С тех пор, как Роксана появилась в Иггдрасиле под именем Агриче, её намерения стали очевидны, словно Деон мог поймать их голыми руками.
Она вернулась, чтобы взять на себя ответственность за Агриче — семью, которую однажды уже разрушила сама.
— Или ты предпочитаешь закрыть на это глаза?
Услышав этот змеиный шёпот, Касис стиснул зубы.
Убийство, совершённое Деоном, явно не было оправданным.
Но если он, возмущённый тем, что Бертиум сделал с Роксаной, совершил это в порыве ярости, то как представитель Агриче он всё же заслуживал снисхождения.
Конечно, неизвестно, насколько Деон был осведомлён о произошедшем с Роксаной в Бертиуме.
Но несомненно, что Данте был убит именно из-за неё. В этом не могло быть сомнений.
И тем не менее...
— Если ты промолчишь, это дело просто канет в небытие.
Поступок Деона никоим образом не помог Роксане.
Деон, неотрывно глядя на Касиса своими бездонными глазами, медленно разжал губы:
— Если ты выбрал быть с Роксаной, это значит, что тебя ждёт вечное страдание.
На его лице медленно расползлась язвительная усмешка.
— Роксана — самый что ни на есть истинный Агриче. Думаю, даже она не станет это отрицать.
Касис Педелиан не понимает, насколько глубоко Роксана Агриче пустила корни.
— Разве быть с такой женщиной будет для тебя легко?
«Возможно, ты сейчас уверен, что знаешь о ней всё. Но действительно ли ты понимаешь её суть?»
— Мы с тобой — из разных миров.
«Нет. Не может быть».
— Яд Роксаны будет медленно сжимать твоё горло, проникать в самое сердце...
Деон был в этом уверен.
— И в конце концов настанет день, когда она убьёт тебя.
Словно провидец, он произнёс это твёрдым голосом, не дрогнув ни на мгновение.
— И я с нетерпением жду этого дня.
Поэтому он ждал своего часа.
Дня, когда неизбежное свершится, и Роксана в конце концов вынуждена будет убить Касиса Педелиана собственной рукой.
Прольёт ли она тогда такие же горькие слёзы, как в тот день, когда убила призрак своего брата Асиля?
При этой мысли в давно опустевшем сердце Деона поднялось странное, гнетущее чувство, которому он не мог дать названия.
Касис Педелиан смотрел на Деона ледяным взглядом.
Тень от багрового заката скользнула по его щеке.
— Так вот какой твой план.
Наконец его стиснутые губы медленно разомкнулись.
— Ты хочешь утащить её в ту же бездну отчаяния, где находишься сам.
Деон не стал отрицать.
— Жаль, но твоим мечтам не суждено сбыться.
Касис пронзил собеседника взглядом, от которого по коже бежали мурашки.
— Ты глубоко ошибаешься, если полагаешь, что вы с ней одного поля ягоды. Вы совершенно разные люди.
«Он хотел убить его, но не мог».
«Он мечтал отбросить его так далеко, чтобы тот даже не смел смотреть в её сторону, но это было невозможно».
Это было противоречие, объединявшее сейчас этих двоих.
— Но... ладно.
Рука Касиса, сжимавшая ворот Деона, внезапно напряглась сильнее.
Он встретился с ним взглядом, и его голос, несмотря на ледяной взор, звучал почти спокойно.
— Но даже если предположить, что Роксана сама захочет ступить в ту тьму, где ты находишься...
Это было чисто гипотетическое допущение, нечто, что никогда не случится в реальности.
А значит, его слова не имели смысла.
И всё же Касис знал, что даже если бы это стало его нерушимым будущим, он бы не колеблясь сказал:
— Не смей думать, что только ты один готов последовать за ней в преисподнюю, Деон Агриче.
На бесстрастном лице Деона впервые появилась трещина.
Касис ещё мгновение смотрел на него сверху вниз, затем разжал пальцы и, не оглядываясь, ушёл.
На уходящего и оставшегося одинаково щедро лился густой багровый свет.
Хруст.
Внезапно Деон сжал в горсти цветы и листву кустарника, на который опирался.
Закатный свет играл на его выступающих суставах.
***
Поздним вечером того же дня в самом неожиданном месте состоялась неожиданная встреча.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
Рюзак и Сильвия, столкнувшись в библиотеке, неуверенно поздоровались.
Сильвия уже сидела за столом, а Рюзак только что вошёл. В его взгляде, скользнувшем по комнате, читалось замешательство.
После обмена приветствиями просто развернуться и выйти было бы невежливо.
