Последняя игра заключалась в том, чтобы собираться в группы по числу, которое называл ведущий. Что-то там про сплочение коллектива. Двум участникам, которые останутся в конце, обещали подарить купоны на кофе, но меня подобные вещи совершенно не интересовали. Всё моё внимание было сосредоточено только на одном: кого выберет Кан Ыйхён, к кому протянет руку.

— Шесть!

Едва ведущий выкрикнул число, Кан Ыйхён схватил меня за запястье и потянул к себе. Оттесняя лишних людей и собирая группу из шести человек, он ни на секунду меня не отпускал.

Как бы ни менялись числа, которые называл ведущий, Кан Ыйхён везде таскал меня за собой. Даже когда нужно было собрать группу из четырёх человек, и я присоединилась самой последней, он буквально вытолкнул одного из уже стоявших участников, лишь бы я осталась в игре. Тепло его руки ни на миг не исчезало с моего запястья.

— Что ж, вот мы и в финале.

Торжественный голос ведущего разнёсся через микрофон.

Остались только я, Кан Ыйхён и незнакомый второкурсник.

— Теперь вы ведь уже знаете, какое число я назову. Давайте все вместе его выкрикнем.

— Два!

Толпа одновременно выкрикнула число.

Кан Ыйхён не колебался ни секунды. Он резко притянул меня к себе и крепко обнял. Полностью отвернувшись спиной от второкурсника, он сжал меня так тесно, словно не оставлял ни единой щели, куда можно было бы просунуть хотя бы палец, создавая вокруг нас пространство только для двоих.

Меня захлестнуло ощущение, будто я могу потерять сознание прямо сейчас. Аромат духов, которые когда-то подарила ему я сама, обрушился на меня так сильно, будто грозил задушить. Я была готова провести всю жизнь, утопая в этом ощущении — в твёрдой груди, касавшейся моей щеки, в крепкой руке, обнимавшей меня за талию.

То, что люди вокруг смотрели на нас как-то странно, совершенно не имело значения. Когда я находилась в объятиях Кан Ыйхёна, чужие взгляды и весь окружающий шум словно переставали существовать.

— Считаю до десяти. Если за это время никто не сможет вклиниться между ними, победа студентов Кан Ыйхёна и Ю Чэвон будет подтверждена!

Второкурсник схватил Кан Ыйхёна за плечо. Но парень, чьё тело было твёрдым, как высеченное из камня, даже не шелохнулся.

Поняв, что так ничего не выйдет, старшекурсник быстро обошёл нас и без церемоний дёрнул меня за руку.

— Ах.

Когда я болезненно поморщилась и тихо застонала, Кан Ыйхён отпустил руку, которой обнимал меня, и отбил руку старшекурсника. Но для того это был именно тот шанс, которого он всё это время ждал. Стоило между нами появиться хоть малейшему просвету, как он мгновенно втиснулся между нами и прилип уже не ко мне, а к самому Кан Ыйхёну. Под напором его могучих бёдер меня оттеснило в сторону, и я с размаху плюхнулась на пол.

— Конец!

Неожиданный поворот вызвал взрыв смеха среди зрителей. Охваченная чувством полной опустошённости, я тупо уставилась на Кан Ыйхёна снизу вверх. В его глазах, направленных на меня, тоже читалось разочарование. А второкурсник, подняв над головой оба кулака, купался в восторженных криках толпы.

— Рука?

Кан Ыйхён подошёл ко мне и осторожно провёл ладонью по руке, за которую меня так грубо дёрнули. Везде, где касалась его ладонь, по коже пробегало покалывание. Он всего лишь мягко гладил меня поверх одежды, но я не могла удержать расплывающуюся улыбку.

К тому же мне было приятно и даже немного гордо от того, что он заботится обо мне на глазах у стольких людей. У всех же есть глаза — значит, они всё видели. Пусть кто угодно смеётся над моей безответной любовью, иногда я всё-таки получала на неё отклик. 

Именно поэтому я продолжала цепляться за него.

Парень, который обычно старательно делал вид, будто совершенно не замечает моих чувств, временами вдруг проявлял заботу, выходящую далеко за обычные рамки. Настолько, что даже окружающим это казалось чрезмерным. А я, прекрасно понимая это, лишь сильнее испытывала голод и всё более слепо следовала за ним.

Такова была динамика наших отношений с Кан Ыйхёном.

— Держи.

Кан Ыйхён без колебаний отдал мне кофейный купон на десять тысяч вон, который получил от ведущего. Скорый поезд моей безответной любви получил ещё одну порцию топлива и снова радостно помчался вперёд.

Усадив меня в безопасное место, Кан Ыйхён подошёл к второкурснику. Положив руку ему на плечо, он что-то сказал. Его лицо, как всегда, выглядело добрым и приветливым. Однако выражение лица второкурсника, ещё секунду назад сиявшего от счастья из-за выигранного кофейного купона, постепенно начало мрачнеть.

— Ай!

Затем он схватился за плечо, которое до этого удерживал Кан Ыйхён, и согнулся пополам. Взгляды окружающих тут же устремились в их сторону, но Кан Ыйхён как ни в чём не бывало выпрямил второкурсника. Даже когда он снова похлопал его по плечу, его движения оставались всё такими же заботливыми и мягкими.

Когда игры закончились и началась выпивка, моё место всё так же оставалось рядом с Кан Ыйхёном. Я думала, что сейчас самое время наконец отойти от него и выполнить своё обещание держать дистанцию, но стоило мне снова оказаться рядом с ним, как сил уйти по собственной воле уже не находилось. Лучше бы между нами сел кто-нибудь другой. Только не такие подозрительно настойчивые личности, как Со Минджи.

