Не успела она понять вопрос, как Сан стянул футболку вниз.
— Вы ж сказали не спрашивать — вот и буду делать как хочу.
Чёрные глаза мужчины, в которых расплывался дрожащий свет, были мутными. Он часто, прерывисто дышал, вбирая взглядом растрёпанное лицо Юн Со, — и тихо выругался:
— Блядь.
Не успев перевести дыхание, он снова набросился на Юн Со и смял её губы. Поцелуй был таким же влажным, как ещё сильнее отсыревший воздух склада.
Не устояв под безжалостным напором, Юн Со откинулась назад. Она обвила руками шею Сана, и язык проник ещё глубже. Он беспощадно скрёб нёбо, забирался даже в морщинистую складку под корнем языка и тягуче вылизывал всё до последнего уголка.
Она жадно принимала его слюну, как вдруг он опустил руку. Одеяло, едва державшееся ниже пупка, в один миг было отброшено.
Прохладный воздух коснулся голой кожи Юн Со. Она вздрогнула и сжалась — сплетённые губы разомкнулись, протянув нить липкой слюны. Сан сверху вниз оглядел её обнажённое тело до последней чёрточки. Ей казалось, что одним взглядом он вылизывает её всю.
— Ни одного некрасивого места. Только лицо как у малышки, а тело — совсем…
Мужская голова склонилась ниже. Он снова сильно втянул грудь, блестевшую от слюны, и раз за разом придавливал торчащий сосок толстым напряжённым языком.
— Жарче-то точно станет.
Другую грудь он грубо стиснул в горсти. Сминая белую плоть, выпиравшую между пальцами, Сан то легко обхватывал губами сосок, то отпускал.
С откровенным влажным звуком его лицо постепенно соскользнуло ниже. Обдав горячим дыханием живот, запавший от напряжения, он уткнулся лицом между насквозь промокших ног.
— Ха-а…
Прямой нос коснулся чувствительного места. Юн Со вцепилась в расстеленные на полу одеяло и плёнку.
— Ч-что вы делаете!..
Она поспешно свела бёдра, но Сан, схватив её за колени обеими руками, раздвинул их.
— Посмотреть, тут тоже красиво или нет.
Бесцеремонная рука одним движением стянула даже прилипшие мокрые трусики. Внизу стало пусто, и густая влага тянулась и стекала по промежности.
— Ещё красивее, чем думал.
— Н-не смотрите!..
От стыда потемнело в глазах. Она брыкалась, пытаясь его оттолкнуть, но Сан, не обращая внимания, вбирал взглядом всё её широко раскрытое лоно.
Он раздвинул толстыми пальцами половые губы и упорно разглядывал даже влажную плоть внутри — от этого взгляда её захлестнуло стыдом. В тот миг, когда Юн Со закрыла лицо обеими руками…
— Ах!
Снизу молниеносно разбежался острый ток. Мужчина длинно провёл языком по половым губам снизу вверх. Слюна и хлынувшая влага смешивались, тягуче липли, и раздавался скользкий, непристойный звук.
— С-Сан, пожалуйста…
Вздрагивающий вход липко прилипал к языку, будто таял. Сан то широко распластывал язык и томительно вылизывал её снизу вверх, то вонзал его острым кончиком, а потом и вовсе принялся с причмокиванием сосать её там, будто целовал.
Перед ошеломляющим, впервые в жизни испытанным блаженством не осталось места жалкому стыду. Было лишь одно: так хорошо, что выступали слёзы.
Юн Со уже сама извивалась и ёрзала, притираясь к его губам.
К влажным шлепкам мокрой плоти вдруг примешался чужеродный, тяжёлый, частый звук. Приподняв затуманенные наслаждением веки, Юн Со посмотрела вниз — и ахнула.
Сан, вытащив член из боксеров, водил по нему рукой. Всякий раз, как огромная ладонь, сжимавшая бугристую, перевитую венами плоть, двигалась вверх-вниз, у него на лбу вздувалась жила.
Юн Со, не в силах совладать с наслаждением, затряслась, и Сан, повернув голову, посмотрел на неё. Всякий раз, как он вонзал язык в насквозь мокрый, размякший вход, он дёргал зажатый в руке член и толкался бёдрами вперёд.
От зрелища, будто он и правда входил в неё, странный жар стал ещё гуще. Всякий раз, как горячая плоть задевала чувствительное место, внизу живота, казалось, плескался, переполняясь, жар.
— Хватит, подождите, странно, подождите!..
Хныча, Юн Со отталкивала его за плечи. Низ живота мучительно тянуло, и невыносимое, страшное блаженство раздувалось, грозя лопнуть.
— Ах, подождите, я правда сейчас кончу!..
— Ха-а, кончай сколько хочешь.
Огрубевший, звериный голос Сана прозвучал будто издалека. Вместе с его частым дыханием безжалостный язык заработал ещё неистовее.
