не могла, что армия Соединённого Королевства на такое способна.

Цыкнув языком, Таня усмехнулась про себя.

— Попались?

Слишком увлёкшись добычей перед носом, она потеряла бдительность. Невольно вспомнился тот день у берегов Северного океана, когда она потеряла многих подчинённых.

Потери и убытки были налицо. Нет, ситуация была ещё хуже.

Раньше, худо-бедно, было пополнение. …Теперь же её неоднократно предупреждали, что даже с пополнением туго. То, что её батальон не расформировывают, — это уже «особое расположение». И это слова людей из Генерального штаба, обращённые к самому элитному подразделению, находящемуся в непосредственном подчинении Генштаба.

Дошли до ручки.

Поэтому от угрозы потери элитных бойцов по спине пробегал холодок.

_До какой же степени жители Соединённого Королевства серьёзно относятся к войне и любви? Дерьмо._

— Прекратить охоту на уток! Прекратить охоту на уток!

Сдерживая неприятное чувство, которое невозможно было подавить, Таня громко выкрикнула предупреждение:

— Враг, пришёл серьёзный враг!

Она взмахнула рукой, указывая на угрозу, и её подчинённые, увлечённые войной, мгновенно поняли её. Роты, рассредоточившиеся и трепавшие вражескую бригаду, каждая в своём составе, сблизились, чтобы поддерживать взаимодействие в воздухе, и скорректировали строй.

Их безупречное взаимодействие, не выдававшее усталости, было прекрасно. Если бы они сейчас направились атаковать корабли, то, вероятно, почти не получили бы повреждений. Одну-две эскадренных миноносца они точно смогли бы поджечь. И при этом у них остались бы силы, чтобы спокойно отойти.

Но это было в разгар боя с целой бригадой. Маги, в конце концов, тоже дети науки. Если они совершают боевые манёвры, они расходуют силы, если стреляют — уменьшается боезапас. Чтобы сотворить чудо, подобное алхимии, пришлось бы запастись дюжиной «Элиниум-95».

Штурмовой вычислительный амулет Тип 97 был превосходным оружием, но не выходил за рамки разумного. _А боезапас? В худшем случае, придётся сражаться только с помощью заклинаний сферы?_

Если противник — дилетант, то это не проблема. Но если противник — вояка, да ещё и рационалист, использующий союзников как щит, то дело принимает другой оборот.

— Неужели придётся воевать с врагом, который без зазрения совести использует новобранцев как пушечное мясо?..

Скрипнув зубами, Таня с трудом проглотила слово «нечестно».

Какое непростительное неравенство! Таня тоже считала своих подчинённых своим пушечным мясом и ценным щитом. Это естественно. Человек, прежде всего, любит себя. Но разве он не был социальным существом?

Было невозможно избавиться от удивления: «_Неужели они способны на такое откровенно?_»

Нет, нет, нет.

Страшна была причина, по которой жители Соединённого Королевства шли на такие отчаянные меры.

_Они в своём уме? С такими можно вести переговоры о смене работы?_ Это не то, о чём стоит думать на поле боя, сжимая винтовку. Насильно отодвинув на задний план тревогу, охватившую сознание, с помощью чувства опасности, Таня спешно перестраивалась для ответного боя.

— Вайс, враг. Как будем разделывать?

— …Неприятные движения. Кроме как выложиться на полную, без всяких ухищрений, ничего хорошего не предчувствую.

— Верно. Эти ребята из Соединённого Королевства, похоже, припрятали тех, кто умеет воевать. Ну и ну, какая низость. Операция «пушечное мясо».

То, что должно было быть простым избиением младенцев, почему-то обернулось ловушкой.

Мало того, что они устроили засаду на флот, так ещё и вознамерились решительно обеспечить господство в воздухе в магическом бою.

…_Хотелось бы немедленно развернуться и уйти._

Увы, положение обязывало. Если бы они убегали одни — это одно, но нужно было выиграть время для отступления союзной эскадры. _Медлительные надводные корабли, чёрт бы их побрал, вот поэтому!_

— Похоже, среди врагов затесался настоящий специалист по использованию детей в качестве щита. Что бы я ни говорила, мне кажется, мы слишком много воюем.

На ворчание Тани робко вставила слово лейтенант Серебрякова:

— Тогда, может, сделаем поблажку?

— Ты будешь извиняться перед семьями погибших боевых товарищей? Я предпочитаю заставлять плакать семьи врагов, а не союзников.

Забота об инвесторах — долг добросовестного члена организации. Конечно, Тане хотелось бы оказать услугу той стороне и получить преимущество при смене работы. Как-никак, быть милой со всеми — это прекрасно! Но сейчас заигрывать с врагом, пытаясь ему понравиться, — это полная глупость.

Хочешь сменить работу — это одно, но намекать на это — верх глупости. О смене работы нужно сообщать окружающим лишь тогда, когда всё уже решено, и то лишь для того, чтобы сгладить трения.

Наоборот — ни в коем случае.

В тот момент, когда о тебе подумают: «_А он, оказывается, хочет сменить работу_», каким бы «ценным сотрудником» ты ни был, к тебе приклеится ярлык «желающий сменить работу» как фактор нестабильности.

Как кадровик, она знала это по опыту и могла утверждать с уверенностью.

В тот момент, когда тебя заподозрят в «нелояльности», ты теряешь воздух доверия. Загрязнять воздух, не обеспечив себя кислородным баллоном в виде нового места работы, — это верх глупости.

Именно поэтому Таня, полная решимости, не могла пренебрегать заботой о союзниках. _Вот бы мне немного облегчили задачу._

— Уничтожить их. Каждой паре — плотное взаимодействие. Покончить с ними шквальным огнём.

Получив подтверждение «полный огонь, понял», Таня пристально наблюдала за движениями врага. Если бы была возможность… она собиралась угостить их дальнобойным заклинанием, но, похоже, жадничать не стоило.

