Похоже, мои уговоры подействовали — Кан Ыйхён всё-таки присел рядом со мной. Его рука, опиравшаяся на матрас, лежала так близко, что я могла дотронуться до неё в любой момент. И как тут удержаться, когда такая соблазнительная приманка находится прямо перед носом? Я осторожно провела пальцем по его гладким ногтям, и тыльная сторона его ладони едва заметно дрогнула. Но руку он не убрал.
— Что ты подаришь мне на день рождения?
Лишь бы удержать его рядом, я хваталась за любые темы, которые приходили в голову. Хотя до моего дня рождения оставалось ещё целых два сезона.
— Сварю тебе суп из морской капусты. Вечером задуем свечи на торте. Есть что-нибудь, что ты хочешь получить в подарок?
— Купи мне цветы. Большой букет.
— Опять?
— М-м... тогда пальто.
— И всё?
— Ещё шарф.
— Хорошо. Что-нибудь ещё?
— Когда день рождения у Чон Сучжин?
Задав этот вопрос, я накрыла его руку своей ладонью. Словно заперла её, не позволяя пошевелиться.
Не убегай, даже если этот разговор тебе неприятен.
— Третьего июня.
По странному совпадению это была та же дата, что и годовщина смерти моих родителей. В день, когда кто-то умер, кто-то другой появился на свет. Это была самая обычная истина, но тупую боль, кольнувшую где-то глубоко внутри, я остановить не могла. В тот день Кан Ыйхён наверняка будет с Чон Сучжин.
Глядя на его руку, которая всё ещё спокойно лежала в моей ладони, я попыталась представить, о каком подарке мечтает Чон Сучжин. Захочет ли она, чтобы Кан Ыйхён, как всегда делал для меня, собственноручно сварил для неё суп из морской капусты и подарил букет цветов? Будет ли он к тому времени уже её официальным парнем? И не станет ли тогда моя первая любовь наконец историей, которая подошла к своему концу?
— Почему ты вообще пошёл на свидание с Чон Сучжин?
— Сонмин очень просил меня сходить хотя бы один раз.
— Тебя и раньше часто об этом просили. Но тогда ты ни разу не соглашался.
— В этот раз мне захотелось пойти.
— Почему?
Пальцы Кан Ыйхёна впервые за всё это время слегка шевельнулись. Я сильнее прижала его руку к кровати, не давая ему освободиться. Конечно, взрослому мужчине с такой комплекцией ничего не стоило бы вырваться, но он послушно оставался на месте.
— Наверное, весна в голову ударила.
Ответ Кан Ыйхёна был одновременно безответственным и неискренним.
Пока мы разговаривали, мне удавалось не думать о внезапном исчезновении мамы, но теперь внутри начинало кипеть уже совсем другое чувство.
— Просто захотелось с кем-нибудь встречаться. Ты ведь сама говорила то же самое.
— Тогда это ведь не обязательно должна была быть Чон Сучжин.
Я сжала ладонь, которую до этого держала раскрытой, и крепко обхватила только его большой палец. Если бы я позволила себе действовать так, как хотелось на самом деле, то вывернула бы этот палец назад и заставила бы его наконец сказать правду.
— Если бы на месте Чон Сучжин оказалась любая другая девушка и пришла на то свидание вслепую, она тоже могла бы начать встречаться с тобой. Так ведь?
Так же, как я решила дать шанс Хан Джио лишь потому, что он вовремя протянул мне записку, для Кан Ыйхёна всё тоже сводилось к вопросу удачного момента.
Он не согласился.
Но и не стал отрицать.
Продолжая держать свою руку в моей, он спокойно выдерживал мой пристальный взгляд.
Чон Сучжин была невероятно везучим человеком. Не потому, что Кан Ыйхёну особенно понравились её чистая, милая внешность или добрый характер. Просто в тот день именно она пришла на то свидание. И благодаря этому заняла первое место в его списке.
