Уголки губ Чэвон изогнулись в неуместной кривой усмешке. Бросив напоследок эту язвительную реплику, она повернулась к нему спиной. Разговор с ним она оборвала наспех, будто отмахнулась, зато к Хан Джио направилась без колебаний.
Пока Ыйхён молча смотрел ей вслед, где-то под ложечкой словно вспыхнули искры. Горло обожгло, в нём запершило. Даже сглотнуть сухую слюну не получалось, а внутри всё бурлило и поднималось вверх, будто желудок вот-вот вывернется наизнанку.
Ыйхён пошёл за Чэвон. Его сознание всё ещё оставалось перед зданием естественнонаучного факультета, двигалось только тело. Он нарочно опустошил голову, лишь бы не прокручивать снова и снова то незнакомое выражение на её лице, которое только что увидел. Казалось, если продолжит об этом думать, вся кровь уйдёт из его тела.
В аудитории 108 естественнонаучного факультета тут и там сидели студенты. Чэвон и Хан Джио устроились рядом в первом ряду. Под удивлённым взглядом Джио Ыйхён пересёк аудиторию и поставил свою сумку прямо за спиной Чэвон.
Джио несколько раз покосился на него, но, видимо, решил, что сейчас не время для приветствий, и молча выпрямился. Чэвон, не отрывая взгляда от учебника по специальности, ни разу не подняла головы. Сам Ыйхён тоже не смотрел вперёд.
На душе было шумно. Где-то глубоко внутри ворочались самые разные чувства, и сохранять внешнее спокойствие становилось всё труднее. Первое — непонимание, почему Чэвон злится. Второе — желание схватить её за шею сзади и заставить смотреть только на него. Третье — желание на кого-нибудь накричать. Четвёртое — немедленно выгнать Хан Джио с места рядом с Чэвон. Все эти чувства переплелись между собой, как спаривающиеся змеи, и душили Ыйхёна.
Его взгляд остановился на строчке в книге: «Решите задачу». Задача, задача, задача. Куда ни посмотри в последнее время — сплошные задачи. Голова начинала раскалываться.
Ю Чэвон никогда не была для него сложной задачей. Скорее уж примером, рядом с которым сразу написан правильный ответ. Чэвон была настолько прозрачной, что рядом с ней не приходилось ломать голову. Достаточно было дать ей внимание и немного тепла — и Чэвон становилась счастливой так, будто получила всё на свете.
Чувствуя рядом с Чэвон это странное ощущение, он и раньше порой испытывал неловкость, но это не было задачей, которую требовалось срочно решать. Чэвон всегда будет на своём месте, а её чувства всегда будут сохранять одну и ту же температуру. Ему оставалось лишь неторопливо искать ответ, используя таких девушек, как Чон Сучжин, в качестве образцов и просчитывая всё шаг за шагом.
Но Чэвон попыталась разрушить их собственную формулу обмена. Сказала, чтобы он перестал о ней заботиться, перестал обращать на неё внимание, и отвергла его заботу так, словно окончательно устала от всего.
Будь она хотя бы на несколько лет младше, можно было бы спокойно списать всё на подростковый возраст. Но девушка, которая даже в переходном возрасте оставалась доброй именно к нему, вдруг начала кричать, чтобы он оставил её в покое. Это удивляло, сбивало с толку и словно оглушало.
Да. Наверное, это чувство следовало назвать растерянностью. Просто он столкнулся с этим впервые, поэтому сердце так колотится. И поскольку Чэвон всегда была с ним мягкой и покладистой, потрясение оказалось ещё сильнее.
Вчера была годовщина смерти родителей Чэвон. Показать и без того измученной девушке, как он празднует день рождения другой девушки, было почти равносильно тому, что самому нарочно её задеть. Так что её злость можно понять. Она наверняка была подавлена ещё со вчерашнего дня. Значит, стоит великодушно принять и то, что она ведёт себя не так, как обычно.
Стоило ему так подумать, как буря внутри постепенно улеглась. Если перевести дыхание, сделать шаг назад и спокойно всё рассмотреть, любая проблема становится простой. Не о чем особенно переживать. Ю Чэвон останется Ю Чэвон, а время, которое они провели вместе с самого детства, и дальше будет лишь становиться крепче.
Следовательно, ничего тревожного не произойдёт. Всё, что связано с Ю Чэвон, находится именно там, где и должно быть.
***
Ыйхён просидел на занятии чужого факультета не больше получаса. У него самого ещё оставались пары, а он только зря растратил драгоценное время, мотаясь туда и обратно к естественнонаучному факультету. И всё лишь для того, чтобы посмотреть, как Ю Чэвон занимается вместе с Хан Джио.
«Я люблю всё делать эффективно?»
Ыйхён тихо вздохнул. Если бы он действительно руководствовался одной лишь эффективностью, то столь нелепый маршрут даже не пришёл бы ему в голову.
Закончив последнюю пару, Ыйхён увидел сообщение от Сучжин. Она написала, что приехала в университет, и он предложил встретиться на парковке под зданием факультета управления. Ему не хотелось столкнуться с неприятностью в виде случайной встречи перед переполненными студентами аудиториями и быть замеченным Чэвон. После того как сегодня она вела себя настолько колко, давать ей новый повод сбиться с пути ещё сильнее он не хотел.
— Как ты вообще сюда добралась?
Подходя к ожидавшей его Сучжин, Ыйхён привычно изобразил улыбку. Если бы Чэвон увидела это, наверняка снова скрипела бы зубами от злости.