Она выпустила несколько оптических снайперских заклинаний для острастки, но их легко уклонились. А когда в ответ полетели самонаводящиеся заклинания, она до мозга костей ощутила уровень подготовки противника.

Однако Таня, внимательно следившая за всем трёхмерным пространством, почувствовала странное несоответствие.

— Движения врага странные.

— Да?

_Смотри, лейтенант_, — Таня уже собиралась указать адъютанту на вражескую бригаду, когда заметила трансляцию на официальном языке Соединённого Королевства, идущую по общему каналу.

Что-то, что повторялось снова и снова.

_Что это?_ — ей даже не пришлось напрягать слух и вслушиваться.

«Война! Стреляйте, убивайте, становитесь героями! Оружие к бою! Не становитесь добычей! Враг, цельтесь во врага! Смотрите на врага! Убивайте врага!»

Парад нецензурной брани. Неподобающие высказывания в крайней степени.

— …Это ужасно.

Нахмурившись, Таня выразила искреннее отвращение к варварству противника. Подстрекательство к убийству с такой яростью — это что-то невероятное.

— Похоже, правда, что жители Соединённого Королевства, выходя в море, перестают быть джентльменами.

На ворчание Тани, однако, последовал неожиданный ответ. Летящий рядом адъютант, весело смеясь, открыла рот:

— Подполковник, ну и ужасный же противник, правда? «Убивайте», — говорят.

— Верно. Поразительно. До чего же варварски.

— Точно, нельзя позволять себя так унижать. Давайте покажем им настоящую жестокость.

Пришлось поправиться. Со смиренным сердцем Таня честно признала свою ошибку. _Не только жители Соединённого Королевства сошли с ума._

И после этого она вынесла справедливое решение. На философский вопрос о здравомыслии на войне есть только один ответ.

Здесь, в этом месте, единственный нормальный человек — это она сама.

---

Это он сам подстрекал новобранцев, подавляя страх импульсом.

Но именно поэтому подполковник Дрейк, терзаемый ужасным чувством несоответствия, был вынужден лететь на врага.

Словно вся армия, подобно лейтенанту Сью, двигалась животными инстинктами и импульсами.

Даже остатки дисциплины, которые с трудом поддерживал бригадный, нет, уже генерал-лейтенант Балмер, были сметены, и пламя «войны» просто продолжало гореть.

— Перехватили имперскую радиопередачу. Ужас что творится.

На слова подчинённого подполковник Дрейк нахмурился.

— Опять прислали какую-нибудь провокацию открытым текстом?

Воспоминания о том, как их подстрекали грубыми словами, были свежи, но, услышав последнюю передачу своими ушами, он невольно вздохнул.

Эти имперские ублюдки, похоже, взбесились от призыва «Убивайте!». Вместо того чтобы отступать, они изо всех сил готовились к настоящей мясорубке.

— …Тут уж хоть немного бы поколебались.

— Что будем делать, подполковник Дрейк? Продолжим в том же духе?

На мгновение он моргнул.

_О чём это он?_

— А то как же. Если умирать, то в бою.

— Понял!

---

Таким образом.

Два сумасшедших командира в тот момент снова прокричали приказ вступить в бой:

— — В БОЙ!

Одновременно обе стороны открыли шквальный огонь.

Огневой бой, в котором асы, нацеленные на быстрое завершение боя, а не на его затягивание, выжимали из себя все силы, был чрезвычайно ожесточённым даже для самих командиров.

Не просто взрывные заклинания, а множественные интерференционные заклинания большой магической силы, включая пространственные взрывы.

Искажённое пространство кричало, мир извергал смесь сверхъестественного и научного, а ветераны-маги, вкладывая всю силу в защитные оболочки, с трудом защищали себя.

Вибрация воздуха была такова, что даже ветераны не могли не испытывать ужаса.

— — НЕ ТЕРЯТЬ СТРОЙ!

Именно поэтому оба командира знали, что нужно защищать.

Организованный бой.

Сконцентрированное насилие.

Бой подразделениями, основанный на дисциплине.

Вкладывая весь свой богатый опыт, интеллект и способности, поддерживая высокую манёвренность, от которой лёгкие задыхались в поисках кислорода, они всё же продолжали бороться за позицию. Взрывные заклинания рвались, служа одновременно и для острастки, и для того, чтобы при случае прикончить врага, а в дыму от них многократно проявлялись самонаводящиеся заклинания и оптические обманные заклинания.

Более того, словно это была квинтэссенция магического боя, они сближались, чтобы сойтись в рукопашной на магических клинках… и обе стороны пытались применить взрывные заклинания на нулевой дистанции, но, мгновенно разгадав намерения друг друга, тут же разворачивались и снова восстанавливали дистанцию.

Это была чрезвычайно тонкая игра ума, но в то же время и состязание в упрямстве.

Но уступать было нельзя.

Ни одной из сторон.

Как-никак, — Таня с неспокойным сердцем смотрела на врага.

_Всего лишь магический батальон, а дерётся с восстановившей строй бригадой. Число — это сила. Тем более, овцы, ведомые львом, обычно без проблем убивают даже волка._

Для Имперской армии это случилось сразу после того, как они обезглавили врага.

Это был настоящий кошмар.

В свою очередь, для противостоящего ей подполковника Дрейка ситуация также была не чем иным, как кошмаром. Под его полным контролем находилась всего лишь одна рота ветеранов. От бригады, которую с трудом удерживал бригадный генерал Балмер, теперь не осталось и следа дисциплины.

_У меня — сброд и одна рота._

Поскольку он приказал этим безумцам, готовым броситься на врага, просто палить во все стороны, надеяться на подавление противника, несмотря на их численность, не приходилось.

