Чем дольше покойная мать оставалась привязана к этому дому, тем больше места в своей жизни Чэвон уступала Ыйхёну. Ей нравилось, когда он по-своему наводил порядок на её столе, а ещё она была счастлива, когда брала его одеколон, каждый вечер брызгала им на простыни и засыпала в этом запахе.
Впервые Чэвон попыталась вырваться из его рук, когда пришло время подавать документы в университет.
— Мне хватает баллов для Университета Санхо. Даже классный руководитель сказал, что я точно поступлю.
— Дело не в баллах.
— Тогда в чём? Я хочу учиться в одном университете с тобой. Почему ты не даёшь мне решать самой? Почему?
Чэвон уронила голову на стол и захныкала. Судя по тому, как она даже ногами болтала под стулом, на этот раз она твёрдо решила настоять на своём.
Мышца на лбу Ыйхёна раздражённо дёрнулась. Решать самой? И это она говорит сейчас? После трёх лет — нет, почти всей жизни, — в течение которых всегда слушалась только его? Глядя на Чэвон, которая вдруг решила поступать по-своему, он с трудом заставил себя заговорить спокойным голосом.
— Женский университет Пэкён тоже хороший. И вообще, кто подаёт документы только в одно место? А если не поступишь? Собираешься год готовиться заново?
— Да! Буду!
Когда-то он предложил ей после начальной школы перейти по обычной связке в среднюю и старшую школу Хвечжон, и тогда она без единого возражения согласилась. Так почему же теперь, когда речь зашла об университете, вдруг стала такой упрямой? Потому что считает себя взрослой? От этой мысли становилось только неприятнее. Неужели она уже настолько выросла, что решила поступать так, как ей вздумается?
— Ты же говоришь, что хочешь учиться со мной в одном университете. Но пока ты будешь пересдавать вступительные, я уже закончу учёбу. И какой тогда в этом смысл?
Чэвон замерла. Похоже, ей даже не приходило в голову, что их время может окончательно разойтись в разные стороны. Она подняла голову и посмотрела на него с испугом.
— Подай и в Женский университет Пэкён. Если поступишь хотя бы куда-нибудь, мы всё равно сможем быть студентами одновременно.
При этих словах о том, что им стоит стать студентами в одно и то же время, лицо Чэвон смягчилось. Ыйхён спокойно ждал её решения. Сейчас она снова скажет, что поступит так, как он считает нужным.
— Хорошо… Сделаю, как ты сказал.
Как и ожидалось, Чэвон покорно склонила голову. Волосы, отрощенные до самой талии, разошлись в стороны, открывая светлую шею. Рука Ыйхёна, гладившая её по макушке, скользнула ниже, вдоль линии шеи. Выступающий шейный позвонок коснулся его большого пальца.
— Правильное решение.
Удовлетворение и чувство наполненности были такими же, как всегда. Но среди них незаметно шевельнулось нечто иное. Не осознав природы этого чувства, Ыйхён ослабил ладонь и обхватил Чэвон за шею сзади. Тонкая шея, которая, казалось, могла сломаться в любой момент, оказалась в его руке, и странное ощущение проявилось чуть отчётливее.
Чэвон подняла на него удивлённый взгляд. Когда её глаза с чуть приподнятыми уголками смотрели на Ыйхёна, в них всегда была кротость — словно она ждала похвалы и ласковой руки, которая погладит её по голове.
Может быть, всё дело в том, что он всегда сравнивал её со щенком. Внезапно перед внутренним взором возник маленький белый пушистый пёс, который, виляя хвостом и нося ошейник, послушно следует за своим хозяином. Казалось бы, образ был милым, но у него перехватило горло. В груди вдруг стало тяжело, словно на неё положили камень. Будто температура в комнате за считаные секунды поднялась на несколько градусов.
— Я проверю, правильно ли ты подала документы.
Ыйхён убрал руку и отстранился от Чэвон. Похоже, от подобных мыслей у него слишком разгорячилась голова. Настолько, что ему самому стало трудно дышать.
Однако чувство, которое он поначалу принял за минутное замешательство, вскоре вернулось снова.
Из-за напряжения после экзаменов Чэвон никак не могла избавиться от простуды. Смотреть на это дальше Ыйхён не мог и потому отвёз её в больницу. Пусть хотя бы поставят капельницу и дадут как следует выспаться.
— Сегодня же вывешивают список поступивших по раннему набору в Университет Санхо.
Лежавшая на больничной койке Чэвон болтала гнусавым от насморка голосом.
— Я ведь не провалюсь, правда? Если уж я не поступлю, то кто тогда поступит? Ну правда?
— Ты же уже поступила в Женский университет Пэкён. Чего тогда переживаешь?
Чэвон бросила на него косой взгляд. Она нехотя подала документы в Женский университет Пэкён и даже прошла, но её главным выбором по-прежнему оставался Университет Санхо. Желание учиться в одном университете с Ыйхёном до сих пор не давало ей покоя.
Ыйхён запустил руку ей под чёлку. Лоб всё ещё хранил остатки жара. Он нахмурился от беспокойства, но Чэвон потянула его руку вниз.
— Вот так закрой мне глаза. Я буду спать.
Половину лица Чэвон скрыла его ладонь. Ресницы, трепетавшие вверх-вниз, щекотали кожу. Не сумев скрыть улыбку в уголках губ, Чэвон нарочно начала дышать медленнее.