— Итак! Есть здесь девушка, которая мне нравится, или нет?!

Наш факультет был слишком большим, чтобы все могли сидеть одной компанией, поэтому студенты разбились на несколько групп. Именно из одной такой компании неподалёку донеслись любопытные слова. Похоже, не только я заинтересовалась: заметив, что там началась игра в правду, многие одновременно замолчали и повернулись в ту сторону.

— Что такое? Почему все вдруг притихли?

Растерянный Пэк Чунгён начал оглядываться по сторонам. Было ещё не настолько поздно, чтобы переходить к таким играм, но причина быстро стала очевидной — стоявшие перед ним бутылки с алкоголем всё объясняли без слов.

— Эй, отвечай быстрее. Здесь есть девушка, которая тебе нравится, или нет?

Взгляд Пэк Чунгёна украдкой скользнул ко мне, а затем переместился на Кан Ыйхёна. Несколько секунд он колебался, а потом всё же ответил:

— Есть…

Толпа встретила эту честность оглушительными воплями и свистом. Некоторые уже догадались, о какой девушке идёт речь, и теперь украдкой посматривали на меня.

Ну и что с того, что смотрят?

То, что Пэк Чунгён относится ко мне не так, как к другим девушкам с курса, никак не могло повлиять на мою жизнь. Меня куда больше интересовал ещё не вскрытый пакет с закусками, чем Пэк Чунгён, который буквально рассыпал свои чувства направо и налево.

Кан Ыйхён тоже смотрел на меня, как и остальные. Но, в отличие от них, уголки его губ были расслаблены, словно он был чем-то доволен. Будто увидел именно то, что хотел увидеть.

Почему он улыбается?

Я не успела об этом спросить — лежавший на полу телефон завибрировал. Экран был хорошо виден окружающим, поэтому сидевшие рядом без труда могли прочитать факультет и имя звонящего.

[Хан Джио, Математический факультет]

Причин не брать трубку можно было придумать множество. Но я напомнила себе о решении, которое недавно приняла. Если я действительно собираюсь серьёзно рассмотреть возможность отношений с Хан Джио, то должна прилагать усилия даже к таким вещам, как разговор с ним по телефону вечером выходного дня во время выезда факультета.

— Алло.

Ответив на звонок, я поднялась с места. Краем глаза я заметила, как Со Минджи, словно только этого и ждала, взяла свой стакан и начала вставать, но сделала вид, что ничего не заметила. И то, что взгляд Кан Ыйхёна последовал за мной, тоже предпочла проигнорировать.

— Ты уже поужинала?

— Да. А ты?

— Я только вышел из дома, собираюсь поесть с друзьями.

Снаружи, где лето уже ощутимо вступало в свои права, людей было почти так же много, как и внутри. Тут и там без всякой настороженности бродили кошки, выпрашивавшие остатки еды, а со стороны других пансионов доносился шум — похоже, там тоже отдыхали большие компании.

— Будем есть жареную курицу и пить пиво. Чуть позже начнётся матч национальной сборной по футболу, хотим посмотреть.

Поначалу среди множества шагов по усыпанной гравием дорожке я не смогла различить звук шагов, который был мне знаком. Но вскоре заметила силуэт, наложившийся на мою тень.

Я подняла голову. В поле зрения возникли аккуратные черты лица Кан Ыйхёна.

— Сейчас как раз время, когда все начинают много пить. Ты точно справишься?

Голос Хан Джио так и не успел осесть в моём сознании, растворившись в ночном ветре. Я молча, даже не дыша, смотрела на стоявшего передо мной Кан Ыйхёна.

— Там хоть закусок достаточно?

Рука Кан Ыйхёна потянулась ко мне. Выбившуюся прядь волос он осторожно убрал за ухо. От лёгкого прикосновения его пальцев к волосам по коже головы пробежала дрожь, и по телу выступили мурашки.

— Чэвон? Ты меня слушаешь?

— А, да. Просто тут кошка проходила, я на неё засмотрелась.

Неуклюжее оправдание сорвалось с губ прежде, чем я успела подумать. Но Хан Джио, похоже, оно показалось забавным — из динамика донёсся его тихий смешок. Этот смех наверняка вырвался наружу из трубки и достиг ушей Кан Ыйхёна.

— Закусок много, а пить буду в меру. Здесь не такая атмосфера, чтобы кто-то заставлял.

Грудь то тесно наполнялась, то снова сжималась. Разговаривая с другим парнем прямо перед Кан Ыйхёном, я испытывала чувство, которому не могла подобрать название. То ли гордость, то ли смущение. Щёки пылали жаром, в горле всё сжималось, но я не могла ни отвести взгляд от Кан Ыйхёна, ни закончить разговор.

— А пансион хороший? Наверное, неудобно ночевать вместе с таким количеством людей.

— Это всего одна ночь.

Кан Ыйхён по-прежнему держал кончик моей пряди. Силы в этом прикосновении не было ни капли, но почему-то мне казалось, будто он держит меня за волосы и не отпускает.

Из-за того что он стоял спиной к фонарю, его лицо тонуло в глубоких тенях. Взгляд, направленный на меня из темноты, был прямым и неподвижным. Не сделав ни одного глубокого вдоха, он лишь медленно поглаживал зажатую между большим и указательным пальцами прядь моих волос. И я, знавшая его уже больше десяти лет, без труда поняла: Кан Ыйхён ждёт, когда закончится мой телефонный разговор.