В конце концов, вся надежда была только на имеющиеся силы. В этом отношении, к досаде, его противники, хвалёные Дьяволы Рейна Империи, представляли собой целый батальон. И не просто полного состава, а усиленный батальон.

В такое-то время, с такой подготовкой, и в таком количестве! Обладатели мастерства, позволяющего без труда вести трёхмерный бой, не тонуть в небе! Проще говоря, это было до крайности подло.

_Ах_, — у обоих сорвался с губ беззвучный стон проклятия в небо.

С решимостью превратить противника в то, что когда-то было человеком, обе стороны были искренне убеждены, что именно противник обладает численным превосходством.

Отступать нельзя. Жаловаться перед подчинёнными тоже нельзя. И у тех, и у других на плечах лежал долг перед союзным флотом внизу.

И у обоих в душе вырывалась чистейшая брань.

Оба проклинали начальство, которое бросило их в такую обстановку.

— Чёрт, опять численное меньшинство!

Таню тошнило от того, что ей снова и снова приходилось тактикой компенсировать численное меньшинство, начиная с Восточного фронта. Хоть бы раз, ну хоть разочек, повоевать легко. Войну вообще не стоит вести, если она не лёгкая и безопасная!

_Даже жаловаться во время манёвренного боя — это пустая трата кислорода!_

С другой стороны, подполковник Дрейк также изрыгал проклятия в адрес этой паршивой войны:

— Чёрт, опять экзорцизм! Где священник?!

_Неужели Господь управляет миром? Наверняка его консервативное управление не лучше проклятий старой ведьмы. Кто бы это ни был, дайте и мне один довоенный батальон морской магической пехоты!_

Ворча, он двигал руками, направляя магическую силу в сферу, и, превозмогая головную боль, проявлял заклинание. Сохраняя строй, он направлял подчинённых, чтобы сконцентрировать огонь на одной точке противника.

_Ах, чёрт, голова болит_, — проклинал он небеса.

По странному совпадению, в тот момент оба пришли к одному и тому же выводу:

— — ВСЕГДА ЭТО!

Оба, жалуясь в небо, что им приходится расхлёбывать чью-то кашу, отвечали друг другу магическими снарядами и заклинаниями, искажающими небо.

Человеку всегда кажется привлекательным то, что ему недоступно. У соседа трава зеленее. А если это происходит на поле боя, где на кону жизнь, то нельзя просто стоять, облизываясь и завидуя.

Нейтрализовать сильные стороны противника своими сильными сторонами. Прикрыть свои недостатки и безжалостно давить на недостатки противника. Чтобы выжить, Дегуршаф и Дрейк, два опытных подполковника своего времени, срывая голоса, продолжали отдавать приказы своим подразделениям.

В этом воздушном бою инициативу снова перехватила Имперская армия, имевшая четыре роты.

— Каждой роте — в атаку! Не давайте врагу сосредоточить огонь! Давите скоростью! Двигайтесь!

Четыре роты — то есть четыре головы.

Одновременно с приказом Тани, решившей использовать преимущество многоголовости для изматывания противника, имперский батальон автоматически перестроился в четыре имперские роты и начал движение, чтобы вцепиться в горло подполковнику Дрейку.

Однако офицеров морских магов, столь же хорошо знающих имперскую тактику обезглавливания, как он, было мало. В том, что касалось чтения движений противника, суждение офицера, основанное на опыте и знаниях, было чрезвычайно быстрым.

Поскольку голова была одна, он мгновенно отказался от индивидуального противодействия. _Я использую численное преимущество, пусть даже силой_, — решил он и выбрал фактическое подавление по площади.

— Сосредоточенный огонь! Сосредоточенный огонь! Не паникуйте, используйте численное превосходство! Подавите их головы!

Отдавая приказ стрелять даже остаткам бригады, он начал обстрел, чтобы сокрушить остриё атаки противника. Даже заклинания новобранцев, выпущенные просто прямо, если офицер правильно их скоординирует, могут превратиться в «сеть» и преградить путь Имперской армии.

Конечно, каждый офицер 203 батальона воздушных магов был готов к ответному огню.

Прорыв — это значит быть под обстрелом врага. Раз уж они врываются во вражеские порядки, то, в конечном счёте, от того, как они будут защищаться и уклоняться, зависят их потери и боевые успехи.

Поэтому, когда они попытались применить отточенные опытом ответные действия, они издали изумлённые крики:

— Случайное уклонение… стоп, это стрельба с упреждением?!

Если бы их движения не были прочитаны, такая коррекция была бы невозможна. Хотя они и считали противника умелым, тот факт, что даже их привычки при уклонении во время прорыва были учтены, ошеломил солдат 203.

Впрочем, в плане изумления подполковник Дрейк ничуть не уступал имперцам.

Как-никак, если залп, выпущенный с расчётом на «верную смерть», был так легко отражён, было о чём задуматься. Цыкнув языком, он с чувством, будто его рвёт кровью, начал корректировать огонь, чтобы увеличить его плотность. Однако Таня и её люди были недостаточно добродушны, чтобы упустить это движение.

Враг явно демонстрировал качественное изменение. Тоже цыкнув языком, она с убийственным вниманием сосредоточилась на вражеской роте подкрепления, которая, по-видимому, и была первопричиной.

— После того, как эта рота присоединилась, их движения резко улучшились. …Не зря их называют командной ротой. Мешают, очень мешают.

Всего лишь одну роту можно было бы задавить числом. Но если противник умеет воевать, да ещё и способен руководить окружающими, — это хуже всего. Картина на этом поле боя была тому доказательством.

Уклоняясь от дождя заклинаний, Таня потёрла переносицу. _Эта тварь умудрилась превратить целую бригаду, которая должна была быть бесполезной, в боеспособную силу!_

Ну и тип. Если оставить его в живых, будет слишком опасно.

— Адъютант, перестроить подразделение. Вперёд.

