Онлайн чтение книги Военная хроника маленькой девочки The Saga of Tanya the Evil
12 - 5 Тяжкий труд

17 ДЕКАБРЯ 1927 ГОДА ПО ЕДИНОМУ КАЛЕНДАРЮ, ИЛЬДОАНСКАЯ КОРОЛЕВСКАЯ СТОЛИЦА

Даже идеально выполненная работа не закончена, пока ты благополучно не вернёшься домой. Я вспоминаю этот факт, предаваясь воспоминаниям о чём-то, что я узнала в своей прошлой жизни, когда был обычным, ленивым школьником, живущим в более мирном мире.

Наш класс был на экскурсии, и мой учитель — измученный после дня заботы о детях — хрипел, объясняя классу, что экскурсия ещё не закончилась, поэтому все должны были идти прямо домой. Я помню, как мне пришлось сдержать смешок, наблюдая, как он говорит это, едва дыша.

Теперь, однако, я больше уважаю этого учителя. Я морщусь, когда понимаю, какой незрелой я была тогда, несмотря на то, что всё время чувствовала себя такой умной.

Не так уж много можно сказать о том, что такая мысль прошла мимо головы ребёнка. Я, вероятно, видел смысл только в самой поездке. Явная ошибка, так как не бывает односторонних экскурсий. Хотя и с опозданием, я мысленно хвалю учителя за то, что он пошёл на такие крайности, чтобы преподать важный жизненный урок.

Для ответственного члена общества крайне важно быстро вернуться домой без отклонений, чтобы избежать ненужных травм или несчастных случаев в пути. Подумать только, что я наконец-то приду к этому осознанию в таком возрасте в далёкой земле Ильдоа.

— Так много вещей, которые человек должен узнать в своей жизни…

Вот почему систематический образовательный аппарат должен цениться превыше всего для функционального общества. Хотя система образования моего первоначального мира и страны не была лишена недостатков… не жалели усилий, когда дело доходило до предоставления детям знаний, необходимых для выживания в повседневной жизни. Прогрессивная, цивилизованная культура — это преимущество, которым пользуется мирное общество изобилия.

Это ещё один момент, когда я вспоминаю о величии мира. Если возвращение домой — это часть экскурсии для детей… то и поездка домой для взрослых.

Несчастные случаи на работе, особенно во время поездки, — это очень серьёзное дело. Мой учитель однажды предложил ещё больше мудрых слов по другому поводу — обучение — это работа ребёнка. Соединив эти два понятия, цепочка логики такова: экскурсии — это часть образования. Таким образом, их можно считать работой для детей. Хотя… это ставит под вопрос отсутствие трудового законодательства для студента. Эта мысль несколько пугает. Человек остаётся очень уязвимым в отсутствие защиты закона…

Хотя и не без логических недостатков, меня охватывает чувство ностальгии по моим школьным дням. Как солдат и как маг Генерального штаба, я могу лишь желать снова избежать этой более чем чёрной корпоративной культуры и пережить мирную жизнь школьницы. Однако это желание напрасно.

О, как я жажду мира. Прекрасного мира, удивительного мира. Воплощение иррациональности… Существо Х стремится уничтожить мир, перевернуть его с ног на голову. Он, вероятно, завидует самому понятию мира!

Несмотря на это, я не уступлю этому отродью дьявола. Логика и рынок должны цениться превыше всего, и именно в этом заключаются мои обязательства. Вернуть мир в этот мир, любой ценой, и показать миру, что рынок всегда побеждает.

Вот почему Таня должна выжить. Я с радостью выполню приказ генерала Зеттюра вернуться домой, если это поможет мне этого достичь. Даже если я знаю, что возвращаюсь в столицу только для того, чтобы меня отправили на восток, по крайней-мере, я проведу некоторое время дома.

Надеюсь, по крайней мере, конец года я проведу в имперской столице. Наверняка там ещё осталась какая-то остаточная культура, которой я смогу насладиться.

Вот на что я надеюсь, собирая свои вещи для поездки домой. Случайная встреча с полковником Лергеном по пути в штаб для обсуждения расписания поездов заставляет меня думать, что мне повезло, но эта мысль быстро развеивается.

После обмена салютами и краткими сводками о наших недавних развёртываниях, мы вскоре обсуждаем подготовку к нашему возвращению домой. По крайней мере, это всё, что мы должны были обсуждать. Когда это оказывается не так, у меня нет иного выбора, кроме как усомниться в абсурдности всего этого.

— Что?.. Что вы только что сказали, полковник?

— Что ваши приказы о возвращении отменены. Вы остаётесь здесь.

По крайней мере, он выглядит виноватым, когда говорит это. Однако его тон так же твёрд, как и может быть, когда разрушительные новости звенят в моих ушах.

— Ваше развёртывание продлено, подполковник Дегуршаф.

— Вы в этом уверены.

— Я уверен. Мне жаль, что приходится просить об этом, но мне нужно, чтобы вы остались здесь и провели ещё одну-две операции.

— В-вы хотите, чтобы мой батальон сделал что?.. Но моя боевая группа уже получила приказ от генерала покинуть Ильдоа…

— Я прекрасно это понимаю. Как бы мне ни было больно сообщать вам об этом внезапном изменении приказов, мне нужно, чтобы вы подчинились. Это то, что кампания требует от вас. Эти новые приказы имеют приоритет над вашими приказами об отступлении.

Упомянутые приказы написаны на тонком листе бумаги. Подумать только, что один лист бумаги может иметь такую власть над судьбой человека.

— Ваши маги на голову выше остальных. Я хочу, чтобы вы потрепали для нас передовую. Знаете, чтобы устроить шоу — просто пока наши войска не реорганизуют линию.

— Э-это мои приказы?

— Да.

Слова полковника не могли быть более явными. Это почти жестоко.

— Вам будет поручена важная задача по защите войск во время их отступления. Тем не менее, вам нужно будет оставить здесь только магов. Остальная часть вашей боевой группы может вернуться домой по расписанию. Я позабочусь, чтобы они благополучно добрались домой.

С тяжёлым стуком я роняю свой чемодан на пол. Если бы я была в более нормальном состоянии, я, вероятно, зарегистрировала бы звук его открытия, когда он ударился о землю. Обычно я бы нацепила улыбку и пошутила о своей неуклюжести, но сейчас я не в том состоянии.

Стресс от того, что мой заслуженный отпуск испарился в воздухе и был заменён проклятием ещё большей работы, оставил меня в борьбе за то, чтобы понять, что происходит.

Слова полковника повторяются в моей голове снова и снова: Отменены. Продлены. Только маги.

— Мне очень жаль, подполковник, но это то, что должно быть сделано. Нам нужно, чтобы вы беспокоили врага. Отвлекайте их, пока мы отступаем.

Я стою неподвижно. Я ещё даже не поняла, что моя сумка на земле. Слово, которое я ненавижу больше всего — сверхурочные — вспыхивает в моём уме. Как раз когда я с нетерпением ждала возвращения домой, меня ударило это. Излишне говорить, что возвращение домой на некоторое время было всем, что поддерживало меня в последние несколько недель!

— Подполковник Дегуршаф? Вы в порядке?

— Ах, да, прошу прощения.