Однако от такого вывода мне ничуть не стало легче. Если Кан Ыйхён и правда просто захотел отношений, если именно поэтому пошёл на свидание вслепую и начал сближаться с девушкой, которая ему более-менее понравилась, значит, я не дотягивала даже до этого расплывчатого «более-менее». Значит, девушка, которая уже больше десяти лет не отходит от него ни на шаг, даже не пришла ему в голову.
Проще говоря, я с самого начала находилась за пределами рассмотрения. Вне игры. Даже не была человеком, которого стоило учитывать.
— Хватит. Ложись спать. Если что-то случится, сразу зови меня.
Кан Ыйхён легко высвободил руку, слегка повернув запястье. Не смягчая взгляда, я проводила его глазами.
— Хватит уже изображать старшего брата. Меня это до смерти достало.
Слова, в которые я сама не верила, вырвались наружу в виде резкой обиды. Включая маленький светильник у кровати, Кан Ыйхён чуть изогнул уголок губ. Меня ранила даже мимолётная перемена в его взгляде, а он оставался совершенно невозмутимым, что бы я ни говорила. И это было естественно. В конце концов, чувства, которые мы испытывали друг к другу, изначально были разного веса.
— Если я перестану быть для тебя старшим братом, хуже от этого будет только тебе.
Точно подметив самое больное место, Кан Ыйхён словно ударил меня под дых, после чего выключил верхний свет. В его спине, когда он выходил из комнаты и закрывал за собой дверь, не было ни капли сожаления. Слово «привязанность» всегда подходило только мне одной.
Я смотрела на тени, которые отбрасывал жёлтый свет ночника. Впервые в жизни мне хотелось, чтобы мама пряталась где-нибудь здесь, в одной из них. Меня пугала мысль, что завтра утром Кан Ыйхён уедет и я останусь в этом доме совершенно одна.
На следующий день мама вернулась. Точнее, появилась сразу после того, как Кан Ыйхён уехал к себе домой. В тот самый момент, когда я снова осталась в доме одна.
Я подошла к маме, которая вновь заняла своё привычное место на диване в гостиной. Встав прямо перед ней и загораживая обзор, я попыталась поймать её взгляд, но она смотрела не на меня, а куда-то сквозь меня.
— Ты боишься Ыйхёна?
Я принялась перечислять причины, которые сама придумала прошлой ночью.
— Или тебе просто не нравится смотреть, как я рядом с Ыйхёном? Думаешь, мы можем натворить что-нибудь неподобающее? Или всё-таки это просто совпадение?
Я села прямо на пол. Размытые очертания маминых ног находились так близко, что казалось, будто я вот-вот смогу до них дотронуться.
— Ты теперь будешь прятаться каждый раз, когда приходит Ыйхён?
Мамин взгляд опустился на меня. Её расфокусированные глаза всё так же навевали неприятный холодок. Она смотрела на меня и одновременно не видела ничего.
— Если бы Ыйхён жил здесь, ты бы исчезла навсегда?
Спросила я сама, но от собственных слов на душе стало ещё тяжелее.
Похоже, я не только боялась маму. Наверное, куда важнее для меня было то, что в этом огромном доме я не одна. Даже после того, как из-за неё я разбила руки и колени в кровь, мне всё равно не хотелось, чтобы она молча исчезла.
— Куда ты уходишь, когда приходит Ыйхён? У тебя есть какое-то место, куда можно уйти?
Для разговора с призраком это были до смешного нелепые вопросы. Когда-то я сама клеила на входную дверь талисманы и устраивала обряды, лишь бы избавиться от мамы. А теперь переживала о том, куда она исчезает.
Чтобы проверить свою догадку, стоило бы ещё раз позвать Кан Ыйхёна в ближайшее время. Но во мне оставалось и вялое нежелание что-либо доказывать. Всё равно он не сможет жить у нас каждый день. Даже если мама будет ненадолго исчезать во время его визитов, какой в этом смысл?
— Посмотри.
Я нарочно начала жаловаться, показывая ей пораненные ладони и колени.