— Напролом?

_Да_, — кивнула Таня.

Риск был огромен, но, однако, это было решение, входящее в категорию допустимого выбора риска. Как-никак, враг был компетентен. Если не провести превентивную хирургическую операцию, могла случиться большая беда.

…Даже если послеоперационный прогноз был тревожным, два слова «необходимо» перевешивали всё.

— Ничего не поделаешь. Нужно немедленно раздавить эту голову.

Если оставить, то потом с ними не справиться.

Решение Тани было быстрым, и одновременно её напарник, лейтенант Серебрякова, также мгновенно пришла к аналогичному выводу.

— Поняла. Потушим, пока это ещё уголёк.

_Вперёд_, — в тот момент, когда имперский командир и её адъютант пришли к единому мнению, они изменили свои действия.

Отказавшись от манёвренной войны, нацеленной на борьбу за позицию.

Начали набор высоты на максимальной боевой скорости.

Подразделение немедленно последовало за ними, и они стремительно набирали высоту, легко преодолев десять тысяч и взобравшись на высоту четырнадцати тысяч. Превысив предельную высоту по каталогу на две тысячи и всё ещё опасаясь, что этого недостаточно, они мгновенно сформировали атакующую колонну.

Это произошло в то время, пока Дрейк и его люди внизу не могли даже толком достать их огнём для острастки.

Именно поэтому подполковник Дрейк в тот момент закричал:

— Проклятье!

На вид это был лишь миг, когда враг удалялся. За этот самый миг у новобранцев оборвалась нить напряжения.

Он понял это, даже не проверяя.

_Упустили момент._

— Чёрт, чёрт, чёрт!

_Где мой ангел-хранитель и что он делает? В пабе валяется, что ли? Судьба-стерва!_

_Жизнь, ну почему, почему она так полна страданий!_

Полагаясь на ветеранов, он пытался сформировать заградительный огонь для отражения атаки, но… атака сверху с большой высоты была ужасно неприятной.

Дрейк уже сталкивался с подобным на Востоке, поэтому старые раны заныли.

Они неслись напролом. Увидев это движение врага, Дрейк мгновенно понял намерения Имперской армии. Головой он понимал, но в сердце закипала злость от такого развития событий.

— Опять! Опять?!

_Тогда, однако, на этот раз я не ошибусь. Будет только один шанс нанести удар. Значит, нужно одним ударом наверняка прикончить их._

С решимостью нанести смертельный удар он начал плести заклинание.

Не упуская ни малейшего движения, подполковник Дрейк выжидал момент.

И Таня, находившаяся под его пристальным взглядом, также узнала лицо противника и мысленно громко застонала.

— М?!

Знакомое лицо. Ассоциация была только одна. _Это он, тот сумасшедший офицер-маг, с которым я столкнулась на Востоке! Какого чёрта он здесь!_

Одновременно с вопросом, однако, пришло и понимание.

_Так вот кто способен хладнокровно применять тактику «пушечного мяса», почти как комми, — конечно, только тот, кто прошёл крещение боем на Востоке. Неужели среда порождает таких типов?_

Страшно, но именно поэтому его нужно было прикончить.

С решимостью Таня закричала:

— Извращенец! На этот раз ты точно сдохнешь!

Одновременно Дрейк тоже взревел:

— Ржавое Серебро! Это ты сдохнешь!

Две боевые собаки, движимые жаждой победы и выживания.

Однако это были разумные звери.

Современные создания, облачённые в сталь и магию — науку, — вместо клыков.

Хотя они и были зверьми из железа и крови, именно поэтому Дрейк и Таня, исходя из предположения, что «противник не в своём уме», рационально и тщательно искали вариант, который «решит всё одним ударом».

К счастью или к несчастью, оба были схожи в боевом искусстве, и их тактические суждения также были на одном уровне. Оба были превосходными магами и профессионалами, знающими основы воздушного боя.

В конечном счёте, в этой ситуации оба выбрали единственно верный путь.

Применить взрывное заклинание на «нулевой дистанции».

Причём, не одно, а несколько одновременно.

Конечно, если применить заклинание на таком расстоянии, то и сам заклинатель не останется невредимым. Это был предельный выбор, буквально граничащий с самоубийством.

Однако, что если идеально рассчитать момент применения и скорректировать его? Что если в этот момент направить всю магическую силу на защитную мембрану и оболочку?

Даже если такой выбор большинство магов, не говоря уже об обычных людях, сочли бы самоубийственным, они, однако, точно рассчитали, что это «на грани» допустимого.

Расчёт на то, чтобы захватить врага в зону действия и при этом самому выдержать. Даже если это означало сжечь себя вместе с врагом взрывным заклинанием, путь к выживанию «должен был быть».

То, что они без колебаний выбрали этот тонкий путь к победе и выживанию, мчась по нему изо всех сил, — в этом они, вероятно, были очень похожи.

Атака, застающая врасплох, — сжечь себя вместе с врагом, — по мнению обоих, имела большие шансы на успех. К несчастью, противник думал о том же, так что всё пошло совершенно не так.

Когда заклинания обоих сработали на нулевой дистанции, они поняли, что почему-то мощность оказалась выше ожидаемой, но было уже поздно. В момент, когда его отбрасывало взрывом, подполковник Дрейк всё же инстинктивно направил всю магическую силу в защитную оболочку.

Даже полётное заклинание было прервано.

Обеспечив лишь систему дыхания для предотвращения удушья, он, пока воздух вокруг сгорал от взрывного заклинания, рефлекторно свернулся калачиком и с трудом спас лишь свою шкуру.

С другой стороны, выбор, сделанный Таней… для неё самой был горьким решением.

Нехотя, но раз уж взялся за яд, то ешь до конца — полное развёртывание четырёхъядерной «Элиниум-95». Тихо напевая псалом, Таня вложила всю свою силу, включая зафиксированную магию.

