— Понимаешь? Вот это-то и смешно до невозможности.
Белый свет фонарей бросал густые тени под деревья вдоль улицы. Люди в лёгкой одежде и машины на дороге торопливо прорезали темноту. Ыйхён же смотрел куда-то между ними, ни на чём не задерживая взгляд.
— Поэтому я и сказала Гаён, чтобы она так не делала. А знаешь, что она мне ответила?
Так же безучастно, как пейзаж за окном машины скользил мимо Ыйхёна, голос Сучжин, щебетавшей рядом, не достигал его слуха и рассеивался в пустоте. Причиной рассеянности был не только редкий для него алкоголь.
— Ыйхён? Ыйхён?
В конце концов Сучжин заметила его состояние. Схватив его за предплечье, словно подгоняя, она выглядела явно обиженной.
— Да, слушаю. Что Гаён сказала?
— Ты устал?
Он не был уставшим. Но в такой ситуации ответить, что устал, было бы менее болезненно для собеседницы.
— Да, немного.
— Ну, ты ведь ещё и в колумбарий сегодня ездил. Неудивительно, что устал. Чэвон, кстати, тоже выглядела утомлённой. Может, стоило предложить ей поехать с нами на этой машине.
К счастью, Сучжин быстро всё поняла. С добрыми и незамысловатыми людьми было легко именно поэтому. Они воспринимали слова такими, какими их слышали.
— Чэвон ладит с Докёмом? Сегодня мне показалось, что они держатся друг от друга на расстоянии.
— Как большинство братьев и сестёр.
— Наверное. У моих подруг тоже так: если сёстры, то обычно остаются близки, а если брат и сестра, то с возрастом часто отдаляются. Было бы хорошо, если бы Докём заботился о ней побольше.
Разговор о Чэвон затянулся. Ыйхён бросил взгляд на навигатор впереди и проверил, сколько осталось до пункта назначения.
— Кстати, сегодня я заметила, что Чэвон и Докём очень похожи. Хотя это, наверное, очевидно — они же брат и сестра. У них обоих глаза как у кошек.
— Чэвон больше похожа на щенка.
— А?
Сучжин удивлённо склонила голову набок. Но Ыйхён упрямо стоял на своём.
— Она и ведёт себя как щенок.
Ю Чэвон часто становилась темой их разговоров. Ыйхён давно представил её Сучжин как девушку, которую знает с детства и считает почти младшей сестрой. Он также упоминал о её непростой семейной ситуации и о том, что поэтому уделяет ей много внимания. К тому же теперь Сучжин знала, что сегодня годовщина смерти родителей Чэвон, так что её сочувствие и беспокойство были совершенно естественны.
Но сейчас Ыйхёну не хотелось много говорить о Чэвон. Независимо от того, насколько тяжёлым был для неё этот день, каждый раз, когда он слышал её имя, во рту у него оставался неприятный привкус. Будто он разжевал незрелую хурму.
— Как подготовка к экзаменам?
Поэтому Ыйхён перевёл разговор на другую тему. Он заставил себя сосредоточиться на Сучжин, удерживая мысли, которые всё время пытались ускользнуть в сторону. До её дома оставалось около восьми минут. Нужно было выдержать лишь это время, а потом он сможет остаться один и наконец насладиться тишиной.
***
Вернувшись домой и приняв душ, Ыйхён первым делом проверил телефон. Сообщений от Чэвон не было. Он ведь сказал ей связаться с ним, если что-нибудь случится. Неужели за всё это время действительно ничего не произошло? Или же она просто не хочет с ним разговаривать?
Скорее всего, второе. Он прекрасно понимал, что её вывернет наизнанку от происходящего, но всё равно притащил её на ужин с Сучжин, а рядом ещё и Докём без передышки действовал ей на нервы. Самолюбие Чэвон наверняка уже было растоптано окончательно.