Мой мозг, наконец-то преодолев стресс, регистрирует, что мне были даны новые приказы. Несмотря на моё полное истощение, я говорю почти рефлекторно.

— Эта новость, мягко говоря, шокирует, но я сделаю то, что должна. Если мы будем использовать только наших магов, то мы будем проводить в основном рейды. Справедливо ли предположить, что у меня будет полная власть над тем, как я буду вести свои войска, чтобы это сделать?

— Конечно. Как вы, возможно, подозреваете, у нас есть планы полностью уйти с этой позиции. В зависимости от того, как быстро смогут двигаться поезда, мы скоро покинем это место.

Первоначальная политика воздерживаться от фиксации на столице всё ещё в силе, похоже. В течение менее чем месяца правители столицы снова сменятся. Это звучит просто, но, учитывая, что Империя покинет столицу, это делает время отступления чрезвычайно рискованным.

— Так когда именно это произойдёт, полковник Лерген?

— Я пока не могу вам сказать. Вот почему нам нужно, чтобы вы, маги, держали линию обманным путём. Вы сможете быстро отступить, когда придёт время.

— Если наши войска будут слишком медленны в своём отступлении, это вполне может лечь на нас слишком большим бременем в тылу…

Таня делится этим своим глубоким беспокойством, на что полковник Лерген отвечает обнадёживающим кивком.

— Мы будем в долгу перед полковником Угером, когда всё будет сказано и сделано. Он проделал невероятную работу, поддерживая поезда в строгом графике. Хотя контрразведка оказывается огромным препятствием во всём этом.

— Враг заметил наше отступление?

Полковник Лерген твёрдо кивает, прежде чем понизить голос.

— Вот почему нам нужно, чтобы вы создали диверсию. Нам нужно, чтобы враг неправильно истолковал наши намерения. Мы не хотим, чтобы они преследовали нас, когда мы уйдём.

— Так мы должны использовать агрессию, чтобы замаскировать отступление?

— Верно. Они должны воспринимать нас как постоянную угрозу, любой ценой.

Я едва могу сдержать стон, который пытается вырваться из моего горла, слушая объяснение полковника. Внезапные приказы никогда не бывают лёгкими.

Мои маги должны выполнять ложные атаки, чтобы скрыть передвижения армии. Хотя это имеет смысл, учитывая нашу истинную цель, всего несколько дней назад мы уничтожили вражеских магов, а затем вступили в бой с тем, что казалось их недавно мобилизованными резервами. Эти две операции также служили тому, чтобы сделать обман более убедительным.

— Мы делали всё возможное, чтобы обмануть врага, но одна боевая группа может сделать не так уж и много…

— Если ваши маги не могут этого сделать, то кто ещё в Империи может?

Полковник Лерген искренен, когда говорит это, но мне всё равно кажется, что это легко сказать тому, кто отдаёт приказы. Это будет очень рискованная задача, как бы полковник ни крутил. Уже нанеся смертельные удары по вражеским силам, они уже жаждут имперской крови. Это не идеальная ситуация для проведения дальнейшей агитации.

С ментальным протоколом экстренной помощи, включающимся в моём уме, я начинаю строить контраргумент.

— Полковник. Я выполню приказы, которые мне даны, но я хочу, чтобы были учтены интересы моих солдат. В конце концов, они тоже люди.

— Я понимаю. Когда эта операция будет завершена, я использую свою власть, чтобы вы и ваши подчинённые получили заслуженные дополнительные пайки и отгулы. Я обещаю обратиться с прямым обращением к генералу Зеттюру за вас.

Ясно, что полковник Лерген не лжёт — он почти наверняка использует каждую унцию власти, чтобы попытаться достать для Тани всё, что ей нужно — но Таня не так наивна. Независимо от того, какие доводы полковник Лерген представит генералу, именно необходимость и только необходимость будет определять будущее.

Другими словами, обещание полковника пусто. Хотя он и может обещать, что не пожалеет усилий от её имени, он не может обещать ей отгулы. Это мошенничество, в чистом виде, что вызывает стон — хотя и внутренний — с моей стороны. Говоря о мошенничестве, генерал Зеттюр — величайший мошенник эпохи. Полковник Лерген из всех людей должен знать, что нет смысла верить ему.

Я слегка вздыхаю. Что полковник может на самом деле мне предоставить? Я — та, кому снова поручили невыполнимую миссию, и я не собираюсь становиться единственной жертвенной овцой.

С новой решимостью я тут же предъявляю свои требования полковнику.

— Полковник Лерген. Поскольку вы готовы пойти на такие особые меры для меня, я хотела бы попросить вас одолжить мне столь необходимое снаряжение и персонал.

— Мне мало что можно одолжить. Что вам нужно?

— Я хочу одолжить вашу авиационную поддержку. Столько, сколько вы можете выделить.

— Что вы с ними задумали, полковник?

Таня уверенно усмехается.

— Вдохновляясь полковником Угером, я хочу провернуть небольшой трюк. Я создам узкое место и зафиксирую врага на месте.

— И под этим вы имеете в виду?..

— Я собираюсь перерезать морской путь снабжения Соединённых Штатов.

Полковник Лерген явно заинтересован услышать больше.

— Но как вы планируете это сделать, полковник? Нападать на их морские пути? Я почему-то сомневаюсь, что мы можем рассчитывать на нанесение достаточно сильного удара, чтобы нарушить их линии снабжения.

— Нет. Было бы трудно найти и уничтожить все их корабли… но мы точно знаем, где находятся порты Ильдоа.

— Я никогда не думал об этом так. Порты — очень стационарные цели.

— Я помню, как была ограничена в манёвренности, сражаясь на южном континенте, из-за того, как долго нам приходилось выгружать припасы из воды. Если мы уничтожим портовые сооружения противника воздушным налётом, это должно заставить их замолчать на некоторое время.

Полковник Лерген реагирует на слова Тани твёрдым кивком.

— Очень хорошо. Я понимаю вашу точку зрения, полковник. Скажите мне, что вам нужно.

— Я надеюсь, вы понимаете, что мне понадобится много.

Хотя в моём тоне и есть смирение, мой комментарий встречается надёжной улыбкой.

— Я посмотрю, что смогу сделать, и ожидаю результатов, соответствующих тому, что я вам дам.

Просьба Тани была полностью удовлетворена, и полковник Лерген договорился, чтобы армия предоставила ей всё, о чём она просила. Ему даже удалось заставить Генеральный штаб одолжить ей один из больших транспортных самолётов — свидетельство его мощных связей и переговорного мастерства. Таким образом, при полной поддержке Имперской армией плана Тани, значительная часть воздушного флота, запланированного к возвращению в столицу, меняет курс на Южную Ильдоа для поддержки штурма. Я предполагаю, что генералу Зеттюру понравился мой план.

Тот факт, что мой план был хорошо принят, превращается в энтузиазм, которым я могу поделиться с войсками.

— Товарищи! Империя возлагает на нас большие надежды!

Я обращаюсь к ним на том, что когда-то было ильдоанским аэродромом. С воздушным флотом, выстроившимся вдоль длинной взлётно-посадочной полосы позади меня, я инструктирую штурмовой отряд, который я поведу в бой. Я возлагаю огромное доверие на своих магов и их способность вести войну — если кто и может успешно выполнить эту миссию, так это они.