Взгляд Ыйхёна задержался на аккуратном кончике носа, выглядывающим из-под его ладони. Затем опустился на щёки, ещё не до конца утратившие юношескую округлость, и на побледневшие от болезни губы.
И когда его взгляд скользнул дальше, к светлой линии шеи под тонким подбородком, Ыйхён поспешно отвернулся и уставился на пакет с лекарством, висевший над кроватью. Только тогда до него донёсся шум обогревателя, согревающего палату.
Сколько уже длится это состояние? Месяца три, наверное. То самое ощущение тяжести, которое возникало всякий раз, когда он смотрел на Чэвон. Пожалуй, началось оно ещё тогда, когда они едва не поссорились из-за подачи документов в университет. Да, примерно с тех пор. Встречаясь с Чэвон взглядом, он порой испытывал странное желание ударить себя кулаком под рёбра и залпом выпить ледяной воды, такой холодной, чтобы ломило кости.
В тихой палате время тянулось медленно. Но скучно не было. Слушая ровное дыхание Чэвон, он внимательно запоминал ощущение её бровей и ресниц, мягко касавшихся его ладони. Взгляд был устремлён куда-то в стену, а о присутствии Чэвон он узнавал лишь через слух и прикосновение.
Неизвестно, сколько времени она проспала. В какой-то момент он почувствовал, как под его ладонью Чэвон резко распахнула глаза. Маленькое лицо качнулось и выскользнуло из-под его руки, а следом за ним потянулось лёгкое сожаление.
— Который час?
— Три часа одиннадцать минут.
— Ох!
С шумом втянув воздух, Чэвон резко села на кровати и потянулась за телефоном. На лицо уже вернулся румянец, но теперь его сменило напряжение. Даже колени, скрытые под одеялом, беспокойно подрагивали.
Наблюдая, как Чэвон открывает список поступивших, Ыйхён мучился противоречивыми чувствами. Если всё должно было пойти по его плану, то через несколько секунд на этом лице должно было появиться разочарование. Но почему-то видеть его не хотелось. Ему хотелось, чтобы у Чэвон не осталось другого выбора, кроме Женского университета Пэкён, и в то же время одна мысль о том, что она будет учиться в Университете Санхо, заставляла сердце болезненно сжиматься. Как вообще назвать это чувство?
— Ыйхён.
Опустив телефон, Чэвон широко улыбнулась и раскинула руки вперёд. Она просила обнять её. Судя по сияющей до ушей улыбке, в Университет Санхо она всё-таки поступила.
Ыйхён поднялся и притянул её к себе. Круглая голова уткнулась в его крепкую грудь. Он медленно погладил её по макушке, и Чэвон глубоко вдохнула, так что даже плечи поднялись.
— Ты совсем не рад, да?
Прижавшись к нему, Чэвон пробормотала это себе под нос.
— Тебе противно, что я всё-таки увязалась за тобой даже в университет?
Как бы ни реагировал Ыйхён, что бы ни говорили вокруг такие люди, как Докём, Чэвон всегда делала вид, будто её это не волнует. Но время от времени всё же задавала вопросы, выдававшие её растоптанную самооценку.
«Скажи честно, я ведь тебе в тягость, да? Я уже выросла и больше не кажусь тебе милой, правда? Я всё время навязываюсь, поэтому раздражаю тебя, да?»
В такие моменты Ыйхён неизменно отвечал, что это не так, а Чэвон почти сразу приходила в хорошее настроение и снова липла к нему как магнит. Когда её изматывала эта многолетняя безответная любовь, она восполняла силы именно так — получая заранее известный ответ.
— Противно — нет...
Ыйхён нарочно тянул с ответом, одновременно скользнув рукой к затылку Чэвон. Обхватив одной ладонью тонкую шею, он вдохнул запах шампуня, исходивший от её волос. На миг ему захотелось откинуть в сторону мешающие пряди. В следующее мгновение воображение уже нарисовало, как он глубоко вдыхает, наполняя лёгкие до предела.
— Но немного страшно.
Отпустив Чэвон, Ыйхён сделал шаг назад. Лицо девушки, на котором явственно читалось смущение, всё сильнее заливалось краской. Блуждающий взгляд и губы, которые лишь беспомощно приоткрывались и снова смыкались, ясно показывали, насколько ей сейчас неловко. Она решила, что его слова относились к её упрямой настойчивости, и теперь сгорала от стыда.
Хотя чего ему было бояться в этой девчонке? Но Ыйхён не стал исправлять её заблуждение. Иногда чужое недопонимание лучше оставить как есть — так спокойнее самому. Если после этого Чэвон перестанет просить обнять её ещё раз, то и он сможет избавиться от подозрительных фантазий, которые время от времени сами собой вспыхивали в голове.
Дождавшись, пока закончится капельница, Ыйхён отвёз Чэвон домой. Однако, остановив машину на парковке, он не выказал ни малейшего намерения подниматься вместе с ней. Расстегнув ремень безопасности, Чэвон замешкалась и обернулась к нему.
— Ты сразу поедешь домой?..
— Да.
Ыйхён ответил легко и без запинки. Если тот, кто отказывает, начинает мяться и чувствовать вину, это лишь даёт другому ложную надежду. Нужно было чётко обозначить границу самым обычным тоном.
— Тебе ведь пора к себе домой.
