Контент удален!

Роксана, казалось, уже знала, о чём пойдёт речь на переговорах между двумя семьями.

Хотя это и было строго засекречено, но брат и сестра из Агриче, как и брат с сестрой из Педелиан, казались очень близкими, поэтому было вполне объяснимо, что глава семьи Джереми обсуждает важные для семьи вопросы со своей сестрой.

Но, несмотря на такие мысли, на лбу Рюзака залегла глубокая складка.

Внезапно Рюзак осознал, что на самом деле он до сих пор очень беспокоился об этой проблеме.

Возможно, именно поэтому образ близких брата и сестры из розового сада, увиденный им в те дни, остался в памяти таким ярким.

Хотя и для него самого это было неожиданно...

«То, что Роксана Агриче знает позорные секреты Гастора, вызвало у Рюзака лёгкий стыд».

— Кстати, глава Бадриса — первая женщина-лидер Гастора, верно? Это действительно впечатляет.

Неожиданные слова Сильвии прервали мысли Рюзака.

Пока он обдумывал их, его лицо заметно смягчилось.

— Я тоже так считаю.

И Рюзак, и Сильвия чувствовали неожиданное спокойствие. Вопреки первоначальным опасениям, им не было неловко разговаривать лицом к лицу.

— Рюзак, вы больше похожи на мать, чем на отца, верно? И на прошлой встрече глав, и сейчас, хоть я видела только главу Бадрису, ваша внешность и характер очень на неё похожи.

Но в следующее мгновение взгляд Рюзака стал ледяным, когда перед его мысленным взором промелькнул образ одного человека.

— Да. Я не похож на отца.

Услышав этот особенно резкий ответ, Сильвия на мгновение застыла. Рюзак, заметив это, постарался скрыть свои эмоции.

Отец Рюзака не появился ни на прошлой встрече, ни на сегодняшнем дружеском собрании.

Когда он вспомнил мутные, налитые кровью глаза, увиденные прямо перед отъездом из Гастора, внутри поднялось слабое чувство отвращения, словно его вот-вот вырвет.

Как будто в противовес этому, перед глазами всплыл образ прекрасных брата и сестры из розового сада, словно сцена из священного пламени.

Рюзак, который с тех пор, как прибыл в Иггдрасиль, постоянно мучился в одиночестве, теперь не знал, на кого направить эти чувства.

Для него Агриче были явными злодеями, но брат и сестра из Агриче, за которыми он тайно наблюдал в Иггдрасиле, казались чистыми и невинными существами, далёкими от греха.

Они не проявляли никаких подозрительных действий, направленных против Гастора или других семей.

Скорее наоборот, именно другие семьи вели себя более агрессивно по отношению к Агриче.

«Всё решится завтра на встрече».

Рюзак слегка сжал кулаки, лежащие на коленях.

Как и сказала Роксана Агриче, завтра на встрече Рюзак тоже будет рядом с Бадрисой.

* * *

Рюзак шёл по коридору вместе с Бадрисой.

Его взгляд, слегка потухший, упал на спину матери, идущей впереди.

В конце этого коридора их ждала очередная встреча с Агриче.

— Рюзак.

Тихий голос донёсся спереди.

— Я уже не раз говорила, что на переговорах могу обойтись и без тебя.

Бадриса снова предложила Рюзаку передумать.

Голос её был спокоен, но в нём чувствовалась странная отстранённость, похожая на неприязнь.

Вспомнив слова Роксаны, Рюзак открыл рот.

— Как наследник, который должен сменить вас, я считаю своим долгом присутствовать на этой встрече.

Бадриса на мгновение замолчала.

— Если ты уверен в своём решении, я не стану тебя останавливать.

В конце концов, она уважала выбор сына.

Они направились в комнату, где должна была состояться встреча с Агриче.

— Вы пришли.

— Вы уже здесь.

Джереми Агриче прибыл первым.

Увидев входящих Бадрису и Рюзака, он встал с места. И только после того, как они сели, снова опустился в кресло.

Как и говорила Роксана, он, казалось, не придавал значения присутствию Рюзака.