Их миссия проста: вывести из строя порты противника, чтобы создать логистическое узкое место. Это должно быть достаточно просто. Они будут путешествовать по воздуху, чтобы застать врага врасплох, относительно ортодоксальная тактика для имперских магов.

— Почти время.

Наблюдая, как серия истребителей взлетает с взлётно-посадочной полосы, Таня и её солдаты садятся в огромный транспортный самолёт. Оказавшись в небе, они не могли и мечтать о более гладком полёте. Самолёт такого размера на данном этапе войны, по сути, является вымирающим видом, но благодаря его умелому экипажу, полёт кажется неторопливой поездкой по Ильдоа. Солдаты пьют кофе, наблюдая, как полуостров проносится под ними, а также обязательно наедаются ветчиной и хлебом перед большой миссией.

— Это было бы так идеально, если бы мы сейчас не были на войне.

Я бормочу это себе под нос, заслужив удивлённый взгляд от своего адъютанта, который жуёт шоколад на сиденье рядом со мной.

— Что бы вы делали сейчас, если бы не было войны, подполковник?

— Я? Я бы жила своей жизнью как порядочный член общества.

Лейтенант Серебрякова показывает немного смущённый взгляд на этот ответ.

— Член общества?..

— Что такое, Виша? Ты так долго была на войне, что забыла, какой была цивилизованная жизнь раньше?

— Нет, дело не в этом… Разве вы всё равно технически не были бы…

— Была бы кем? — вежливо спрашивает Таня своего адъютанта, но разговор прерывается громким зуммером. Маги все поднимают головы, настороженно, только чтобы их обратил спокойный голос пилота.

— Это капитан со срочным докладом. Согласно управлению воздушным движением, эскадрилья бомбардировщиков, летящая впереди нас, столкнулась с вражескими истребителями и находится под атакой.

С этим весь батальон магов напрягается. Маги могут многое понять из этого доклада. Им ясно, что противовоздушные возможности противника всё ещё полностью работоспособны. Группу магов охватывает тревожное чувство неизвестности, которое должно наступить. Когда настроение в кабине становится тяжёлым, пилот продолжает делиться тем, что он знает.

— Управление воздушным движением взвесило ситуацию, и было решено, что мы будем использовать все доступные воздушные средства для защиты эскадрильи бомбардировщиков. Каждое подразделение, кроме эскорта этого самолёта, вступит в бой с врагом в качестве диверсии. — Капитан спокойно продолжает: — Если они собьют этот самолёт, мне придётся попросить вас, магов, пролететь остаток пути. Вам не нужно о нас беспокоиться. Это всё.

Маги могут летать. Экипаж этого самолёта — нет. В риске, который несут обе стороны, есть явная асимметрия, и профессионализм персонала ВВС глубоко трогает.

Меня трогает не только их профессионализм в том, как они себя ведут, но и качество их обслуживания, так как экипаж доставляет моих магов к месту назначения без единой заминки. Когда они объявляют, что мы над точкой цели, я стою перед своими магами с дерзкой усмешкой.

— Всё как всегда. Давайте сделаем свою работу.

Я выхожу из самолёта в голубое небо и позволяю гравитации взять своё.

Свободно падая к земле без помощи магии, я устремляю свой взгляд на место, где мы проведём нашу засаду — но что-то не так. Я не могу точно определить, что именно, но холодок, который мог бы распознать только тот, кто испытал бой, быстро пробегает по моей спине. Я не из тех, кто легкомысленно относится к туману войны, поэтому я решаю действовать по своим инстинктам. Пора менять план.

— Всем подразделениям, используйте свою магию! Спускайтесь на полной скорости!

Даже если это означает, что наши мана-сигналы будут обнаружены, лучше, чтобы у войск были подняты их защитные оболочки. Не проходит и нескольких секунд, прежде чем моя интуиция оказывается верной. Прежде чем транспортный самолёт успевает покинуть моё поле зрения. Это наши многонациональные друзья. Очевидно, они поджидали Таню и имперских магов.

Небо вокруг нас немедленно наполняется непрекращающимся зенитным огнём. Грохот пулемётного огня звучит громко, когда большие участки неба становятся непроходимыми. Вероятно, на земле нас тоже ждут маги, учитывая взрывные и оптические снайперские формулы, смешанные с заградительным огнём. Это невероятное проявление противовоздушной обороны. Демонстрация интенсивной и подавляющей силы, которая напоминает о печально известном американском империализме из моего старого мира. Даже ветераны-маги, видевшие Рейн, ошеломлены чистым объёмом боеприпасов, летящих в небо. Это уровень огневой мощи, подобного которому они никогда раньше не видели.

— Что, чёрт возьми, происходит?!

— Негде лететь?!

— Это безумие?! Откуда всё это летит?!

— Это нас засадили?!

Уровень замешательства, который слышен по радио, тоже для меня впервые. Похоже, мой батальон был высажен в очень тесной зоне поражения. Я — единственная здесь, кто читал о подобном в учебниках истории, но даже эти рассказы не могли адекватно описать то, что происходит сейчас. Мне трудно представить, чтобы армия Соединённых Штатов моего собственного мира когда-либо создавала шквал пуль и артиллерийских снарядов такого масштаба в этот период времени.

— Чёрт возьми! Они уже так далеко продвинулись?!

Лично я надеялась, что мне не придётся иметь дело с чем-то подобным до далёкого будущего.

Вместо этого моё подразделение оказалось в ловушке стального потока. Этот метод запрета доступа к зоне основан на заполнении неба как можно большим количеством снарядов.

Враг не утруждает себя экономией боеприпасов.

Они просто бросают в воздух всё, что у них есть.

Это способ ведения войны, который могли позволить себе только Соединённые Штаты, одна из ведущих мировых сверхдержав. Кроме того, есть дополнительный огонь и с ильдоанской базы.

— Чёрт, неужели ильдоанцы так сильно защищают все свои порты?! Американские солдаты тоже здесь!

Почти не веря в такой масштаб, я также понимаю, что на каком-то уровне я должна была этого ожидать. Даже такой дилетант, как я, смог определить потенциал порта стать узким местом. Для такой опытной в глобальной логистике страны, как Соединённые Штаты, они действительно не жалеют средств, чтобы убедиться, что их линии снабжения остаются открытыми.

Таня уже испытала на себе противовоздушную оборону ВМС Ильдоа. Теперь обе страны работают вместе, чтобы запечатать небо. Это такое же простое решение, как и жестокое, представляющее серьёзную угрозу даже для самых опытных членов 203-го.

Грохот взрывающихся пушечных снарядов сопровождается ударными волнами, которые бьют по магам и обжигают их защитные оболочки. Сами взрывы, хотя и, несомненно, громкие, являются не более чем гимном поля боя. Что действительно пугает, так это осколки, летящие во все стороны.

Это довольно раздражает, на самом деле, абсурдный объём металла, летящего в нашу сторону. Некоторые осколки умудряются откалывать куски от наших защитных оболочек, и каждый новый снаряд приносит свежий град острых как бритва фрагментов. Находиться в их эффективной зоне уже довольно опасно. Если какой-нибудь попадёт прямо в одного из магов, он может полностью пробить их оболочки.

