В тот момент Роксана замерла.
Ей было неприятно своевольное поведение Гризельды, но Касис, напротив, заявил, что это он использовал Гризельду.
Услышав эти слова, она, как ни странно, почувствовала себя немного лучше.
— Это прозвучит странно, но сейчас я чувствую себя немного лучше, — сказала она.
Касис сделал непонимающее лицо, и Роксана, слегка выдохнув, снова открыла рот.
— Если я невольно избегала этой темы, то неудивительно, что ты не мог заговорить. Да и я, в свою очередь, кое-что от тебя скрывала.
Так что винить Касиса было не в чем.
Будь он с ней нечестен, тайно переписываясь с Гризельдой, ей было бы обидно. Но даже если так, сама Роксана до сих пор не рассказала ему толком о Деоне и прочем.
Впрочем, она считала, что хорошо поступила, рассказав Касису в ту ночь в саду о случившемся с Деоном.
Да и насчёт тайных расследований о людях вокруг... Роксана и сама этим занималась.
Главное, ей было совершенно всё равно, если Касис действительно использовал Гризельду.
Между ними не было никаких сестринских уз или липких чувств.
«Жаль, что мы не поговорили об этом раньше», — Роксана подумала об этом, улыбаясь.
— Нам тоже нужно было это обсудить, — смягчился Касис, когда она улыбнулась, наконец расслабившись.
— Нуна!
В этот момент голос, звавший Роксану, раздался у входа в оранжерею.
Буйная растительность вокруг мешала видеть вошедшего, но звать её так мог только один человек.
Роксана на мгновение повернула голову в ту сторону, а затем снова посмотрела на Касиса.
— Жаль, но сейчас...
— Пора идти, — слегка нахмурился Касис, недовольный нежданной помехой.
Роксана, глядя на него, прищурилась и усмехнулась.
— В таком случае, желаю тебе душевного разговора с сестрой, Голубой принц.
Касис ответил на её шутку лёгкой улыбкой.
— Благодарю за мудрый совет, мисс Роксана. В качестве скромного ответного жеста...
Сорвав рядом цветок, он подал его Роксане и поцеловал её руку.
— Роксана-нуна!.. — голос стал ближе.
Видимо, Джереми не знал, что Роксана здесь с Касисом.
В его голосе, торопливо звавшем её, слышалось возбуждение — не раздражение, а скорее радостное волнение.
Роксана потянула за руку Касиса, всё ещё державшего её.
Потом, как он перед этим, поцеловала его пальцы и сделала шаг прочь.
— Я пойду.
— Увидимся, — Касис улыбнулся в ответ, подавив желание наклониться и коснуться её губ.
— Джереми.
— Нуна! Роксана-нуна! Я тебя везде искал!
— Правда? А ты выглядишь таким счастливым.
— Угадай, с кем я только что встретился!
Их диалог с Джереми Агриче издалека доносился приглушённо.
По одному голосу Джереми можно было представить, как у него за спиной бешено виляет хвост.
И как он, перебивший их с Касисом, был слишком уж жизнерадостным.
Слушая затихающие голоса, Касис все больше убеждался, что Джереми Агриче ему глубоко неприятен.
***
В это время в одной из комнат Иггдрасиля шла опасная игра.
— А, погоди! Эта карта не та! Я ошибся!
— Пфф. Ты что, кретин? Глаза для красоты поставили?
— Ой, почти выиграл, а теперь всё облажал.
— Да зачем ты её вообще сбросил?
За большим круглым столом сидели и вокруг него стояли — все люди Агриче.
С самого начала «дружеской встречи» они изнывали от скуки на этом невыносимо нудном светском мероприятии.
Но их новый глава, Джереми, уже строго пригрозил им вести себя прилично, пока они в Иггдрасиле.
Не зная, чем заняться, они стали обсуждать вопрос, который их мучил с самого приезда.
Почему Деон вдруг появился в Иггдрасиле и почему действовал отдельно от остальных Агриче?
Когда-то в Агриче один из сводных братьев ляпнул: «Лучше бы Деон был главой» — и был жестоко избит.
