— Дольше, чем я ожидала. У тебя с Джереми было так много тем для разговоров?
По пути в свою комнату, после расставания с Джереми, Гризельда появилась прямо перед Роксаной. Судя по её скучающему тону, Гризельда ждала её довольно долго.
Но Роксана ответила с ледяным равнодушием:
— Что за оказия? Я думала, мы договорились какое-то время друг друга избегать.
Её саркастичные слова несли двойной смысл. С одной стороны, она намекала, что после прошлого инцидента Гризельда раздражала её, и она не хотела видеться. С другой — напоминала, что Гризельда, потерявшая возможность использовать магию в Иггдрасиле, стала бесполезной.
Гризельда, понимая это, нарочно изобразила обиду.
— Как жестоко. Ты всё ещё злишься на меня? Я же извинилась за тот случай.
Но реакция Роксаны оставалась холодной. Гризельда, видя это, снова сделала вид, что раскаивается.
— Правда. Впредь такого не повторится. Так что не отбрасывай меня, как ту свою собаку. В конце концов, мне интереснее всего рядом с тобой.
Однако на самом деле её слова были провокацией. Гризельда, как и подобает носительнице крови Агриче, вырастила в себе ядовитую змею. Хотя она и испытывала к Роксане симпатию, это не мешало ей показывать клыки. Было заметно, как она, облизывая длинный язык, ждала реакции Роксаны.
Очевидно, под «собакой» Гризельда подразумевала Деона. Роксана никогда не скрывала своего ледяного отношения к нему. Ещё со времён Агриче у Гризельды была странная привычка провоцировать Роксану, наслаждаясь её холодными ответами.
Роксана молча посмотрела на Гризельду, затем открыла рот:
— Гризельда. Я тебя довольно сильно люблю.
Монотонный голос, сорвавшийся с её алых губ, словно взорвал бомбу — Гризельда застыла. Казалось, неожиданные слова ударили её сильнее, чем она предполагала.
— С чего вдруг? — наконец выдавила Гризельда, будто её передёрнуло.
Её взгляд говорил, что она видит перед собой либо человека, съевшего что-то не то, либо того, кто внезапно переменился перед смертью.
Роксана продолжила, глядя на её побледневшее лицо:
— Ты весьма способна и не переходишь грань, чтобы досаждать мне.
Это были слова похвалы. Но когда Гризельда услышала, что Роксана добавила с ледяной улыбкой, то с облегчением поняла, что та всё ещё в своём уме.
— Но что я должна чувствовать, если ты, и без того ослабевшая в Иггдрасиле, станешь настолько беспомощной, что потеряешь всякую осторожность и перейдёшь черту? Я никогда не держала рядом бесполезных и обременительных людей.
Услышав привычную язвительность, Гризельда скорее успокоилась. Такие мягкие, щекочущие душу слова, как первая фраза, вообще не вязались с их отношениями.
Гризельда вернула себе самообладание и ответила как всегда:
— Это уже слишком. Только потому, что я не могу использовать магию, я ведь не стала настолько беспомощной.
Затем она буркнула чуть обиженным тоном:
— Хотя я и раньше знала, но ты со мной слишком холодна. Совсем не так, как с Джереми.
— Не говори глупостей. Ты же не хочешь, чтобы я обращалась с тобой как с семьёй?
Это была правда. Мысль о том, что теперь Роксана станет относиться к ней как к сестре, вызывала лишь мурашки. Но дело было не в странности Гризельды — большинство её сводных братьев, вероятно, чувствовали бы то же самое. Скорее, странными были Роксана и Джереми, сумевшие выстроить между собой близкие отношения.
Неожиданно задумавшись, Гризельда пробормотала, словно сама себе:
— Раньше я не замечала, но, возможно, ты неожиданно похожа на Асиля.
— ...
— Если бы Асиль был жив, вырос бы он таким же интересным человеком, как ты? Внезапно стало немного жаль.
Затем, будто вспомнив, она посмотрела на Роксану:
— Кстати, ты отлично сыграла там. Взгляд был настолько проникновенным, что, не зная о твоём «ожоге» от той куклы в Бертиуме, я бы тоже поверила. Никс, кажется. Хотя на самом деле ты, скорее всего, хотела убить её как можно более мучительным способом.
Роксана ничего не ответила, лишь бросила на Гризельду ледяной взгляд. Казалось, он означал: «Не трать моё время попусту». Гризельда, поняв намёк, улыбнулась и решила закончить разговор.
— В любом случае, ты и Джереми, похоже, будете заняты другими делами, так что, как и раньше, я позабочусь о наблюдении за младшими.
С этими словами она сделала шаг вперёд.
— И ещё. Пока я крутилась вокруг Ноэля Бертиума после его прибытия, мне случайно кое-что стало известно.
Однако Гризельда не просто прошла мимо — она шепнула Роксане на ухо:
— Ты знаешь того помощника Ноэля Бертиума — Данте, кажется? Говорят, он мёртв.
В тот момент взгляд Роксаны едва заметно дрогнул.
— «Думаю... это как-то связано с тем, что один преданный пёс проследовал по следам хозяина и побывал в Бертиуме», — Гризельда прошептала это певуче, словно речь шла о чём-то забавном, и на её лице появилась игривая улыбка.
— Прости, что я, такая никчёмная, смогла узнать только это.