Щелчок языка Тани почти достаточно громок, чтобы его можно было услышать над оглушительным хаосом. Враг представляет гораздо большую угрозу для неба, чем мы предсказывали.

— Чёрт бы побрал этих ублюдков из Нового Света! И чёрт бы побрал ильдоанцев!!

Такими темпами нас собьют с неба задолго до того, как мы достигнем земли. Нам нужно двигаться сейчас, прежде чем они истощат наши силы.

— Батальон! Это высшая лига! Включите эти ядра на полную мощность!

Пока я направляю ману в своё штурмовое вычислительное ядро «Элиниум» модели 97 и готовлю оптическую формулу камуфляжа, я вдруг понимаю: враг даже не целится. Они буквально стреляют в воздух наугад.

— Чёрт возьми! Насколько далеко они готовы зайти?!

Оптическая камуфляжная формула ничего не будет значить в этом огненном крещении пуль и пушечных снарядов, что оставляет меня в растерянности. Должны ли мы просто лететь прямо к земле? Мы не можем, даже если захотим.

— Рассредоточиться! Нарушить строй! Объединяйтесь в пары с кем сможете и двигайтесь независимо!

Лучше рассредоточить потенциальные цели врага, чем концентрировать наши силы в одном месте. К счастью, мои маги хорошо подготовлены к тому, чтобы думать и двигаться самостоятельно. Они понимают смысл приказов, и все действуют соответственно. Отдельные люди объединяются в группу, а группы сливаются в армию. Поскольку каждый маг под моим командованием знает, что наша миссия — уничтожить порт, я оставляю им решать, как выполнить эту задачу.

— Всем подразделениям! Приоритет — спуск, двигайтесь парами!

Таня выкрикивает свои приказы и повышает голос, чтобы добавить ещё один.

— Товарищи! Не дрогните. Быть под обстрелом — это обычное дело! В мире не хватит пуль, чтобы остановить нас, воздушных магов!

203-й и быстр, и способен защитить себя. Ни один из его солдат не должен быть сбит с неба, пока они не попытаются сделать невозможное. Хотя, как агрессоры, мы должны найти возможность для контратаки.

К моему большому раздражению, ситуация только ухудшается.

— Чёрт возьми! Если мы застрянем в конусе огня противника, то это перерастёт в битву на истощение. Сколько же у них огневой мощи?..

Подождите…

Надеясь подбодрить войска, я выпускаю формулу за формулой по врагу внизу, когда вспоминаю кое-что и внезапно замедляюсь.

— Подполковник?! Не прекращайте лететь!!

— Ч-что?!

Немедленно вняв предупреждению своего адъютанта, я паникую и снова ускоряюсь как раз вовремя, чтобы избежать массивного залпа пуль, которые пролетают через то место, где я находилась мгновение назад. Мне требуется каждая унция кислорода в моих лёгких, чтобы прорваться сквозь огненный дождь.

— Это не шутка!

Без кислорода я задыхаюсь и делаю глубокие вдохи, чтобы снова собраться с духом. Прямо сейчас ничто не может быть слаще, чем безвкусный кислород, который я генерирую с помощью магии.

Хотя я только что едва избежала попадания, если бы я отреагировала хотя бы на секунду позже, я бы сейчас была швейцарским сыром, падающим на землю.

На этот раз Таня спаслась чудом.

— Вы меня спасли! Спасибо, лейтенант Серебрякова!

— В-вы в порядке?!

— Я в порядке!

Я перевожу дух, прежде чем усмехнуться про себя. Хотя это действительно опасное место, чтобы не обращать внимания на то, куда ты летишь, то мгновенное замешательство ранее дало мне намёк на новый план.

Помните, наша цель — нейтрализовать вражеский порт, и нам не обязательно делать всю тяжёлую работу.

— Всем подразделениям, за своим лидером! Мы пикируем к земле. Сделайте свои защитные оболочки как можно твёрже!

— 02 к 01! У вас есть план?!

Майор Вайс практически визжит свой вопрос, на который Таня уверенно отвечает.

— Мы собираемся подойти поближе и лично!

С этими мыслями я бросаюсь вперёд, возглавляя разрозненный строй, а затем обрушиваюсь вниз так быстро, как только позволяет гравитация. Конечно, враги не сидят сложа руки: они отмечают меня как новую цель, но их реакция лишь укрепляет мою уверенность в плане. Враг не подаёт признаков ослабления, пока я и мои маги активируем наши ядра «Элиниум» модели 97 и обрушиваемся на землю.

Маг, летящий так близко к земле, усеивая её формулами по ходу движения, подобен злобному зверю, выпущенному на свободу. Враг храбр, продолжая сражаться в этих обстоятельствах и встречая лобовую атаку крупнокалиберным зенитным огнём, направленным почти параллельно земле. Было бы опасно для мага получить прямое попадание от снаряда, способного пробить самую тяжёлую танковую броню в лоб. Однако это не будет проблемой.

— Как я и подозревала! Это разношёрстный альянс, с которым мы имеем дело!

Я бессознательно усмехаюсь, крича это. Приближение к врагу делает их неожиданную слабость очевидной. И эта слабость — их координация.

Если эти армии из разных стран работают вместе без какой-либо реальной координации, то мы должны просто вызвать трения в пространстве между ними. Летя на низкой высоте, я привлекаю огонь с обеих сторон.

Это решение раскрывает фатальную ошибку Ильдоа: их солдаты тренировались слишком скрупулёзно.

— Я имею в виду, выкладываться на полную — это хорошо, я полагаю.

Используя свою защитную оболочку, чтобы отмахнуться от града зенитного огня, Таня в итоге усмехается решимости армии Ильдоа. Они явно понимают опасность, исходящую от этих магов, которые летают всего в нескольких футах от земли, и заслуживают похвалы, так как они хорошо учились. До сих пор для армии Ильдоа всё было тяжело. Их мучил самый элитный батальон Империи, 203-й, с самого начала этой кампании, и теперь они почти слишком хорошо знакомы с угрозой, которую представляют эти маги, что выражается в отсутствии колебаний, когда дело доходит до наведения их пушек горизонтально. Они, по понятным причинам, хотят уничтожить магов любой ценой, независимо от того, кто или что попадёт под взрыв.

Это правильное решение, в военном смысле. Это Белое Серебро — более известное к настоящему времени как Ржавое Серебро, самый смертоносный Именной маг Империи — который отчаянно уворачивается и маневрирует сквозь их пушечный огонь, пока мы говорим.

Действуя совершенно логично, высокодипломатичная и политически осведомлённая армия Ильдоа, по иронии судьбы, попадает в ловушку Тани.

— Спасибо, мои ильдоанские друзья! Ваше прикрытие — настоящее спасение!

Таня кричит с благодарностью. Хотя может быть и так, что зенитные орудия очень эффективны против магов, которые летят прямо на них, без достаточного времени для объединения своих соответствующих цепей командования и действуя по разным доктринам, ильдоанский пушечный огонь попадает в их союзников на земле вместо имперских магов в воздухе.

— Ха-ха-ха-ха! Вы, ребята, теперь ужасные хозяева, не так ли?!

