— Тогда завтра во сколько примерно вернёшься?

— Думаю, до обеда мы уже выедем отсюда.

— Понятно. Тогда... увидимся в понедельник.

— Да.

Мы проговорили целых десять минут, хотя разговор был совершенно пустяковым. Лишь завершив звонок, я поняла, что во дворе кроме меня и Кан Ыйхёна никого не осталось. В воздухе только плавал шум голосов, доносившийся из пансиона.

Рука Кан Ыйхёна широко раскрылась. На этот раз в его ладони оказалась уже целая прядь моих волос. В отличие от того, как он касался меня во время разговора, теперь в его пальцах чувствовалась вполне ощутимая сила.

— Вы неплохо сблизились.

Мне только кажется, или его низкий голос действительно звучит как-то неестественно?

— Даже по телефону разговариваете так свободно.

Несмотря на язвительный тон, губы Кан Ыйхёна изгибались в красивой плавной улыбке. С каждым его словом желание возразить становилось всё сильнее.

— Мы и раньше иногда созванивались.

— Я не про это. Я про то, как ты с ним разговаривала.

Объясняя, он то сжимал, то ослаблял пальцы, державшие мои волосы.

— Ты ведь не строила из себя паиньку перед Хан Джио.

«Как не строишь и со мной». Эти невысказанные слова я прекрасно прочитала между строк.

Я сразу поняла, что он имеет в виду. Всё время разговора я смотрела только на Кан Ыйхёна и совсем забыла вести себя с Хан Джио особенно любезно. Сама того не заметив, показала ему свой ворчливый характер, который до сих пор тщательно скрывала.

— Ну... наверное, как ты и сказал, я просто стала чувствовать себя с ним свободнее.

Скрывая растерянность, я солгала.

Не было ни единого момента, когда рядом с Хан Джио, который всегда и во всём подстраивался под меня, я могла бы полностью расслабиться. Наоборот, каждый раз моя голова была забита бесконечными расчётами и сомнениями.

А вот спокойствие я почему-то чувствовала именно сейчас — в руке Кан Ыйхёна, которая удерживала мои волосы и мягко, но настойчиво притягивала мою голову ближе.

— Ха-а...

Кан Ыйхён демонстративно вздохнул. Его нетерпеливое раздражение проявилось в лёгкой складке между бровями. Меня тут же охватила тревога — вдруг он сейчас отпустит мои волосы и просто уйдёт обратно в дом.

— Почему ты вздыхаешь?

— Потому что ты слишком популярна.

На этот раз уже я издала недоверчивый смешок. Да если вспомнить хотя бы тех девушек, что постоянно вились вокруг него, ими можно было бы заполнить три грузовика.

— И это говорит мне человек вроде тебя?

— Вот поэтому я и хотел, чтобы ты поступила в женский университет Пэкён.

Кан Ыйхён накрутил на палец зажатую в руке прядь моих волос.

— В женскую среднюю школу пошла, в женскую старшую школу пошла без проблем, а вот от женского университета почему-то упёрлась и отказалась.

Сердце сейчас было слишком занято другим, чтобы реагировать на его игру с моими волосами. Просто потому, что он снова заговорил о теме нашей недавней ссоры.

— Хотя, если подумать, то, что мы учимся в одном университете, тоже неплохо.

На лице Кан Ыйхёна не было даже намёка на улыбку.

— По крайней мере, я могу знать обо всех глупостях, которые ты вытворяешь.

Я молча смотрела на него. На этот раз по коже головы пробежал холодок совсем по другой причине. Во-первых, шутка Кан Ыйхёна могла оказаться вовсе не шуткой. Во-вторых, я вдруг осознала, насколько пристально он следит за всем, что происходит в моей жизни. И в-третьих, поняла, что его вмешательство совершенно меня не раздражает.

— Тебя это волнует?

Я задала вопрос, заранее уверенная, каким будет ответ.

— Конечно, волнует. Ты без всякой осторожности приглашаешь парней к себе домой.

Как я и ожидала, Кан Ыйхён признал это без колебаний.

— Докём совсем не справляется со своей ролью старшего брата. Значит, кому-то приходится делать это вместо него. Мне, например.

Внезапно я вспомнила, как Пэк Чунгён пробормотал, что всё это странно. Даже у такого человека, который обычно совершенно не умеет замечать очевидное, иногда, оказывается, неплохо работает интуиция. Со стороны и парень, который рад тому, что учится в одном университете и может следить за романтической жизнью младшей сестры своего друга, и девушка, которая вместо того, чтобы ужаснуться его контролю, счастливо думает: «Неужели это ревность?», наверняка выглядели не самой здоровой парочкой.

Если рассуждать так, то и злиться на Кан Ыйхёна за то, что он пришёл в музей вместе с Чон Сучжин, не было никакого смысла. Для него, вероятно, было гораздо важнее следить за тем, как мы с Хан Джио общаемся друг с другом, чем наслаждаться приятным временем наедине с Чон Сучжин. Если бы ему не было любопытно, как проходит моё свидание, он бы вообще не стал туда приходить.

Стоило мне так подумать, как вся обида, копившаяся целую неделю, растаяла без следа. И одновременно я решила, что впредь должна вести себя ещё более безрассудно. Нужно ещё сильнее занимать мысли Кан Ыйхёна, чтобы у него не оставалось времени сосредоточиться только на Чон Сучжин.

— Иди внутрь.

Кан Ыйхён отпустил прядь моих волос, которую всё это время крутил в пальцах. Судя по тому, что он достал телефон, собираясь отправить меня обратно, он явно собирался позвонить Чон Сучжин.

Я тут же схватила его за руку с телефоном, заставляя снова посмотреть на меня.

— Не надо?

Хотя я ещё ничего не сказала, Кан Ыйхён безошибочно понял, о чём я думаю.

Когда я молча кивнула, он убрал телефон обратно в карман. А потом легонько коснулся тыльной стороной ладони моей щеки.

— Ладно. Пойдём внутрь.

Кан Ыйхён пошёл вперёд. Я без колебаний подстроилась под его шаг. Гравий мягко похрустывал под кедами.

Мне хотелось, чтобы эта дорога длилась как можно дольше, но даже если она вот-вот закончится и нам придётся вернуться в шумный пансион, это уже не имело значения. Сегодня ночью я всё равно не собиралась отходить от Кан Ыйхёна ни на шаг.

Войдя в переполненную обувью прихожую, я невольно улыбнулась сама себе. Какое-то время я определённо буду чувствовать себя хорошо. А если из-за Чон Сучжин снова наступит день, когда настроение рухнет на самое дно, я просто вспомню голос Кан Ыйхёна. То, как он сказал, что рад учиться со мной в одном университете.