Следующим делом Ыйхён открыл страницу Чэвон в соцсетях. Заброшенный аккаунт по-прежнему хранил в качестве последней публикации фотографию букета, который он подарил ей на окончание школы. Он знал, что Чэвон использует соцсети почти исключительно для поиска информации и переписки, но всё равно регулярно проверял её страницу. Это уже вошло в привычку.
Затем Ыйхён открыл список её подписок. Перейдя на аккаунт Хан Джио, он увидел фотографию собственного рабочего стола, заставленного книгами и планшетом, выложенную час назад. Было до смешного очевидно, для кого сделан этот снимок. Неужели он и вправду думал, что такой скучной фотографией сможет привлечь внимание Чэвон? Это даже не наивность — что-то ещё хуже.
[Нравится chaeone_u и другим]
Но Чэвон демонстративно поставила лайк. То есть ему самому она не написала ни слова, зато фотографию другого парня внимательно посмотрела и даже отметила.
Ыйхён медленно вдохнул и выдохнул. Стоило представить, какое значение это единственное сердечко, поставленное Чэвон без всякой задней мысли, могло иметь для Хан Джио, как кровь ударила ему в голову. Она ведь всё равно просто играет с ним, чтобы привлечь его внимание. Тогда зачем тратить силы на то, чтобы ставить лайки под подобными фотографиями? Он не понимал.
Теперь пальцы Ыйхёна переместились к номеру его лучшего друга. Он нажал кнопку вызова, и почти сразу в трубке раздался голос Докёма.
— Да. Что такое?
— Ты уже заходил домой?
— Нет.
От этого беззаботно-равнодушного ответа в Ыйхёне шевельнулась раздражительность, которая обычно спокойно дремала где-то на дне души. Неужели даже в такой день нельзя просто выполнить свой долг как брат? Такси всё равно поведёт водитель — неужели так трудно было хотя бы поехать вместе?
— Ты отправил Чэвон домой одну?
— Она сама сказала, что поедет отдельно. И что мне было делать?
Ыйхён медленно прикрыл глаза. Из телефона донёсся женский голос. Наверное, это была девушка, с которой Докём начал встречаться пару месяцев назад.
— Она ведь тебе звонила, да? Что, жалуется, что её оставили одну и ей обидно? Эй, ты же сам знаешь. Прикидываться несчастной — её главный талант.
Если верить предположению Докёма, Чэвон давно должна была позвонить ему и начать жаловаться. Но телефон Ыйхёна молчал. Причин могло быть несколько. Возможно, этот день вымотал её сильнее обычного. Возможно, она не хотела мешать ему, зная, что рядом Сучжин. Возможно, всё её внимание уходило на то, чтобы собрать по кускам уязвлённую гордость и делать вид, будто всё в порядке.
Хотя ни одна из этих причин не слишком подходила такой упрямой и безоглядной Ю Чэвон.
— Ты что, не слышал, что она сегодня говорила? Она же взрослая, говорит. Совершеннолетняя. Так и оставь её в покое.
— Ладно. Давай.
Кое-как завершив разговор с Докёмом, Ыйхён сразу потянулся к номеру Чэвон, но остановился. Если захочет связаться с ним, позвонит сама. Его роль всегда заключалась лишь в том, чтобы присматривать за Чэвон вместо Докёма, а не в том, чтобы разбирать по полочкам все чувства, с которыми она не могла справиться. С этим она должна была разбираться сама.
Сидя на краю кровати, Ыйхён переключил телефон с вибрации на звонок. Голова тяжело гудела после выпитого вина, и он выкрутил громкость почти на максимум, чтобы проснуться в любой момент, даже если успеет уснуть.
Последним он открыл галерею. Хотя фотографии не были рассортированы, нужную он нашёл сразу. Со спины были сняты парень и девушка, стоявшие перед розовой картиной. Широкоплечий молодой человек и девушка с длинными чёрными волосами до самой талии. Они стояли рядом, но неловкость между ними невозможно было скрыть. Это был снимок со свидания Чэвон и Хан Джио, который тогда сделал сам Ыйхён.