Вместе, объединённый и ильдоанский зенитный огонь — это сила, с которой нужно считаться. Но что происходит, когда они оказываются на принимающей стороне пушек друг друга?

Результат — большая часть огня, предназначенного для остановки Тани и её войск, прекращается, но не без того, чтобы несколько шальных снарядов нашли свой путь к порту, который они пришли сюда уничтожить.

— Лучше не придумаешь!

Использование огневой мощи противника в качестве рычага против него оказывается более эффективным, чем она могла надеяться.

— Мы должны выразить нашу благодарность Альянсу!

Таня кричит своим магам, махая им, чтобы они оценили свою работу.

— Вызывайте хаос! Заставьте их стрелять из этих пушек! Они уничтожат порт за нас! Вот так! Уничтожьте порт!

С их защитными оболочками, защищающими их, маги действуют как мощные вертолёты «Апач», которые летают прямо над землёй, чтобы вызвать огромный хаос. Враг, возможно, мог бы их отбить, если бы они выстрелили всем, что у них было, но когда стало очевидно, что они с такой же вероятностью попадут в своих союзников, как и в вражеских магов, они не могли не колебаться. Это правильный выбор для хорошего человека, и это показывает, что даже в тотальной войне у всех этих солдат добрые души.

Однако доброта их душ в конечном итоге будет стоить им жизни, так как без средств для атаки солдаты останавливают свои руки. Это минутное колебание быстро превращается в глубокую панику, когда имперские маги пробираются в лагерь и начинают их массово уничтожать.

Если эта паника распространится по вражеским силам, горстки магов более чем достаточно, чтобы сварить весь котёл, но на этом поле боя око за око и зуб за зуб. Так же, как человек — величайший враг человека, нет ничего более грозного для мага, чем другой маг.

Пока Таня и её небольшая группа элитных имперских магов сеют хаос вокруг ильдоанского порта, в небе над головой чувствуется присутствие, приближающееся с невероятной скоростью.

— Приближаются мана-сигналы!

Когда по радио раздаётся вызов, 203-й быстро собирается, чтобы принять новую формацию. Однако их низкая высота ставит их в огромное невыгодное положение.

С проклятием всё внимание переключается на приближающихся врагов.

— Вражеские маги! И они?..

Я сразу же узнаю несколько их мана-сигналов с восточного фронта. С несколькими заметными сигналами, которые являются точными совпадениями, один из которых врезался в мою память, ясно, что мы уже сражались с этими магами раньше.

— Только не этот проклятый извращенец! Сукин сын! Почему я снова должна иметь дело с этим извращенцем?!

Если бы полковник Дрейк знал, что Таня называет его извращенцем за его спиной, он, вероятно, щедро воспользовался бы своим обширным словарным запасом Содружества, чтобы составить сильное опровержение — хотя следует упомянуть, что он реагирует на её присутствие на поле боя точно так же.

— Это снова Дьявол Рейна..!

Двое из них проклинают друг друга через поле боя. В том смысле, что они оба — менеджеры среднего звена, курирующие свои подразделения в трудные времена, они оба несут схожие заботы и невзгоды. На поле боя есть ещё один человек, который обеспокоен чем-то совершенно другим.

— Вот ты где! Богохульный Дьявол Рейна! Я положу конец твоему жалкому существованию!

Чистое негодование в её голосе — это что-то прямо из ада. Её голос, который несёт в себе зловещий тон, который нельзя игнорировать, раздаётся по радио, чтобы его услышали и союзники, и враги. Это относится и к Тане, чьи уши навостряются при упоминании её имени. Она смотрит в небо на летающие точки и вздыхает.

— Адъютант. Я не из тех, кто приносит свои эмоции на работу, но… я действительно проклинаю судьбу, которая снова свела меня с этим жалким противником. Это становится слишком обременительным. Я не могу перестать вздыхать.

Лейтенант Серебрякова наблюдает за своим начальником со стороны, пока она говорит это. Таня действительно выглядит усталой, когда издаёт непрерывные вздохи.

— Только послушайте эти оскорбления.

— Она, должно быть, нас очень ненавидит…

Таня хмыкает.

— И без всякой на то причины. Это Империя — их враг, а не я.

— Ну… Э-э… Я не уверена, если…

— Я знаю, я знаю. Нет смысла ныть об этом, и нет смысла пытаться понять, как они думают. Они не действуют логично.

Таня одиноко усмехается, выпуская формулу.

— Это поле боя, и поскольку у нас нет привилегии выбирать своих врагов, давайте собьём извращенца и бешеного быка с неба.

С ещё одним долгим вздохом Таня снова проклинает свою неудачу, произнося заклинание для трёхсторонней взрывной формулы. Переформирование мира для физического проявления формулы такого масштаба на данный момент является второй натурой. В следующее мгновение всё небо наполняется огненными шарами. Похоже, они не собираются давать нам передышки. После произнесения подобной формулы, адъютант Тани задаёт странный вопрос.

— Кто такие извращенец и бешеный бык?

— Извращенец — это их командир. Тот парень из Альбиона, который пытался нас взорвать, используя своих магов в качестве живого щита. Это примерно так же извращённо, как только может быть, не так ли?

— Я полагаю, в некотором смысле…

— А потом у нас есть бешеный бык. Вы видите её там? Она та, что летит прямо на нас. Вы верите своим глазам?

Таня морщится, словно откусила вонючего жука, наблюдая, как к ним летит одинокий маг.

Маг сошёл с ума и покинул свой строй, что сделало бы любого другого мага мёртвой уткой. Однако то, что держит эту утку в живых, — это защитная оболочка, слишком толстая, чтобы её можно было сбить с неба.

Хотя она и идиотка, мощная оболочка, которую она развернула, может легко выдержать проникающую формулу, предназначенную для использования против каменных стен, не говоря уже об оптической снайперской формуле, даже если заклинатель — один из элиты 203-го.

Единственное спасение Тани в этой ситуации — это то, что этот маг более или менее идиот.

Имея это в виду, Таня снова кричит.

— Вы можете в это поверить! Я должна выбирать между извращенцем и быком!

— Вы действительно не любите эти типы, не так ли, полковник?

— Действительно. Трудно сказать, что сделают те, кого вы не можете понять.

Таня хочет верить, что мир станет лучше без этих двух угроз в его небе. Имея это в виду, она знает, что ей будет трудно справиться с извращенцем, который преследовал её по всему фронту, и она принимает своё решение.

— Майор Вайс! Я оставляю извращенца на вас!

Она может просто переложить проблему на кого-то другого. Это её прерогатива как командира.

— Понятно! Что вы будете делать?

— Я собираюсь потанцевать с быком. Однако вам не нужно сдерживаться ради меня. Как только вы избавите мир от ещё одного извращенца, вы тоже можете прийти и откусить от быка.

— Это если от быка что-нибудь останется, когда вы с ним закончите, полковник.

— Кто первый встал, того и тапки. Как и всё остальное в мире!

Двое смеются, прежде чем майор Вайс подтверждает приказы.

— Тогда я пошёл!

