Юн Со крепче сжала край одеяла.
— Так-то оно так…
Он был прав.
Раз уж они решили делиться теплом и даже разделись, то, чем стесняться наполовину и в итоге простудиться, лучше уж прижаться по-настоящему и сделать всё как следует.
— Т-тогда прижмёмся теснее. Не могу же я одна укрываться.
Мы договорились считать поцелуй несостоявшимся, так что ничего неловкого больше не случится. Стыдно, конечно, но у него завязаны глаза — значит, ничего страшного.
— А… как мне лучше?..
— Сюда залезайте.
Сан похлопал большой ладонью себя по бедру. Глядя на крепкие, рельефные мышцы его ног, Юн Со судорожно сглотнула.
Думать только о пользе. Только о пользе.
— Тогда простите за беспокойство.
Шурша плёнкой, она перекинула ногу через его бёдра. Лицом к нему медленно опустилась — и коснулась твёрдой, рельефной голой кожи, ощутив волну тёплого жара.
Сидеть на нём верхом в такой откровенной позе было стыдно. Но тепло, проникавшее до самых костей, вскоре развеяло стыд.
— Тепло?
— Да, очень…
Юн Со сжалась в комочек и глубже забралась к Сану в объятия. Её всё ещё слегка потряхивало от остатков холода.
Вскоре озноб прошёл, кожа согрелась — и понемногу начали накатывать незнакомые ощущения.
Изгибы тела, которых она почти не замечала, пока они были одеты, густой запах, влажный жар кожи. Отчего-то ей вспомнился их поцелуй — и он не давал покоя.
Сердце снова колотилось, будто сломанное.
— А у вас правда высокая температура тела. Вам, Сан, не холодно?
Боясь, как бы он не услышал, как колотится её сердце, она спросила погромче, и Сан, будто раздумывая, склонил голову набок. А ответил шутливо:
— Вроде ещё немножко холодно.
Уловка была шита белыми нитками, но в складе и правда было довольно прохладно — повод имелся.
Значит, до этого места, наверное, можно. Черта, которую она мысленно провела где-то далеко, потихоньку подтягивалась к самым её ногам. Она понимала это, но с Саном ей то и дело хотелось себя оправдывать.
— Да? Как же ещё повысить температуру…
— Обнимите меня за шею. Так, наверное, ещё теплее будет.
Сан обвил её талию и плотно притянул к себе. Хоть между ними и было одеяло, от того, как прижалась её грудь, внизу живота кольнуло.
Юн Со сжала и разжала дрожащие пальцы и осторожно протянула к нему обе руки.
— Т… так?
Она крепко обняла его за шею и почувствовала, как медленно дрогнул кадык. Одновременно снизу отчётливо дало о себе знать то, от чего она вздрогнула.
— Это природное явление.
— Знаю…
Чтобы Сану не было неловко, она хотела, приподнявшись, сесть поудобнее, но места было мало, и вышло так, что она его только раздразнила.
Мужская плоть внизу мгновенно налилась и с силой надавила на нежную кожу. От горячего трения изнутри хлынула влага, и тонкие трусики промокли.
— С ума сойти. Нарочно, что ли?
Ха-а — Сан тяжело выдохнул и крепче обнял её за талию.
— Я… я думала, вам неудобно… ах.
Грозный член откровенно подрагивал, будто вот-вот прорвётся в её чувствительную щёлку. От тесного давления Юн Со застыла, не смея даже вздохнуть.
И тут в ушную раковину хлынуло жаркое дыхание.
— Доктор.
— Да…
— Может, ещё разок натворим дел?
От этого хриплого голоса Юн Со расцепила руки на его шее и посмотрела на него. Под футболкой, закрывавшей ему глаза, виднелись желваки на стиснутых челюстях, а ниже — туго натянутые жилы на шее.
— Я бы хотел.
Огромная рука, державшая её за предплечье, медленно поползла вверх по голой коже.
— М? Нельзя натворить?
Горячие пальцы на ощупь мягко обхватили подбородок Юн Со. Он легонько провёл большим пальцем по щеке, и её ресницы задрожали.
— А вот здесь, похоже, говорят — можно.