В последнее время он всё чаще возвращался к этой фотографии. Почему — он и сам не понимал. Это напоминало заусенец возле ногтя. Если оставить его в покое, он постоянно раздражает. Но и оторвать страшно — знаешь, что станет только хуже.
Раз он стал смотреть на этот снимок всё чаще и чаще, пора было что-то предпринять. Хоть ногтерезкой срезать этот проклятый заусенец. Ыйхён нажал на значок корзины, собираясь удалить фотографию. Но когда появилось повторное подтверждение удаления, он так и не смог нажать кнопку согласия и просто закрыл галерею.
Положив телефон рядом с подушкой, он лёг на спину. Где-то под ложечкой постепенно нарастало ощущение сдавленности. Каждый раз, когда он думал о Ю Чэвон, грудь словно сминалась, как лист бумаги, и становилось трудно дышать. Эти симптомы преследовали его уже почти год.
Ыйхён повернулся на бок так, чтобы видеть телефон. Так дышать было немного легче. В полутёмной комнате экран оставался тёмным и неподвижным.
***
Ю Чэвон была похожа на щенка. Не столько внешне, сколько своим поведением.
Младшая сестра друга, которая попадалась на глаза всякий раз, когда заходишь к нему домой, напоминала мальтийскую болонку или пуделя. Что-то вроде домашнего питомца, которого можно без всякой ответственности вдоволь гладить и угощать лакомствами, а потом просто умиляться тому, как он к тебе льнёт, не заботясь о том, испортится у него характер или нет.
Ыйхён заботился о младшей сестре друга вовсе не потому, что был особенно добрым или великодушным. Просто её выходки казались ему милыми. Она слушалась его лучше, чем собственного брата, и всякий раз расплывалась в улыбке, стоило ему появиться рядом, так что причин отталкивать её не было. Иногда он даже специально делал вид, что ничего не замечает, потому что ему нравилось, как она хвостиком ходит за ним следом.
Даже когда Чэвон вступила в подростковый возраст и при встрече с ним лишь тихо здоровалась, а потом стремглав скрывалась в своей комнате, он не воспринимал её чувства всерьёз. В таком возрасте все становятся застенчивыми. Он лишь посмеивался, когда на День святого Валентина или День пеперо Чэвон смущённо протягивала ему красиво упакованные сладости. Ему казалось, будто у неё за спиной крутится невидимый хвост.
Когда Докём уехал учиться в Америку, а сам Ыйхён отправился в армию, он начал получать от Чэвон письма, которые исправно приходили в часть, и тогда ему стало любопытно. Собственному брату она не отправляет даже сообщений, а я ей настолько нравлюсь? Говорят, домашние животные способны на безусловную и чистую привязанность. Может, это было что-то похожее.
То, что он не собирался отвечать ей взаимностью, нисколько его не тяготило. То, что Чэвон его любит, уже давно казалось чем-то само собой разумеющимся и совершенно естественным. Он проявлял к ней расположение — она тянулась к нему. Она слушалась его — он в ответ хвалил и заботился о ней. Их отношения существовали именно на этой формуле обмена.
Иногда Докём смущался из-за своей сестры, но Ыйхён искренне не понимал почему. Разве найдётся на свете человек, который почувствует давление лишь потому, что собака друга старается вести себя перед ним особенно мило? Достаточно просто погладить её и сказать, что она хорошая.
Разумеется, вслух он такого никогда не говорил. Сам Ыйхён прекрасно понимал, что его образ мыслей немного отличается от того, как думают другие люди. Не настолько, чтобы обращаться к врачу, но всё же он осознавал, что в его внутренней системе расчётов, связанных с отношениями между людьми, есть определённый изъян.