С этим майор Вайс, летевший всего в метре над землёй, делает резкий подъём. Ядро «Тип 97» показывает, что у него всё ещё имеется сравнительное преимущество на поле боя, когда его наездник преодолевает огромное расстояние за считанные секунды. Его впечатляющая скорость позволяет ему прощупать реакцию врага и занять лучшую позицию. Ядро, превосходящее как по максимальной скорости, так и по ускорению, действительно является лучшим другом имперского мага.

— Атака! Не цепляйтесь за предрассудки или прошлый опыт!

Во главе своего подразделения майор Вайс начинает окутывать магов Содружества стеной наступательных формул. Таня поворачивается к лейтенанту Серебряковой.

— Пора нам идти! Сегодня тот день, когда мы столкнём этих свиней в море!

— Да, полковник!

Надёжная пара мобилизуется для боя в слаженном тандеме. Используя сооружения порта в качестве прикрытия сверху, двое магов маневрируют вокруг препятствий на земле, приближаясь к вражеским наземным силам, не сводя глаз с цели. Сражаться с низкой позиции можно — если знаешь, как.

— Застанем её врасплох! Дайте мне три залпа дисциплинированного огня!

Заклинание проявляется. Вместе они создают сложную оптическую формулу с самонаведением. Высокоточная атака устремляется прямо на врага и попадает в цель.

Бешеная «бычиха» — лёгкая мишень, но атака, которая обычно заставила бы Таню усмехнуться, заставляет её вместо этого покачать головой: цель всё ещё в небе.

— Чёрт возьми. Я не могу сказать, что не ожидала, что она переживёт атаку, но она просто отмахнулась от неё! Насколько же твёрда её оболочка?!

Пара магов стонет, но «бычиха» не даст им много времени — она пикирует прямо на них. Не сводя глаз с цели, Таня выбирает менее тонкую атаку, полагаясь на чистую огневую мощь.

— Меняйте заклинание! Мы пробьём её оболочку!

Выбор зависит от текущего расстояния между ними. Чтобы воспользоваться моментом, Таня достаёт «Тип 95», вливая в ядро столько маны, сколько может. Хотя направлять такой поток маны тяжело — мозг будто пожирают черви — огромное заклинание, которое оно создаёт, того стоит.

— О Божественный Свет! Освети мой путь, вечная слава. Явись, песнь вечности! О, слава нашего великолепного Господа!

Опираясь на аспекты дальнобойной наступательной оптической формулы, Таня выбирает проникающую формулу, чтобы пробить толстую, в стиле Федерации, защитную оболочку. Она и лейтенант Серебрякова, дыша в унисон, выпускают заклинание, достаточно мощное, чтобы пробить корпус линкора.

Уверенные в своём заклинании, двое наблюдают, как оно достигает цели. Заклинание, в которое они вложили всю свою силу, попадает в цель, но результаты не соответствуют их ожиданиям.

— О‑она всё ещё летит?..

В голосе лейтенанта Серебряковой слышится благоговение, когда эти слова вырываются у неё изо рта — и они точно отражают то же чувство у Тани. Луч попал прямо в цель под идеальным углом; эта атака несомненно сбила бы Таню, будь она на принимающей стороне. Она бы прорезала защитную оболочку «Тип 95», как масло. И всё же враг всё ещё держится в воздухе.

Заклинание, которое могло бы вывести из строя тяжёлый танк — и, возможно, линкор — оставило лишь небольшую трещину в оболочке мага.

— Мы не можем относиться к ней как к человеку. Пора убить монстра.

И кто же побеждает монстров в сказке? Герой? Как абсурдно. Одинокие монстры всегда побеждаются хорошо организованной организацией. Достаточно взглянуть на историю человечества, чтобы это понять. Зная, что численность — единственный способ свалить этого бегемота, Таня немедленно вызывает своих подчинённых.

— Лейтенант Гранц! Помогите мне! Когда мы пересечёмся, мы зажмём её в клещи!

— Так точно!

Нет времени отдавать подробные приказы. Просьбы о помощи было достаточно. Таня и лейтенант Серебрякова симулируют отступление, чтобы заманить атакующего быка к себе. Она клюёт на наживку, и они заманивают её глубже в портовый комплекс.

Двое практически кашляют кровью от интенсивной траектории полёта, которая требуется, чтобы загнать её в зону поражения.

— Мы её поймали, полковник!

— Делайте!

Этого короткого вызова достаточно, чтобы лейтенант Гранц точно знал, что делать, и он немедленно бросается в бой.

Он ведёт свою роту на охоту.

В идеальном унисоне рота выпускает шквал проникающих формул, которые все падают в одну точку.

Сосредоточенный огонь пронзает физический мир между ротой и её целью.

То, что должно было быть достаточно, чтобы оставить в руинах даже самую толстую часть линкора, однако, полностью поглощается защитной оболочкой бешеного быка.

Сама оболочка, конечно, треснула.

Однако маг, которого она укрывала, совершенно невредим.

Удар сбил её с курса, но она уже снова на ногах, и формируется новая оболочка.

— Вы, должно быть, шутите?!

— Лейтенант Гранц! Продолжайте стрелять!

— Т-так точно!

Хотя Таня и умудряется успокоить своего паникующего подчинённого, часть её признаёт его беспокойство.

— Чёрт, она умудрилась выжить даже после этого. Этот маг действительно становится монстром.

Таня бросает взгляд в сторону, и её адъютант соглашается с кивком.

— Она больше, чем просто неприятность. Её оболочка намного твёрже, чем то, что могут собрать даже маги Федерации.

Таня полностью согласна. Тем не менее, она не в том положении, чтобы бросить полотенце и сдаться.

— Лейтенант Гранц! Ваша рота может её сдержать?!

— Ни за что! Мы не сможем долго её подавлять!

Услышав это, Таня обращает своё внимание на майора Вайса. Если одной роты недостаточно, то она использует две. Это простая математика, но, безусловно, сосредоточенный огонь двух рот магов должен быть достаточен, чтобы свалить быка.

К сожалению, её первый офицер всё ещё ведёт ожесточённый воздушный бой с извращенцем. Таня пожимает плечами. Нет смысла возлагать надежды на подкрепление, которое не придёт.

— Лейтенант Гранц! Мы сделаем это ещё раз! Всего один раз!

— Мы не можем! Мы едва успеваем за этим магом! Она быстрая, крепкая и бесстрашная!

— Ну же, лейтенант Гранц. Вы не должны переоценивать своего врага. Она менее умна, чем маг Федерации, менее хитра, чем маг Содружества, и она летит одна.

— Тогда я так понимаю, у вас есть план, как победить её одним махом?

Таня отвечает на обнадёживающий вопрос лейтенанта Гранца мрачным тоном.

— Я не ценю, что вы недооцениваете врага, лейтенант.

— У вас действительно есть всё, чтобы однажды стать генералом, полковник…

— О? Моя мудрость так вас впечатлила? Рада, что я всегда была для вас образцовым командиром.

Таня, бросая в бешеного быка все формулы из книги, начинает чувствовать, как её автомат неприятно нагревается, когда она улавливает новое ощущение.

— Подождите, что-то приближается.

— Что?

— С моря… Что это на этот раз?

Насколько полковник Дрейк мог судить, ситуацию можно было описать лишь как жалкую. Враг был невозмутим их зенитным огнём, пикируя прямо в него к земле.