— Я сегодня была здесь с друзьями и вдруг вспомнила о тебе. И ещё хотела поблагодарить за вчерашние поздравления с днём рождения.
В руках у Сучжин был бумажный пакет с логотипом пекарни. Той самой, что славилась своими солёными булочками возле Университета Санхо.
— Не стоило ничего покупать. Это я должен был тебе что-нибудь подарить.
— У тебя ведь тоже скоро экзамены. Вот и купила, чтобы ты поел и хорошо готовился.
Сучжин протянула ему пакет и застенчиво улыбнулась.
— Ну, и заодно хотела тебя увидеть…
Ыйхён поднял взгляд от бумажного пакета. То ли из-за жаркого послеполуденного солнца, опустившегося низко над землёй, лицо Сучжин быстро залилось краской. Часто трепещущие ресницы и чуть подрагивающие губы без труда выдавали её неприкрытые чувства.
Для обычного парня это, наверное, выглядело бы как подходящий момент для поцелуя. Но Ыйхён в тот миг подумал о другой девушке. О Ю Чэвон, которая, смущаясь, всё равно как нечто само собой разумеющееся протянула бы руки и попросила обнять её. Представил, как она поднимает голову, устраивает подбородок у него на груди и улыбается своей беззаботной улыбкой.
Ему нужно было прийти в себя. Самое время вспомнить, зачем он вообще согласился на свидание вслепую. Разве он не решил выяснить, встречаясь с другими девушками, откуда берётся это странное желание?
Ыйхён коснулся лба Сучжин тыльной стороной ладони. Под пальцами ощущалось её тёплое тепло. Как и то, насколько напряжённо застыли её плечи.
— У тебя всё лицо покраснело.
Ыйхён произнёс эту реплику совершенно намеренно. Словно откликаясь на неё, Сучжин покраснела ещё сильнее. За два месяца их неопределённых отношений они ни разу даже не держались за руки, поэтому нынешнее прикосновение наверняка имело для неё большое значение.
Он ощущал по температуре кожи, как быстро бьётся её сердце, но сам ничего не чувствовал. Ни любопытства, ни удовлетворения, ни сладкого волнения в груди.
Тщательно прислушавшись к собственным чувствам, Ыйхён убрал руку. Он уже собирался решить, что такими способами ничего не вычислить, когда Сучжин вдруг слегка прислонилась лбом к его груди.
— Естественно, я покраснела, когда ты так на меня смотришь.
Ответ Сучжин не смог удержать его внимания. Вместо этого взгляд остановился на её затылке, где из-под собранных в хвост волос выбивались короткие пряди. Ему вдруг стало любопытно: вызовет ли это такое же чувство?
Ыйхён снова поднял руку и мягко обхватил её шею сзади. От этой почти объятой позы всё тело Сучжин — от макушки до поясницы — напряглось. Даже не видя её лица, он понимал, что глаза девушки широко распахнулись от неожиданности.
Лоб и шея Сучжин были одинаково тёплыми. Щекочущее прикосновение коротких волосков и тонкая шея, которую, казалось, можно было без труда обхватить одной рукой, напоминали Чэвон. В этом не было ничего особенного — человеческая шея оставалась человеческой шеей.
Но той удушающей жары, которая должна была стиснуть его собственное горло, он не чувствовал. Даже когда от волос под подбородком исходил лёгкий аромат шампуня, внутри не поднималось привычное беспокойное волнение. Извращённая фантазия о поводке даже не возникала — настолько не вязалась она с аккуратным и правильным образом Сучжин.
Что же было не так? Что отличалось настолько, что он никак не мог перестать думать о Ю Чэвон? Ещё совсем недавно эта задача казалась простой, но теперь ответ снова растворился в лабиринте.
Может, не стоило вообще пытаться разобраться в природе этого странного чувства? Может, лучше было притвориться, будто ничего не происходит? Если бы он с самого начала не стал встречаться с Сучжин и просто продолжал принимать неизменную любовь Чэвон, их отношения и дальше сохраняли бы устойчивое равновесие. Не он ли сам, а вовсе не Чэвон, разрушил этот центр тяжести?
Пока Ыйхён предавался своим размышлениям, время, проведённое рядом с Сучжин, всё тянулось и тянулось. Он убрал руку с её шеи и поднял взгляд. Откуда-то издалека ощущался чей-то взгляд.
У входа на парковку стояла знакомая фигурка. Расстояние было слишком большим, чтобы разглядеть выражение её лица. Понять можно было лишь одно: она смотрела именно сюда. И, вероятно, остановилась на месте от неожиданности.
Некоторое время Ю Чэвон молча наблюдала за ними, а затем повернулась спиной. Шла она не быстро и не медленно. Просто удалялась прочь с таким видом, будто ничего здесь не увидела, не позволяя себе ни малейшего колебания.
— Ыйхён?..
Сучжин недоуменно окликнула его, но Ыйхён продолжал смотреть вслед Чэвон, хотя та уже исчезла из поля зрения.
Он ясно представлял, какое у неё сейчас лицо. Глаза, полные непролитых слёз. Искусанные губы. Мелко дрожащие плечи. И прямая спина, которую она изо всех сил держит ровно, несмотря ни на что.
Было ли это закономерным выводом человека, который слишком долго её знает? Или всего лишь самоуверенностью, выросшей из того, что он годами безраздельно пользовался её неизменной любовью?
Всё это оставалось лишь догадками. Но одно было совершенно ясно: тревога, от которой у него пересохло во рту.
В тот день Чэвон так и не ответила ни на одно его сообщение.