— Больше так не делай. Просто поговори со мной. Где это видано, чтобы мать причиняла боль собственной дочери?
Порой мне самой казалось нелепым, что я разговариваю с умершим человеком, но я была готова говорить что угодно, лишь бы избавиться от страха, что однажды рядом со мной не останется даже маминого призрачного силуэта. Совсем недавно я умоляла её уйти, а теперь, когда она начала время от времени исчезать, сама отчаянно цеплялась за неё, лишь бы не остаться одной.
— Я пошла в университет. И больше ничего не разбивай.
Подхватив сумку, я поднялась. Уже открыв входную дверь, ещё раз обернулась в сторону гостиной. Мама неподвижно смотрела туда, где только что сидела я.
***
[Сегодня в четыре поеду в колумбарий]
Впервые за два месяца я сама написала Ю Докёму. Формально он был моей роднёй, хотя на деле его почти не существовало в моей жизни, но всё же я не думала, что он настолько бессовестен, чтобы забыть день памяти родителей. И всё-таки решила предупредить. Так мне было спокойнее. Я хотела знать, что сделала всё возможное, прежде чем встретиться с мамой и папой.
Когда телефон завибрировал, я сначала решила, что Ю Докём неожиданно ответил, но сообщение пришло от Хан Джио. Он спрашивал, не занята ли я и не хочу ли сходить в кино.
[Сегодня годовщина смерти моих родителей, поэтому я еду в колумбарий]
Я никогда не скрывала, что родителей у меня больше нет. Не потому, что придерживалась каких-то принципов. Просто не видела смысла что-то выдумывать. Притворяться, будто мама жива, и строить ложь вокруг несуществующего человека было бы гораздо утомительнее. А если кто-то, увидев во мне одинокую девушку, решит, что мной легко воспользоваться, я без колебаний заеду ему кулаком под дых. Моё одиночество не означало, что я готова открывать душу каждому встречному.
Моё сообщение было прочитано почти сразу, но ответа не последовало. Наверное, сейчас палец Хан Джио завис над клавиатурой, не зная, что написать. Будь я на его месте, что бы ответила? Не знаю.
[Это далеко? Хочешь, я поеду с тобой?]
Ответ пришёл с заметной задержкой и был полон осторожности. Но ведь машины у него всё равно не было.
Я невольно улыбнулась. Кан Ыйхён говорил, что к Хан Джио не придраться, и в одном он точно был прав — Хан Джио действительно был добрым человеком. С таким парнем отношения наверняка приносили бы гораздо меньше душевных страданий.
[Всё в порядке хаха Я поеду с семьёй]
Отказавшись от предложения, я открыла приложение социальной сети. Порывшись в списке подписок Ли Сонмина — того самого человека, который организовал то злополучное свидание вслепую, — я нашла аккаунт Чон Сучжин. После этого весь день нервно проверяла, не появилось ли у неё что-нибудь новое. Кан Ыйхён наверняка не оставит сегодняшний день без внимания, а значит, рано или поздно появится фотография, которая станет доказательством их отношений. И тогда мне останется только прижимать ладонь к ноющему сердцу и прятать лицо в подушку.
Но долго следить за страницей Чон Сучжин мне так и не пришлось. Когда закончилась последняя пара в университете и я вышла в коридор, прямо передо мной оказался Кан Ыйхён.
Человек, который должен был быть занят празднованием дня рождения своей потенциальной девушки, вместо этого ждал здесь меня. От этого тяжёлое настроение, весь день лежавшее на душе мёртвым грузом, вдруг начало подпрыгивать от радости.
— Ты ведь уже собираешься ехать? Поедешь со мной на машине.
Кан Ыйхён, который и без того прекрасно знал, куда я направляюсь, уверенно пошёл вперёд, словно это даже не обсуждалось. Я поспешила за ним, даже не пытаясь скрыть расползающуюся по лицу улыбку.
— У тебя же занятия.
— Один раз пропустить не страшно.