— Господи, мы сражаемся с магами, которые могут летать в идеальном, плотном строю, а затем бросаться прямо в перестрелку и устраивать сущий ад!

Что ещё хуже, одна рота была более чем способна сдерживать магов Дрейка. Небольшая часть его надеялась, что тирада первого лейтенанта Сью прорвётся в качестве последней отчаянной попытки, но она была легко отражена парой вражеских магов, а затем оказалась на принимающей стороне сосредоточенного огня вражеской магической роты. Хотя она всё ещё была в небе, было лишь вопросом времени, прежде чем она падёт от такой безжалостной атаки.

Дела шли плохо. Дрейк от всего сердца желал больше солдат. Союзников, которые спасли бы его разношёрстную оперативную группу магов и удержали бы их от одиночной атаки.

— Но только посмотрите, как эта проклятая рота магов летит!

Ему было трудно смотреть, как вражеские маги летают с такой идеальной координацией по сравнению с его собственными.

— Если бы у нас всё ещё был полк «Коринф».

Однако его сетования по этому поводу придут к неожиданному концу, когда из-за океана появится бесчисленное количество мана-сигналов. В следующее мгновение все глаза на поле боя переместились в сторону моря, чтобы найти несколько точек, приближающихся к ним. Маги были одеты в синюю форму, подходящую для воздушного боя, и летели в атакующем строю.

Это были союзные подкрепления — отчаянно необходимые подкрепления.

Время всего этого было настолько чудесным, что полковник Дрейк ущипнул себя за щеку и поморщился от боли. Понимая, что это действительно происходит, полковник Дрейк крикнул своим войскам.

— Подкрепление! Подкрепление идёт!

Он кричал и махал рукой в небе, чтобы все знали — чтобы их воля к борьбе была вновь зажжена.

— Это морпехи! Морпехи здесь!

Его слова вызвали рябь, которая распространилась по рядам, рябь, которая быстро превратилась в приливную волну триумфальных возгласов. Свет вернулся в глаза союзных сил, которые до сих пор были подавлены имперскими магами.

Имперские маги, которые бесчинствовали на поле боя, также показали быструю реакцию, увеличив свою высоту и приняв строй, который показывал, что они готовы продолжать бой. Хотя они уже нанесли огромный хаос, враг теперь имел явное численное преимущество. С тактической точки зрения они мало что могли сделать.

Однако это не было причиной для Дрейка ослаблять хватку. Если они собирались покинуть свою плотную позицию у земли, то зенитные расчёты были более чем рады угостить их свежим огнём снизу. Конечно, даже столкнувшись с невозможными шансами, имперские маги были безжалостным врагом.

— Чёрт возьми! Ненавижу это признавать, но они умеют летать!

Полковник Дрейк поморщился от того, насколько искусны были его враги. Искренне впечатлённый, он решил послать им свои приветствия в виде заклинания. Выпустив свой маленький подарок для них, в их воздушном пространстве расцвёл огромный взрыв. Однако его искренние усилия убить их ни к чему не привели, так как враг без труда уклонился от зоны поражения взрыва.

— Чёрт. Я не могу поверить, что они всё ещё могут так летать.

— Вы думаете, они на чём-то, полковник?

— Как на каком-то наркотике?

Дрейк на мгновение задумался над этим замечанием, но не было никаких очевидных признаков нарушения суждения или безрассудной агрессии, которые можно было бы наблюдать в их хорошо рассчитанных и скоординированных движениях. Хотя у них не хватало численности, они кружили вокруг союзников. Более того, несмотря на то, что они делали это на протяжении всей битвы, они, казалось, только ускорялись. Говоря о вещах с огромным импульсом, похоже, что первый лейтенант Сью предприняла вторую атаку, только чтобы снова быть отбитой сосредоточенным огнём вражеской роты.

— Рад видеть, что лейтенант Сью всё ещё полна энергии… Я завидую. Я уже борюсь за каждый вздох.

Полковник Дрейк щёлкнул языком и попытался перефокусироваться.

Враг был кучкой монстров, способных сражаться с первым лейтенантом Сью лицом к лицу. Если это так, то им нужно было убить зверей, как и любые другие люди — с хорошо скоординированной атакой.

— Мы воспользуемся поддержкой морпехов! Давайте отбросим врага!

Им нужно было сосредоточить свой огонь.

Поддерживаемые зенитными орудиями и магами на земле, их друзья из морской пехоты США, прибывшие в идеальное время, бросились вперёд, чтобы нанести сокрушительный удар по имперским силам.

— Я не могу в это поверить! Ч-чёрт возьми, великолепно!

Дрейк в итоге восхищался своими новыми товарищами, потому что в тот момент, когда морпехи вышли на поле боя, они обнажили свои мечи и бросились в атаку. Эти маги были настоящими воинами морей.

— Прикройте их! Прикройте их! Не дайте их храбрости пропасть даром!

Крича, полковник Дрейк приказал своим войскам дать атакующим магам морской пехоты США прикрытие. Они продолжали позиционировать себя для поддержки морских магов, прижимая имперцев подавляющим огнём и отвлекающими атаками, что позволяло им сдерживать магов Империи достаточно долго, чтобы морские маги прибыли в плотном строю и выпустили свои заклинания с близкого расстояния. Они несли с собой то, что казалось новым оружием, которое разбрасывало их магический огонь, как выстрел из дробовика, полностью доминируя на поле боя.

Хотя и сильно подавленные, имперские маги не сдавались так легко, и они открыли ответный огонь, крепко держась. Однако этого было недостаточно, чтобы остановить храбрых морских магов, которые продолжали обрушивать на имперцев огонь.

Это был обмен интуитивными криками и стрельбой, который ошеломил даже Именных имперских магов. Не в силах больше выдерживать давление, имперские маги начали отступать.

— Но они всё ещё в бою.

Это зрелище заставило Дрейка застонать. Хотя и очевидно отступая, идеальный строй врага оставлял мало места для преследования. В то время как маги-морпехи продолжали свой магический шквал, им так и не дали возможности преследовать, поскольку имперские маги систематически отступали в полном порядке. Маги Империи были… образцом хорошо обученных, хорошо подготовленных пилотов.

— Полагаю, мы должны быть счастливы, что нам вообще удалось заставить их отступить.

Благодарный, что удача была на его стороне в тот день, Дрейк пробормотал это про себя, не сводя пристального взгляда со своего врага. С ними, без усилий отклоняющимися под малейшими углами, чтобы избежать безжалостного зенитного огня Ильдоа и Соединённых Штатов, было трудно назвать их побеждённым батальоном.

— Чёрт возьми, даже их отступление безупречно. Если мы не будем осторожны, они могут переломить ситуацию и предпринять контратаку.

В воздухе висело напряжение. У имперских магов всё ещё была натянута тетива, нацеленная прямо на силы Дрейка. Даже в отступлении они были грозным противником. Одно только их присутствие было ужасающим.

— Полковник Дрейк! Мы получили экстренное сообщение от врага!

— Что? Они связываются с нами? Что они говорят?

Во время войны следовало ожидать неожиданного. Нередко что-то не имело абсолютно никакого смысла. Принятие этого факта жизни было тем, что все солдаты в конечном итоге делали после достаточного опыта. Несмотря на это, Дрейк не мог избежать полного замешательства, которое он почувствовал, когда услышал доклад.