Видимо, слуга уже побывал здесь, потому что на столе стояли три чашки с чаем, от которого поднимался лёгкий пар.

Но поднёс чашку к губам только Джереми.

— Сегодня вы не будете пить чай? У него прекрасный аромат.

Несмотря на его предложение, Бадриса и Рюзак даже не пошевелились.

Джереми слегка склонил голову, глядя на них, которые лишь молча смотрели на него.

Услышав его слова, Рюзак сжал губы.

— Хотя сегодняшнюю встречу организовали Агриче, мы ничего странного в чай не добавляли.

Бадриса молча смотрела на лидера Чёрных холодными голубыми глазами.

В итоге она выдавила лишь одно слово:

— Наглость.

— Просто подумал, что Гастор мог бы насторожиться. Хотел, чтобы вы чувствовали себя комфортнее.

Слегка улыбнувшись, Джереми поставил чашку обратно.

Бадриса почувствовала, как у неё внутри похолодело, потому что она прекрасно понимала, откуда берётся его самоуверенность.

Во время прошлой встречи Джереми Агриче тоже раздражал её своей загадочной манерой поведения.

— Я не люблю, когда говорят завуалированно.

Тихий голос прозвучал над столом.

— Также я не люблю тратить время впустую, растягивая разговор. Но почему во время нашей прошлой встречи вы уходили от сути?

На вопрос Бадрисы Джереми ответил спокойно:

— Разве вы не проверяли мою реакцию?

— Конечно, и этот фактор тоже был.

Однако на губах Бадрисы появилась холодная улыбка, адресат которой был неясен.

— Но в основном ты просто хотел покрасоваться.

От её резкого тона Рюзак вздрогнул.

Казалось, откровенность Бадрисы скорее заставила его почувствовать унижение.

Хотя веки его слегка задрожали, а рука на колене сжалась, будто выражая какую-то волю, Рюзак подавил бурю эмоций, поднимающуюся внутри.

Бадриса не стала успокаивать его заранее.

В конце концов, сам Рюзак решил прийти сюда. А значит, он должен был выдержать всё, что услышит.

— Но после нашей прошлой встречи я ещё раз убедилась: слабым звеном здесь является не Агриче, а Гастор.

Поэтому Бадриса просто продолжила говорить, обращаясь к Джереми.

Но можно ли это вообще назвать переговорами? С самого начала чаша весов явно склонялась в одну сторону.

Веки Бадрисы опустились.

— Поэтому сегодня я спрошу прямо. Если у вас ещё осталось уважение к Гастору, надеюсь, вы не станете вести себя как в прошлый раз.

Она на мгновение закрыла глаза, а затем снова посмотрела на сидящего напротив человека твёрдым взглядом.

Джереми ответил ей с безупречно вежливым выражением лица:

— Конечно, я всегда уважаю Гастор.

Однако Бадрисе эти слова показались насмешкой.

Она отбросила все церемонии и напрямую спросила:

— С каких пор Агриче знают?

— Впервые заподозрили прошлой зимой.

— Что именно вы знаете?

— Гастор...

Джереми не спешил, тщательно подбирая слова.

— Закупил у Агриче большое количество сильнодействующего наркотика, который производится и улучшается исключительно нашей семьёй.

Тишина опустилась, словно густой туман.

Это было горьким, позорным пятном в жизни Бадрисы как главы семьи и в истории Гастора.

Челюсть Рюзака, стиснутая с самого начала, сжалась ещё сильнее.

Джереми мельком посмотрел на него, а затем снова обратился к Бадрисе:

— За ту сделку прошлой зимой отвечали мои братья.

Если точнее, тогда контрабанду наркотиков вели Фонтейн и Деон.

Хотя Джереми и знал о задании, которое они тогда выполняли, но о связи с Гастором узнал лишь недавно — от Роксаны.

— Гастор использовал фальшивые имена и посредников.

Глаза Бадрисы сузились.

— Лант Агриче тоже знал?

— Отец не знал.

Джереми покачал головой.

— Братья, которые заключили сделку с Гастором, случайно встретили в казино нейтральной зоны какого-то мужчину и договорились с ним. Тот тоже не знал, что имеет дело с Гастором.