Сохраняя полётное заклинание и лишь опустив несколько дежурных заклинаний для тревоги. Даже сохранив заклинание генерации кислорода, способность направлять магию в защитную оболочку была уникальной особенностью «Элиниум-95», достойной называться священной реликвией.

Разница в ядрах сферы была решающей.

В результате, исход для обоих оказался совершенно разным.

Один с трудом спасся, но, восстановив полётное заклинание в стремительном падении, бежал, спасая свою жизнь, — проигравший. А тот, кто остался в небе, с победным кличем и напевая псалом под нос, к счастью для себя, обрушил на ошеломлённого врага дождь заклинаний.

Поединок командиров. Хотя это и было зрелище, до крайности архаичное, однако его исход произвёл ошеломляющее воздействие.

Победитель воодушевлялся, проигравший трепетал.

Конечно, и победитель понимал.

Эта победа — не результат мастерства, а разницы в снаряжении.

Тем не менее, победитель есть победитель, а проигравший есть проигравший.

Демонстрируя, кто здесь гегемон, волей-неволей, Таня тряхнула головой и сделала глубокий вдох, чтобы прогнать назойливые «священные тексты», звучавшие в её сознании.

Восстановив дыхание, она рявкнула:

— Голова врага раздавлена! Ребята, покажите им суть насилия!

В войне, если уловить момент, исход может быть иным. Быть ветераном на поле боя — значит, просто поневоле становиться чутким к моменту.

Насилие.

Или, вернее, надлежащая «атака».

Если бы только поймать тот самый миг, как Келлерман при Маренго.

— Сосредоточенный огонь! Взрывное заклинание, три залпа!

Три роты немедленно, а оставшаяся рота, словно немного замешкавшись, последовали их примеру, и 203 батальон воздушных магов произвёл залп огня силами всего батальона. Поток пламени поглощал людей, и на глазах у ошеломлённых солдат и офицеров флота Соединённого Королевства множество морских магов были сбиты.

— Авангард противника отбит! Путь для атаки на корабли свободен! Мы обеспечили себе проход!

Энтузиазм лейтенанта Гранца, предлагавшего продолжить атаку, был весьма приятен. Но Таня покачала головой и вразумила подчинённого, что пора отступать.

— Это не Восток, лейтенант.

— А? То есть…

— Вспомните основы западного воздушного боя. Если затянем, скоро могут появиться новые силы. Не упустите момент для отступления.

Если бы это был такой же обширный фронт, как на Востоке, то было бы эффективно уничтожать врага до последнего, пока есть возможность… но как-никак, это было ближнее воздушное пространство Соединённого Королевства.

Слишком близко к вражеским базам.

С другой стороны, батальон уже добился более чем достаточных результатов и выполнил поставленную задачу. Авангард вражеских сил преследования — магическая бригада — был успешно нейтрализован. Наши потери были крайне незначительны.

Однако сам факт столкновения с засадой заставил Таню выбрать осторожную тактику. Как-никак, не было причин рисковать дальше.

— Операция провалилась и мы отступаем, нет причин идти на неоправданный риск. И главное, у меня нет хобби тратить своих подчинённых впустую.

— Достаточно, чтобы развернуться?

_Именно так_, — Таня кивнула на слова лейтенанта Гранца. _Хорошо, что он понятлив._ Если их не будут преследовать, останется только вернуться. Работу сверх зарплаты они уже выполнили.

— Раз уж лейтенант Гранц согласился, ребята, отходим. Прощальных речей произносить не стоит, договорились?

— А я-то думал, вы оставите какое-нибудь издевательское сообщение…

На удивлённые слова адъютанта Таня лишь слегка покачала головой.

— Операция провалена. Сейчас не время издеваться над другими.

Торопясь с отступлением, она снова вздохнула.

_Всегда так._

Маленькая победа.

В условиях поражения это была бы блестящая победа.

Однако, каким бы ослепительным ни было сияние, оно не могло скрыть сумерек.

Ведь Имперская армия потерпела неудачу. Они бросили вызов вере Соединённого Королевства в деревянный барьер — и были отброшены.

В конечном счёте, Тане снова пришлось задуматься о своём будущем.

— Дерьмо. Вернусь — наору на генерала Роммеля.

---

В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ — ЗАПАДНОЕ КОМАНДОВАНИЕ ИМПЕРСКОЙ АРМИИ

Почти в то же время один человек ревел.

Это случилось в одном из кабинетов Западного командования, когда хозяин комнаты, что бывало редко, находился на месте. Получив первое донесение… худшее известие, генерал-лейтенант Роммель в своём кабинете столкнулся с неумолимой реальностью.

— Дерьмо!

Не обращая внимания на кровь, сочившуюся из кулака, которым он со всей силы ударил по столу, генерал стенал.

Уже первое сообщение о том, что их обнаружил враг, было дурным известием. А если это ещё и сильный вражеский флот? Изначально это была операция, основанная на политических целях и предполагавшая внезапность. В конце концов, они могли бросить в бой лишь небольшие силы. О серьёзном военном столкновении не могло быть и речи.

Провал был неминуем.

Однако больше самого факта провала его мучил ход событий.

— Почему?! Почему?!

Его налитые кровью глаза метались по комнате в поисках ответа, но ответа нигде не было.

Он и сам допускал возможность неудачи. Нет, генерал-лейтенант Роммель прекрасно знал, что если дела идут по плану хотя бы наполовину, это уже большая удача.

Туман войны — это было очень меткое выражение.

Чем больше опыта он набирался на поле боя, тем больше невероятных неудач и столь же невероятных удач он видел своими глазами. Богиня судьбы — поистине жестокая штука. До тошноты капризная и слишком пристрастная.

Но всё же, этого не могло быть.

Такого провала он даже не предполагал.