И тут все нервы в теле туго сжались — и взорвались. Ноги Юн Со взлетели в воздух и мелко задрожали.
— А, а!..
В ушах зазвенело.
Головокружение, будто летишь с бездонного обрыва. Перед глазами всё побелело, Юн Со запрокинула голову — и в тот же миг хлынувшая прозрачная струя оросила лицо Сана.
— Ха-а… кх.
Одновременно мужчина глухо застонал, и из кончика его тугого члена толчками выплеснулась мутно-белая сперма.
— Ах, ах!
Сан глубоко зарылся лицом между ног Юн Со, которые всё не переставали подрагивать. Даже грубо выжимая из члена всё до последней капли, он продолжал пить её сладкий сок.
Обострённое до предела лоно не просто ныло — казалось, вот-вот совсем растает. Юн Со поджала пальцы на ногах и крепко закусила губу.
Было ли мне когда-нибудь так хорошо?
Это была почти пытка. Сил не осталось даже на голос — истомлённое тело совсем обмякло.
Дождь, яростно хлеставший снаружи, уже совсем стих. В маленьком окошке виднелся бледный предрассветный свет.
— Ха, плёнку придётся выкинуть. Никуда не годится.
Сан поднялся над Юн Со. В глазах у него ещё не остыл жар; огрубевшим голосом он спросил:
— А сейчас — как?
Смысла неожиданного вопроса она не поняла. Когда она растерянно заморгала, он пригладил её мокрые от пота волосы.
— С медицинской точки зрения сейчас — как? Ничего?
Ах. Кисловатый, тяжёлый запах, разлившийся по складу, разом ударил ей в нос.
Только теперь поняв, о чём он, она сглотнула. Иными словами — можно ли ей заниматься сексом.
Ну, если уж разбираться, на пользу женскому телу секс, конечно, вряд ли идёт… но, если честно, было безумно хорошо. Если от одного вылизывания и трения так — каково же будет по-настоящему заняться с этим мужчиной сексом? — поднялась в ней первобытная жажда.
— Да…
Она ответила тоненьким голосом, и Сан стиснул челюсти. Его кадык сильно дёрнулся.
— Пошли скорее отсюда. Я сейчас с ума сойду.
* * *
Тхэ Сан и правда сходил с ума.
— Ты мне одному шепни. Было у вас в складе энтом чего с Юн Со?
Староста пшикнул ему из пульверизатора на толстое предплечье. А потом, постукивая по обратной стороне мокрой бумажки, как бы невзначай стал выпытывать.
— Да что там было. Ничего не было.
Тхэ Сан послушно подставил руку и морщился от того, как жёстко его похлопывают по коже.
— Ох ты ж? Чтой-то непохоже, что ничего. Сдаётся мне, ты, парень, нашей Юн Со крепко чем-то не угодил. Потому энта наша тихоня, как тебя завидит, так и бежит сломя голову.
Не угодил? Да разве ж это можно так назвать?
Конечно, они заранее отговорились «случайностью», и Юн Со с этим согласилась. Но он не думал, что можно вот так запросто сделать вид, будто ничего не было.
Как только они вернулись на Янгидо, она вдруг стала держаться отчуждённо — он ещё сомневался, а она и правда принялась от него всюду увиливать. Видеться удавалось разве что на перевязках — этим всё сказано.
Блядь, надо было перетерпеть. Всё из-за бесстыжего тела, которое не может совладать с какой-то там похотью. Но, верни его время в тот миг, всё, наверное, было бы так же.
Просто его тянуло к самой этой женщине — Ко Юн Со, — и терпеть было толком нечем.
— Подсобить тебе, что ль?
Тхэ Сан с убитым видом тяжело-тяжело вздохнул, и староста ткнул его локтем.
— Это как?
— Оно ж как: всё время рядом торчишь — вот и не скучает. Меж мужиком и бабой, знаешь, оно как — то притянуть, то оттолкнуть!
— То притянуть, то оттолкнуть?
— Ага. Надо тебе с глаз Юн Со пропасть. Тогда соскучится — сама и разыщет. Поживи-ка покуда у меня.
— Это вы о чём?
— О том самом. Юн Со я уж сам как надо скажу, а ты, парень, сиди себе да поглядывай, что будет.
Звучало это нелепо, но говорил человек, который хорошо знал Юн Со, так что просто пропустить мимо ушей тоже было нельзя.
Но куда уж дальше отдаляться-то? Она и так рвётся от меня бегать — с ума сойти можно.
— Ну, готово, а.
Староста, раздававший столь убедительные советы, начисто снял мокрую бумажку с его предплечья. Тхэ Сан глянул на свою руку — и резко скривился.
— Это что такое?..
— Как что? Дракон, о котором ты, парень, все уши прожужжал.