Затем она наконец прошла мимо Роксаны и зашагала по коридору. Роксана, услышав её шаги, тоже тронулась с места, но в противоположном направлении. Её шаги были твёрдыми, без малейшего колебания. Но лицо, устремившее взгляд прямо перед собой, было холодным, как лёд.
В Иггдрасиле разгорался новый скандал. И причина его, без сомнения, крылась в куклах Бертиума. Люди, услышав историю от глав семей, зашумели, как рой пчёл.
Тем временем Роксана отправилась к Сильвии. Как и сказал Касис, побег Никса и его попытка взять Сильвию в заложники не были виной Агриче, но, учитывая особые обстоятельства этого случая, Роксана не могла не чувствовать ответственности. Возможно, дело в том, что она уже наполовину считала Никса своим.
Сильвия была со своей матерью Жанной. Роксана извинилась за то, что не уделила больше внимания Никсу, пока тот не сбежал, и за то, что не проявила должной заботы о Сильвии, пережившей опасность в саду. Но они решительно покачали головой, заявив, что ей не за что извиняться. Хорошо ещё, что в итоге никто не пострадал, но попытка Никса захватить Сильвию могла привести к куда более серьёзным последствиям.
Роксана считала, что Педелиан имел полное право потребовать его наказания. Она планировала вернуть права на Никса у Бертиума после слушаний, но, если Педелиан потребует его смерти, с этим тоже придётся смириться. Однако, похоже, у Педелиана не было намерения настаивать на этом.
«То, что почувствовала тогда Роксана... Разочарование ли это или облегчение?» — она и сама не могла понять.
Тем вечером несколько человек осторожно подошли к ней на банкете, чтобы выразить сочувствие. Конечно, они знали, что Никс, созданный Бертиумом, был оживлённым телом её покойного брата. Среди них были Рюзак Гастор и Пандора Гиперион.
Рюзак, видимо, почувствовал, что отношения с Агриче неожиданно улучшились, и теперь между ним и Роксаной будто исчезла одна стена. Это было видно по тому, как он, с непроницаемым лицом, неловко спросил, всё ли у неё в порядке. Пандора, с тех пор как они впервые встретились, казалось, стала относиться к ней ближе и, с глазами, полными сочувствия, утешала, говоря, что ей, наверное, тяжело.
Роксана ответила им тусклой улыбкой.
— Кстати, мисс Гиперион. Я давно хотел спросить: мы ведь где-то встречались раньше?
Услышав вопрос Джереми, который, как обычно, стоял рядом с Роксаной, Пандора вдруг вспомнила о срочных делах и поспешно исчезла.
Позже Касис и Сильвия спустились в банкетный зал. Касис как раз возвращался после проверки Никса и Ноэля Бертиума после инцидента в саду. Оба они выглядели настолько потерянными в своих мирах, что это было почти жутко. Однако слушания должны были состояться по первоначальному плану, и Касис ничего не мог для них сделать.
— Лицо у вас выглядит лучше, чем раньше. Вы в порядке?
— Спасибо за заботу.
— Это хорошо.
Под градом взглядов Касис и Роксана обменялись любезностями.
— Мисс Сильвия, вы тоже пережили неприятный инцидент. Чувствуете себя спокойнее?
— Как я уже говорила, я в полном порядке. Просто очень голодна.
В конце концов, вчетвером — с Джереми и Сильвией — они провели банкетное время за одним столом.
А тем временем среди гостей уже складывалась новая версия событий вокруг Касиса и Роксаны. В общих чертах она совпадала с тем, что Роксана рассказывала Джереми ранее. Похоже, кто-то видел, как Данте, помощник Ноэля, передавал Роксане букет во время предыдущей встречи.
Так появилась история о том, что Ноэль, заинтересовавшийся Роксаной, пригласил её в Бертиум, показал Никса и даже попытался превратить потрясённую девушку в такую же куклу, но потерпел неудачу. Конечно, в решающий момент Ноэля Бертиума остановил Касис, который по совпадению оказался свидетелем этой сцены, когда пришёл передать решение совета Иггдрасиля.
Слух был довольно близок к правде. Что неудивительно, ведь его пустили сами Агриче. Касис и Роксана уже часто появлялись вместе на этой встрече, привлекая внимание. Поэтому все легко поверили в слухи.
Даже те, кто не присутствовал на банкете, обсуждали ту же тему.
— Что и говорить, брат и сестра — очень похожи.
Орка, видевший Роксану в Педелиане, не знал временных рамок событий в Бертиуме, так что не был уверен, правда ли они тогда впервые встретились и стали любовниками, как гласили слухи. Но Орка, считавший себя любознательным интеллектуалом, больше интересовался куклой, похожей на Роксану.
— Да? Мне она не показалась такой уж похожей.
Пандора, встретившая Орку сразу после того, как поспешно покинула банкет (опасаясь, что Джереми её узнает), возразила ему.
— Разве красота мисс Агриче не превосходит её?
С этим Орка согласился. Ведь кукла Бертиума в саду была повреждена.
— «Может, из-за того, что одноглазая? Или потому что умерла слишком молодой? Или потому что не живая?» — услышав резкие слова Орки, Пандора нахмурилась.
Затем она скользнула взглядом по его лицу, сидевшему у окна.
— Кстати, у тебя в последнее время не появилось странных мыслей?