Он стремился минимизировать риски и максимально увеличить шансы на успех. Он вложил все имеющиеся ресурсы, все до последнего.

Это должна была быть операция, в которую было вложено всё и которая была тщательно спланирована.

Приложить все человеческие усилия, стремиться к лучшему. Конечно, это человеческая работа. То, что существуют пределы, он вполне допускал.

Но он не мог не реветь.

— Почему там оказались эти ребята из Королевского флота?!

Случайная встреча с врагом в самом неподходящем месте? Тактики называют это «враг ждал в засаде». К досаде, к неприятию, но, однако, как реальность… это было равносильно утечке информации.

Чтобы враг разгадал наши намерения и смог перехватить… это же не манёвренная война в пустыне. Если бы, как раньше, их обманули дезинформацией, подброшенной врагом, и заманили в ловушку… это ещё было бы возможно.

Но как такое могло произойти в этой операции, где инициатива должна была быть у нас?

— Невероятно. Необъяснимо.

Хотелось схватиться за голову и, пожалуй, утопить горе в вине. С трудом восстановив подобие рассудка с помощью никотина от сигареты, выкуренной в раздражении… он смог успокоиться лишь на мгновение.

Словно раненый зверь, он метался по комнате и наконец услышал звук. В уши ворвался телефонный звонок.

Он уже начал было раздражаться, когда понял. От флота. Долгожданный дополнительный доклад от командования флота, которого он ждал, как манны небесной. Похоже, он настолько потерял самообладание, что даже такая возможность вылетела у него из головы.

Сделав глубокий вдох, он схватил трубку.

— Благодарю… Каковы потери?

Услышав в трубке «_Отступление успешно, потери незначительны_», генерал Роммель слегка расслабил напряжённые плечи.

Крупная авантюра на Западе провалилась, но обошлось без катастрофы. Счастье в несчастье.

Может, им сопутствовала божья милость? Или, наоборот, они потерпели неудачу потому, что не смогли поймать богиню судьбы?

_Непонятно_, — тихо проворчал он про себя. Но был и один прогресс. Генерал-лейтенант Роммель наконец получил возможность узнать подробности, а не только сам факт неудачи.

— То, что у флотских нет потерь, — это отрадно. Когда ожидать подробный отчёт?

На его вопрос, дойдёт ли он до него, ответили, что сразу после возвращения эскадры.

Он не столько ждал, сколько сгорал от нетерпения… но раз уж нужно было ждать, он мог, ударив кулаком от досады, сделать глубокий вдох.

— Постой, постой-ка. Да… сейчас, да, нужно успокоиться. …Кто-нибудь! Горячего кофе!

Нагромоздив гору окурков в пепельнице и залпом вливая в желудок адски горячий кофе, который со страхом подавал несчастный дежурный, генерал-лейтенант Роммель пытался разобраться в обстановке.

Это было необходимо, чтобы с трудом восстановить хладнокровие и способность к суждению после потрясения.

И без того измученный напряжённой работой желудок взвыл, но… эта боль была хорошим спутником в противостоянии горькой реальности.

Таким образом, с трудом восстановив внешнее самообладание, он одновременно с возвращением военно-морского подразделения получил то, чего так ждал.

Доклад, которого он жаждал.

Он был очень тонким, поскольку это было первое донесение. Тем не менее, боевой рапорт эскадры был для генерал-лейтенанта Роммеля слишком многозначительным.

Особенно бросался в глаза состав противника, словно подтверждавший его первоначальные догадки.

Уже сам факт случайной встречи с вражеским Флотом Метрополии был подозрителен. Теперь же это «подозрение» превратилось в «уверенность».

— Похоже, враг и не особо старается скрываться.

То, что враг располагал несколькими быстроходными эскадрами, казалось не чем иным, как оптимальным составом против «нашей группировки». К тому же, враг силой более одной магической бригады? Средний размер магических подразделений армии Соединённого Королевства даже на уровне «флота» составлял максимум полк. Бригадный масштаб — это уже слишком. Даже Флот Метрополии противника не мог так легко выделить такие силы.

И главное, проблемой был рапорт подполковника Дегуршаф, приложенный к боевому донесению эскадры.

Уже само название было шокирующим.

Срочный рапорт под названием «_Действия вражеских магических подразделений — Воздушный бой с использованием подразделений прикрытия / Сходство с Восточным фронтом_» был пронизан удивлением и яростью по поводу того, что враг использовал пушечное мясо.

Это было уже не просто подозрение в утечке информации.

Если они предполагали появление «самого элитного 203 авиамагического батальона» и приняли соответствующие меры, то болтовня о «случайности» не имела никакого смысла.

— …Придётся заняться дренажными работами.

Необходимость сохранения информации он до тошноты усвоил на Южном континенте.

Борьба, в которой пытаешься обмануть друг друга, перехитрить вражескую разведсеть и вырвать победу. Это было ужасно. Такое невозможно забыть. С тех пор, как он едва не попался на дезинформацию Республиканской армии в пустыне, как же он стал ценить важность глаз и умение держать язык за зубами…

Основываясь на опыте, он старался уделять особое внимание качеству офицеров разведки. Он даже гордился тем, что разработал план, проведя сбор и анализ информации так тщательно, как это редко бывало в Имперской армии.

— И несмотря на это, я уступаю профессионалам?

Самоирония сорвалась с губ.

— В конце концов, мы военные. Даже штабной офицер — это не разведчик.

Их учили, как вести операции, но не учили в академии, как вести разведку. Самое толковое, чему его научили в прошлом, — это, пожалуй, приказ шифровать сообщения.

Говоря откровенно, это было до крайности пассивно.

…Совершенно нет готовности к систематической информационной войне.

— Эти ребята из Соединённого Королевства. Ну и длинные же у них руки.

В раздражении генерал-лейтенант Роммель тряхнул головой.