Но свободных мест в библиотеке было мало, так что в итоге Рюзаку пришлось сесть на почтительном расстоянии от Сильвии.
Только тогда он подумал: «Наверное, стоило взять с полки хоть какую-то книгу».
Или, может, «сразу сделать вид, что ошибся дверью, и выйти».
Но Сильвия тоже просто сидела, глядя в окно, не читая. Поэтому Рюзак откинулся на спинку стула, расслабившись.
Поначалу между ними витала неловкость, но со временем напряжение спало. В библиотеке царили тишина и покой.
— Я слышал от слуги уборщика, что кто-то регулярно посещает библиотеку. Оказалось, это наследник Красных.
Спустя некоторое время тихий голос заставил Рюзака поднять взгляд.
Сильвия оторвалась от окна и смотрела на него.
Казалось, она удивлена его присутствием здесь. Впрочем, это было понятно: Рюзак куда больше подходил для тренировочного зала, чем для библиотеки.
Встретившись с ней глазами, он по привычке нахмурился и ответил:
— Я искал тихое место, где можно побыть одному.
— Но у вас ведь есть личные покои?
— Туда иногда заходят люди.
Сильвия кивнула, соглашаясь. В конце концов, она пришла сюда по той же причине.
Потом она, будто из вежливости, добавила:
— Если вам некомфортно со мной, не стесняйтесь поменять место.
Сама уходить она не предложила.
Хотя Рюзак посещал библиотеку ещё до того, как она её нашла, сегодня первой пришла всё же Сильвия.
Рюзак, поняв её мысль, ответил с лёгким смущением:
— Я не против...
— Тогда и я останусь.
Решив вопрос, Сильвия вытянула ноги и устроилась поудобнее, чем прежде, что вызвало у Рюзака странное выражение лица.
Затем её слова заставили его, к своему удивлению, почувствовать неловкость.
— Вообще-то, когда вы вошли и увидели меня, вы сразу нахмурились. Я подумала, вам не хочется сидеть рядом.
— Я так сделал?
— Да. И не только сегодня, а каждый раз при встрече.
Сильвия говорила прямо.
Рюзак на секунду потерял дар речи и застыл.
Затем он мысленно перебрал своё поведение и замолчал уже по другой причине.
— Я просто не знаю, как вести себя с дамами, и невольно напрягаюсь. Не хотел вас обидеть. Прошу прощения.
— Нет... всё в порядке.
Неожиданно серьёзные извинения смутили теперь уже Сильвию.
Между ними снова повисла прежняя неловкость. На этот раз Рюзак не выдержал и заговорил первым.
— Уже поздно. Может, пойдём?
Осознав, как это прозвучало, он скривился. Ему не нравилось собственное отсутствие такта.
К счастью, Сильвия не восприняла его слова как попытку выпроводить её.
— Если я задержусь, за мной придёт брат.
— У вас близкие отношения.
Он давно замечал это в семье Педелиан.
Сильвия улыбнулась, слегка смущённая:
— Они меня немного опекают. И отец, и брат.
На самом деле она знала, что в последнее время родные стали уделять ей больше внимания.
Похоже, они почувствовали, что с тех пор, как она задержалась в Иггдрасиле, её поведение изменилось.
Вчера Касис смотрел на неё так, словно хотел что-то сказать. Сильвия намеренно избегала его взгляда.
«Даже сама не понимала, что с ней происходит, и не знала, как объяснить это другим».
«Казалось, с тех пор как она приехала в Иггдрасиль и начала общаться с людьми из других семей, внутри что-то изменилось. Появилось странное чувство отчуждённости, которого не было, пока она жила среди Педелиан».
«Особенно рядом с одним человеком — Джереми Агриче».
«Точнее, когда она видела, как он, после их детского спора о том, чьи брат или сестра лучше, вставал, сказав, что у него совещание с главами».
«В такие моменты Джереми, её ровесник, вдруг казался старше, и между ними вырастала стена».
«Это чувство усиливалось и с другими, и постепенно она стала избегать общения».
«Но как объяснить это кому-то?»
Сильвия даже сама считала такие мысли детскими.
— Я единственная дочь и сестра. Наверное, поэтому.
— Возможно. Хотя мама так не делает.
Рюзак, слушая её, представил дружную семью Педелиан, и в голове невольно всплыл образ другой пары брата и сестры, которых он видел в Розовом саду.
Внезапно ему почудился густой аромат роз.
Как бусины на нитке, в памяти всплыла Роксана Агриче, встреченная в коридоре.
И её слова тоже.