— Да, они… подают срочную жалобу.

— Жалобу? О чём она может быть?

Дрейк взял трансивер и настроился на общую трансляцию. То, что он услышал, было чтением, произнесённым вслух без шифрования. Говорящий звучал как женщина-офицер, возможно? Спокойным голосом она повторяла одно и то же предложение снова и снова. Оно было прочитано сначала на имперском, затем на языке Содружества. Офицер закончила и на беглом языке Федерации. Всё, что ей нужно было говорить, — это ильдоанский, чтобы все на поле боя поняли. Было ясно, что чтение искренне пыталось передать настроения Имперской армии по этому поводу, но…

— Что они говорят?!

Дрейк остался парить в небе, ошеломлённый тем, что услышал.

— Что использование дробовиков противоречит законам войны? Они протестуют, потому что это бесчеловечно?..

Полковник Дрейк пересмотрел свой анализ по этому поводу. Что, чёрт возьми, пыталась донести Имперская армия на этом этапе войны? Полковник был поистине в растерянности.

— Я, возможно, был неправ в своём здравом суждении. Что заставило их связаться с нами по поводу чего-то столь тривиального?!

— Полковник! Они просят ответа!

Подчинённый Дрейка крикнул это ему, но был прерван криком полковника в ответ.

— Что, чёрт возьми, они ожидают от меня услышать?

Представление в середине боя заставляло полковника чувствовать головокружение. Он обхватил голову в попытке остановить внезапное и сильное чувство головокружения.

— Полковник?.. Вы себя хорошо чувствуете…

— Нет, я в порядке. Я начинаю задаваться вопросом, однако…

— Задаваться вопросом о чём?

— Если имперцы действительно не на чём-то.

Дрейк усмехнулся при этой мысли, пока держал свой прицел на отступающих имперских магах. Он пошлёт им хорошо размещённую формулу вместо настоящего ответа.

— Эти проклятые имперцы. Они — последние, кто должен говорить о бесчеловечных действиях…

Дрейк был заметно раздражён, но его снова застало врасплох гневное объявление, сделанное на языке Содружества с сильным имперским акцентом.

— Они снова связались с нами. Это имперский командир. Она обращается к командующему Альянса!

Слегка пронзительный голос ребёнка был слышен, визжащий по радио.

Несмотря на высокий голос говорящего, в том, что она говорила, не было ничего милого.

— Вопиющее пренебрежение вашей армией международными законами войны — это тяжкое преступление, которое нельзя игнорировать! Даже в хаосе битвы мы связаны кодексом поведения, который поддерживает достоинство и человечность всех участников! Ваше наглое нарушение этого договора неприемлемо, так как оно не только бесчестит ваши собственные войска, но и пятнает репутацию всей человеческой расы. Во имя справедливости я умоляю вас положить конец этим варварским практикам, таким как бесчеловечное использование дроби против других людей, и восстановить честь и целостность на поле боя!

Было не совсем ясно, говорила ли она серьёзно, или это всё была шутка. Что он должен был сказать? Обе стороны изо всех сил пытались убить друг друга. Вся эта ситуация оставила полковника Дрейка в полном недоумении.

— Она серьёзно? Это то, что она должна нам оставить после этой битвы? Она в середине отступления, и она беспокоится о правилах?

С разинутым ртом Дрейк покачал головой и пожал плечами. Проще говоря, он просто не мог понять, что происходит.

Было бы нормально, если бы причиной его замешательства было какое-то неизвестное подразделение, но он имел дело с Империей. Врагом, с которым он сражался всю эту войну. Полковник сделал всё возможное, чтобы узнать своего врага до этого момента, и всё же, им всё ещё удавалось его удивлять.

— Я больше не знаю, что и думать.

Обмен оставил горький привкус во рту. Он вздохнул, выдыхая в ильдоанское небо. Какая часть неба была вздохами? Дрейк не мог не задаться этим вопросом.

Если бы у него было время, он, вероятно, мог бы размышлять над этим физиологическим вопросом более дня, но реальность не давала ему такой неторопливой возможности. У него была огромная последствие, с которым нужно было разобраться после этой жестокой битвы. Хотя, в лучшем случае, интенсивная бумажная работа была пределом его проблем, поскольку его сторона смогла отбросить имперские силы, но было трудно считать это серебряной подкладкой.

Всё началось с того, что он составил письменный отчёт и извинение за буйство первого лейтенанта Сью, а также некоторую другую громоздкую бюрократию, связанную с многонациональным подразделением. Что касается инцидента с дружественным огнём между ильдоанскими и объединёнными силами, Дрейк фактически притворился, что не знает об этом, и позволил им разобраться самим.

Даже оставив это в стороне, Альянс, состоящий из Ильдоа, Содружества, Соединённых Штатов и Федерации, был невероятно непродуктивен. Опыт Дрейка в переговорах с властями Федерации, безусловно, пригодился здесь, но когда он столкнулся с потоком бюрократии, такой как перевод, достижение консенсуса и заключение компромиссов, даже опытный офицер не мог не издавать бесконечную серию вздохов. До сих пор он мог полагаться на полковника Микеля, чтобы справиться со всем этим, но из-за недавних политических корректировок он и Микель были одного звания.

— Это тяжело…

Результатом было то, что полковник оказался заперт в лагере, разбираясь с горой бумажной работы. По крайней мере, добрый чиновник Федерации принёс ему чаю.

Несмотря на то, что он пережил битву, он сомневался, сможет ли он пережить огромный объём бумажной работы. Дрейк искренне мечтал об этом ужасном исходе, когда полковник Микель, громко выдохнув, привлёк его внимание.

— Что-то не так, полковник Микель?

— Нет, ничего. Я думаю, это, должно быть, плохая шутка…

Дрейк наблюдал, как полковник Микель пытается спрятать листок бумаги, но, учитывая его положение в многонациональных силах, он не мог позволить своему коллеге из Федерации скрывать от него вещи. Полковник Микель был хорошим другом и товарищем-магом, но… Дрейк всё ещё был офицером Содружества. Таким образом, он потянулся за бумагой, прежде чем полковник успел её убрать.

Это была одна страница с форматом, который он видел раньше. Это была стандартная форма для сообщения, но содержание проверило нервы Дрейка до предела.

— С Империей серьёзно что-то не так.

Мой желудок действительно начинает болеть…

От: Командира имперского магического батальона

Кому: Командующему армией Содружества

Благодаря неожиданному, но неоценимому вкладу магов вашей армии, наша операция по уничтожению ключевого порта Ильдоа достигла исторической и беспрецедентной победы, подобной которой не могли предвидеть даже самые высокопоставленные имперские военные чиновники. Несмотря на весьма необычный характер битвы, её результаты привели этого офицера к осознанию того, что награды должны распределяться справедливо и честно. Я искренне надеюсь, что вы раскроете имена отважных магов, которые оказали нам решающую огневую поддержку, уничтожив как ваши транспортные корабли, так и портовые сооружения Ильдоа. Я клянусь своей честью, что я буду ходатайствовать перед имперскими военными властями о признании их заслуженной награды.