Ситуация была наихудшей. И главное, раздражала необходимость подозревать своих. Неизвестно, какой кретин облажался, но если произошла утечка ключевой информации о плане, то, возможно, придётся даже провести внутреннюю чистку.

— …Шифр? Предатель? Шпион? Простая ошибка?

Всё это было подозрительно.

Хотелось бы посетовать, что это шпионский роман, но реальность была гораздо сложнее и запутаннее. Настоящий ужас заключался в том, что они даже не могли определить, откуда произошла утечка.

— Чёрт, от подозрительности всё кажется сомнительным.

Цыкнув языком, генерал Роммель бессознательно снова потянулся за сигаретой. Раздражённо сжав зубами мундштук, он задумался.

_Мобилизовать все доступные разведывательные подразделения?_

— Не хватит.

Возможно, придётся даже пересмотреть саму операцию на Западе.

На данный момент признаков того, что армия Федерации на Востоке разгадала имперскую операцию, не наблюдалось, но… необходимо будет направить предупреждение и на Восток.

Но каким путём?

_Бац_, — рука упала на стол. _Да, собственно, с этого и надо начинать._

Инстинктивно схватившись за голову, он с трудом превозмогал головокружение.

Даже в надёжности шифра были сомнения. В такой ситуации телеграф использовать нельзя. Учитывая крайнюю деликатность вопроса, оставалась только прямая доставка офицером.

Но кого послать? Офицеров много. Однако… как доверять этому человеку? На этапе, когда даже эта оборонительная операция могла быть слита, излишняя осторожность не повредит.

Или, что ещё важнее, — случай «шпиона» или непреднамеренной утечки.

В передвижном штабе, которым они пользовались постоянно, было очень трудно обеспечить такой же уровень контрразведывательных мер, как в этом комплексе зданий штаба. Если враг воспользовался его недостатками…

— Скотина, дерьмо собачье!

Неприятное чувство, будто тебя выслеживает вражеский снайпер в пустыне. Где-то есть враг, и, что самое паршивое, он даже не может определить его местоположение!

Это всё равно что стоять под дулом пистолета!

Так это…

_Не до операций._

Нет, это проблема более раннего порядка.

— И запасной план…

_Опасен_, — не успел он произнести это слово, как его мозг заполнила тревога.

По своей природе запасной план относился к категории дел, требующих крайней секретности. Уже сама возможность его раскрытия могла привести к наихудшему развитию ситуации.

А если вражеская страна захватила хотя бы его фрагменты? В это военное время, чтобы вражеская страна это захватила?

— …Ах, чёрт, чёрт, дерьмо собачье.

Словно кровь отхлынула от всего тела. Перед глазами всё поплыло, и генерал-лейтенант Роммель с трудом опёрся на стул и посмотрел в потолок.

Пот не прекращался. Не от жары, а от холода, пробежавшего по спине. Сердце неудержимо колотилось.

Два глубоких вдоха.

Он восстановил дыхание, но дрожь унять не мог.

Даже на поле боя он никогда не испытывал такого ужаса. Это было нечто большее, чем напряжение, которое он испытал, когда новоиспечённым лейтенантом прибыл в часть. Почему-то вспомнился давний случай, когда на первом же настоящем бою у него разболелся живот. Сейчас это казалось даже смешным.

Когда-то он боялся собственных ошибок. Но теперь он мог бы над этим посмеяться. Всего лишь собственные промахи, с этим можно было как-нибудь справиться!

В поисках душевного равновесия генерал Роммель снова потянулся за сигаретой и, после нескольких неудачных попыток прикурить, сдался и в отчаянии сжал зубами мундштук.

_Какой кошмар._

— Не до политики.

Уже сам факт того, что вражеской стороне стало известно о внутреннем положении Империи, мог привести к катастрофе.

Если враг почувствует, что Генеральный штаб испытывает трудности с продолжением войны? Что тогда будет?

Укрепится ли кольцо окружения Империи другими странами?

Нет. Определённо, этим дело не кончится.

Это может стать решающим фактором. Если они смогут увериться в победе, враг, несомненно, впадёт в безумие, затягивая удавку на шее Империи. Ситуация будет неуклонно и стремительно ухудшаться.

Весьма сомнительно, как долго ильдоанцы, доставившие столько хлопот на Южном континенте, будут продолжать носить маску «нейтралитета».

— Война с Ильдоа?..

От одной этой мысли его охватила такая тошнота, что хотелось блевать.

В нынешней внутренней и внешней обстановке ещё один фронт — это исключено. Империя буквально развалится.

У Имперской армии нет на это никаких резервов.

Уже давно, собственно, они не могли надеяться на крупномасштабные наступательные операции. Как-никак, реальность такова, что они вынуждены были сосредоточиться на удержании равновесия.

Даже если рассматривать войну с Ильдоа, о наступлении не могло быть и речи.

— Оборона в горной местности теоретически возможна?

Даже такой решительный и смелый человек, как генерал-лейтенант Роммель, первым делом задумался о том, смогут ли они удержать оборону. Только об этом.

Реальная проблема заключалась в нехватке войск.

Если посмотреть на большинство дивизий, размещённых на Западном фронте, то от былой мощи Имперской армии не осталось и следа. Даже на бумаге это были в основном остатки некогда первоклассных частей, измотанных на Востоке, и тыловые охранные подразделения для оккупационной администрации. В условиях, когда даже такие единицы, как лёгкие дивизии, были настолько редки, что их нельзя было использовать в качестве стратегического резерва, говорить было не о чем.

Как специалист, он понимал, что наступление — это невыполнимая задача. Однако… именно как специалист, генерал-лейтенант Роммель ощущал и другую опасность.

— Нынешнее положение, когда Ильдоа, словно кинжал, вонзается в имперскую территорию, слишком опасно. Что если Соединённое Королевство или Федерация пройдут через территорию Ильдоа?