С тех пор при Джереми о Деоне никто не смел и заикнуться.
Поначалу они думали, что Деон и Джереми устроят кровавую борьбу за пост главы, но ничего такого не произошло.
Недавно Джереми искал Деона с яростью на лице, но тот исчез без следа.
Так что они перестали о нём думать.
Затем их заинтересовали отношения Роксаны и Голубого принца Касиса Педелиана.
Они будоражили умы всех в Иггдрасиле.
После удивительного происшествия в банкетном зале в первый день «встречи» они, казалось, сближались с каждым днём.
Для людей Агриче сам факт, что Касис Педелиан жив, был большой загадкой.
Три года назад он был игрушкой Роксаны в Агриче, и все знали, что она его убила.
Но Касис вернулся и отомстил их отцу, Ланту Агриче.
А то, что Роксана не стала объектом мести, намекало на какие-то неизвестные другим обстоятельства...
Разве Роксана не была любимой дочерью Ланта?
Хотя Деон, почти утверждённый наследник, предал отца перед самым нападением Педелиана — так почему Роксана не могла сделать то же?
Чем больше они копали, тем больше вопросов возникало.
Но сколько бы они ни думали, истина сама не открывалась.
Спросить напрямую мешала строгая охрана Джереми, да и сами Деон с Роксаной были не из тех, к кому легко подойти.
К тому же, по натуре Агриче быстро устали от этого и подумали: «Да какая разница, это ведь не наше дело».
Так что через неделю после начала «встречи» они снова заскучали без дела.
И нашли весьма безобидный способ скоротать время.
— Дай мне взять ход назад.
— Какое нахрен «назад»? Ставка сделана.
Конечно, «безобидный» по их меркам.
На первый взгляд, они просто играли в карты.
Карты им не принадлежали — они нашли их в гостиной, оставленные другими гостями для досуга, и «взяли взаймы».
Но игра их была не просто карточной, а азартной.
В нейтральной зоне у Агриче было несколько тайных игорных домов, так что с детства они знали толк в азарте.
Теперь вопрос: что делать, если в азартной игре чувствуешь, что вот-вот проиграешь?
Правильный ответ: перевернуть стол и смыться.
Бах!
Сводный брат, оказавшийся в худшем положении, огляделся и пнул стол.
— Ого, смотрите, какая подлость.
Но план провалился.
Остальные заметили неладное и быстро среагировали.
Один пнул стол с другой стороны, выравнивая его, а двое других ловко собрали рассыпавшиеся карты и скатерть, вернув всё на место.
Упавшую вазу тоже поймали ногой, не дав разбиться.
— А, твою мать! — не забыли они и схватить мошенника за шкирку, шлёпнув его на стол.
— Вау, пытаться перевернуть стол — это низко.
— Не думал, что среди братьев найдётся такой подлец.
— Ты вообще в курсе, что у нас сейчас с деньгами? Если что-то сломаешь, счёт придёт в Агриче.
— Расскажу Джереми.
— Расстрел, однозначно.
Остальные братья, наблюдая, весело подкалывали его.
— Отныне твой 21-й экспонат — мой.
— Э-э, нет, только не это! Я его с трудом достал!
— Много разговариваешь для лузера. Тогда отдай свою голову — я её забальзамирую.
Тык!
Чтобы показать, что это не шутка, вилка, которой доели торт, воткнулась между пальцев.
— Ножом было бы чище, но и этим можно отпилить запястье.
— Твоё креветочное запястье займёт меньше минуты.
— Фигня какая-то вместо правой лапы Кароу. Неравноценный обмен.
— Нет, глянь — его рука похожа на переднюю лапу Кароу. Если отрезать и засушить, может сойти.
— На чёрном рынке хоть один дурак из десяти купит.
— Ладно, отрежьте мою правую руку! 21-й экспонат я не отдам!
Их разговор звучал жутковато.
Но для них это были обычные дружеские шутки.
Так они весело проводили время, когда...
Хлоп!
Без предупреждения дверь распахнулась.