Сан медленно подался бёдрами вверх. Устыдившись совсем промокших трусиков, Юн Со вспыхнула.
— Это…
— Не стыдитесь. Я мокрее.
Он снова тягуче потёрся о неё снизу и добавил:
— Только скажите — можно или нельзя.
Головой она, конечно, отвечала «нельзя», но горло перехватило. Всякий раз, как жаркое дыхание щекотало кончик носа, в ней снова оживали ощущения того дня.
И в тот миг, когда мелькнула мысль: «А почему, собственно, нельзя?..»
— Н-не спрашивайте… просто сделайте.
Пальцы Сана, державшие её подбородок, напряглись. Он медленно склонил голову.
С завязанными глазами ему было трудно понять расстояние: губы мучительно кружили в воздухе, то почти касаясь, то нет. Лишь обжигающее дыхание рассыпалось по её губам — и не выдержала этой томительной секунды как раз Юн Со. Она резко притянула Сана за шею и накрыла его губы своими.
— Ха-а, с ума сойти.
Коротко выдохнув, Сан, будто только того и ждал, втянул её губы.
Едва они приоткрылись, влажный язык заполнил её рот. Корни языков влажно сплетались, их всасывало, и сладкая слюна непрерывно перетекала к ней.
Несравнимо мягче, чем в первый раз, когда он напирал без оглядки, — а дыхание почему-то сбивалось ещё сильнее.
Может, оттого, что, в отличие от того раза, обе его горячие руки жадно блуждали по моей талии и спине?
То он стискивал её так, что, казалось, раскрошит, то руки беспокойно метались в воздухе, будто ему не терпелось сию же минуту ощупать её всю. Язык его плотно обвивался и тёрся, будто он хотел проглотить Юн Со целиком.
Не зная, куда деваться, Юн Со крепко сжала кулаки. Всякий раз, как она приподнималась, их сомкнутые тела тёрлись друг о друга. Ха — Сан подавил стон, и подбородок у него снова закаменел.
Он уткнулся носом ей в шею и жадно втянул воздух. Пытаясь выровнять разгорячённое дыхание, он на ощупь скользнул ладонями по изгибам её тела и потянул вниз одеяло, в которое она была завёрнута.
Ослабшее одеяло сползло ниже пупка, и прижатая до того грудь упруго выпрыгнула наружу.
От холода Юн Со чуть поёжилась — и в тот же миг на грудь легли обжигающе горячие ладони. И принялись мять тяжело налитую грудь снизу вверх, будто растирая.
От щекочущего ощущения Юн Со ахнула и крепко зажмурилась, а он зажал между пальцами затвердевшие от холода соски и стал тереть их вверх-вниз.
— Ха-а… а вот тут-то вы совсем не малышка.
— Хн-н, что вы такое… ах!
Сан сильно ущипнул торчащий сосок. Нахлынуло наслаждение, будто ударило током, и Юн Со, изогнувшись, запрокинула голову. Сан, мягко прикусывая и облизывая натянутую шею снизу вверх, уткнулся лицом в ложбинку между грудей.
— П-подождите!..
Она вздрогнула и выгнулась, но он, не обращая внимания, свёл мягкую грудь обеими руками. Глубоко вдохнул, а потом, полагаясь лишь на ощупь, нашёл сосок и разом обхватил его губами.
Сначала он осторожно катал его кончиком языка, как мороженое, и бережно посасывал, но вскоре ласка перешла в сильное всасывание — с откровенными, громкими звуками.
— Ах, ха-а!..
Юн Со растерянно смотрела сверху на Сана, который с завязанными глазами настойчиво и жадно впивался в округлую плоть. Всякий раз, как его щёки впадали, ниже пупка собирался колкий жар.
Незнакомая жажда, томительно закипавшая где-то глубоко внутри, сводила её с ума. Юн Со машинально схватила Сана за голову и заёрзала бёдрами.
Рассудок мерк — так же тревожно, как мигала над головой старая лампочка.
И тут Сан, тяжело выдохнув, поднял голову. Блестевшие от слюны губы дрогнули.
— Ха… можно я это сниму?
Сдавленный, будто перехваченный голос проник в уши. Он стиснул футболку, закрывавшую ему глаза.
— Скажите, что можно.