Как долго сможет продержаться Имперская армия перед лицом наступающих с севера союзных войск? От одной этой мысли по спине пробегал холодок.

Сейчас Империя с трудом удерживала сухопутный фронт, ограниченный Востоком.

А если её заставят вести сухопутную войну ещё и на Ильдоанском фронте?

Конечно, приграничная зона — это гористая местность, удобная для обороны. Возможности для манёвренной войны ограничены, и, сочетая окопы с оборонительными позициями, можно было бы продержаться довольно долго.

Поскольку это близко к имперской территории, можно было бы рассчитывать на некоторую логистическую и авиационную поддержку. По крайней мере, это было бы лучше, чем у Южно-континентального экспедиционного корпуса. Но только и всего. Это неизбежно означало бы отвлечение материальных средств и личного состава с Восточного фронта.

Рано или поздно Империя истечёт кровью на Восточном или Южном фронте.

И до этого, территория Ильдоа была слишком близко к имперской метрополии. Эту проблему он ощущал ещё во времена Рейнского фронта, но резкое увеличение опасности воздушных налётов на метрополию было ужасающим.

— В настоящее время мы едва удерживаем равновесие с ВВС Соединённого Королевства, дыша на ладан…

Если придётся вести войну на два фронта не только на суше, но и в воздухе, то было бы странно, если бы всё не рухнуло. Не хватало ни техники, ни личного состава, ничего.

Уже сама возможность двух фронтов была достаточной причиной для ужаса.

От ужасающих прогнозов будущего, невольно.

Действительно, невольно.

В мозгу генерал-лейтенанта Роммеля промелькнула одна возможность.

— Превентивный удар…

Сейчас можно было бы нанести внезапный удар по Ильдоа.

Сейчас у Имперской армии было стратегическое преимущество, созданное «наступлением Зеттюра».

Сейчас, прежде чем мобилизационная система Ильдоанской армии успеет развернуться… возможно, удалось бы их разгромить.

Это было предположение, основанное на чистой возможности.

Даже если он и был на грани срыва, остатки хладнокровия у генерала Роммеля ещё сохранялись, и он с горечью выплюнул:

_Невозможно._

— Это всё равно что самоубийство от страха. В любом случае, Империя не может позволить себе увеличивать число врагов. Особенно в ситуации, когда есть сомнения в сохранении секретности.

Наконец, дрожащей рукой он взял зажигалку и закурил.

Дым солдатской сигареты приятно таял.

Но в его мозгу это осталось маленьким пятном.

Имя угрозы — «Ильдоа».

_Пожалуй_, — начал он было думать.

— Ударить, пока есть возможность, опередить?..

Слово «ударить» было прервано криком снаружи. От необычного шума генерал-лейтенант Роммель слегка нахмурился и поднялся.

Его штаб отличался активностью, но… не до такой степени, чтобы допускать беспорядок.

_Что случилось?_ — он уже собирался нахмуриться, когда дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался офицер-маг с лицом, искажённым яростью.

— Генерал Роммель! Я требую объяснений!

Возмущённо, яростно и с полным негодования.

Подполковник Дегуршаф выкрикивала те же сомнения, что мучили и самого генерала Роммеля.

— Почему враг ждал нас в засаде?!

_Ах, вот оно что._

Заметив усмешку на его губах, Ржавое Серебро с отвращением выплюнула:

— Секретность, сохранение информации, — что, чёрт возьми, с этим происходит?!

Совершенно верно. Он кивнул и улыбнулся.

— Подполковник Дегуршаф, хороший вопрос. Хотите знать ответ?

— Непременно, прошу вашего просвещения!

— Не знаю.

Когда он так просто это сказал, даже она, похоже, потеряла дар речи.

— А?

_Реакция, будто она и не ожидала такого?_

Ну, в любом случае, она придёт к тому же выводу. Или, может, поэтому и бесится.

— Кто предатель, шифр взломан или просто ошибка? На что вы ставите, подполковник?

— Если выбирать из этих трёх, то сомневаться не приходится.

_Так и думал_, — мгновенно понял он.

— Если есть догадки, сверим ответы.

_Пойдём?_ — и ответ, который они произнесли хором, был один — «шифр». Именно это и следовало подозревать. К досаде, в этом они сошлись.

Поэтому, надеясь, что они оба ошибаются, генерал-лейтенант Роммель спросил о её доводах. Ответ был весьма рациональным.

— Чтобы какой-то там предатель мог охватить всю картину? Если бы вы, ваше превосходительство, были предателем Соединённого Королевства, тогда другое дело.

Именно так думал и сам Роммель. Настолько точно, что это почему-то злило. Как-то досадно.

Поэтому он позволил себе небольшую шутку.

— А как насчёт вас?

— А? Обо мне, ваше превосходительство?

— Вы, как боевое подразделение, находитесь в положении, где легче всего получить информацию. Если предположить, что вы продали её в качестве подарка при переходе на сторону врага, то можно притянуть за уши.

Подполковник, уставившаяся на него с открытым ртом, выражала беспокойство. Вероятно, она начала сомневаться в его здравомыслии.

— Шутка. Похоже, у вас нет запаса прочности, подполковник.

Забыв, что сам только что был в таком же состоянии, Роммель слегка усмехнулся. В такие моменты неплохо подшутить над маленьким подполковником, пользуясь своим возрастом.

Впрочем, сколько ни смейся, реальность от этого не изменится. Предатель — это нелепое предположение. Личные дела оперативных сотрудников, имеющих доступ к секретной информации, Имперская армия, разумеется, тщательно проверяет. Армия — это такая структура, где подробно знают подноготную каждого офицера.

Короче говоря, существование бесстыдного предателя исключено.

А если так…

— …Всё летит к чертям. Ни основного, ни запасного плана нет, если так.