Контент удален!

Перед самым прибытием в Иггдрасиль Бадрисе пришло письмо.

В нём содержались условные сигналы, которыми обменивались её муж и Агриче во время сделок по торговле наркотиками.

Это письмо не было отправлено изнутри Гастора, а значит, несомненно, его прислали сами Агриче. Их намерения были слишком уж явными.

Позже, делая вид, что ничего не знает, Бадриса снова обратилась к Агриче с предложением сделки под вымышленным именем, но каждый раз получала категорический отказ.

На самом деле всё оказалось проще: Джереми, и без того измотанный заботами о поддержании семьи, больше не находил времени и сил на подпольные сделки, утратив к ним всякий интерес.

Но Бадриса, не знавшая об этом, восприняла ситуацию так, будто Агриче узнали всю правду и теперь давят на Гастор.

Её уверенность укрепилась после той встречи, где Джереми Агриче вёл себя особым образом.

Очевидно, что Агриче намеревались использовать этот инцидент, чтобы что-то выторговать у Гастора.

Учитывая их прогнившую натуру, в этом не было ничего удивительного.

Поэтому Бадриса напрямую спросила, чего они хотят.

Джереми ненадолго замолчал, изучая её суровое лицо.

Он сказал, что Роксана не питает неприязни к Гастору и даже относится к Бадрисе Гастор с симпатией.

Действительно, такие люди, как она, встречаются нечасто.

Поэтому Джереми и Роксана приняли совместное решение.

— Я знаю, что глава Красных с самого начала относился ко мне с недоверием, — тихий голос вырвался из слегка приоткрытых губ Джереми. — Я полностью понимаю, что причина в неприязни к самому дому Агриче, и не стану отрицать, что тоже принадлежу к нему.

Похоже, Бадриса позволила ему говорить, потому что чувствовала, что Агриче держат верх, и молча слушала.

Но когда до неё донеслись следующие слова, она едва заметно дрогнула.

— Но знаете ли вы, что перед самым падением Агриче их бывший глава, Лант Агриче, был смещён собственными детьми?

Гастор всегда держался подальше от подковёрных игр.

Поэтому Бадриса не знала, что ещё до того, как Агриче пали от рук Педелиана, Ланта уже не было у власти.

Тем более по причине бунта.

— Мы, безусловно, дети своего отца, рождённые и выросшие в Агриче, но между нами, нынешними наследниками, и отцом всегда существовали серьёзные идеологические разногласия.

Джереми продолжал говорить спокойно.

На самом деле причины свержения Ланта были не столь возвышенны, но подобная подача была необходима для обоснования нынешних действий Агриче.

— Вы помните, как я склонил голову перед другими главами, чтобы защитить Агриче.

Тогда это казалось жалким, но теперь он понимал, что этот жест помог изменить мнение об Агриче.

— Я пошёл на это, чтобы сохранить наши с сёстрами убеждения.

— Убеждения?

Никогда не ожидала услышать такое от того, кто стоял перед ней. Эти слова заставили Бадрису повысить голос.

Слово, произнесённое Джереми, показалось ей настолько чуждым, что она невольно переспросила.

Не обращая внимания на её реакцию, Джереми добавил твёрдости голосу.

— Мы с сёстрами хотим построить новый Агриче, непохожий на прежний.

Бадриса смотрела на него, будто видела нечто невероятное. Рюзак рядом с ней выражал то же самое.

Ошеломлённый неожиданной правдой о семье, он слушал слова Джереми, не в силах подобрать выражения для своих чувств.

— Путь, который мы выбираем теперь, будет совершенно иным, нежели путь нашего отца.

Но лицо Джереми было серьёзным, и в его словах звучала несомненная искренность.

Опытная Бадриса проницательно изучала его и почувствовала, что её язык отказывается повиноваться.

— Я считаю справедливым, что проблемы Гастора, посеянные Агриче, должны быть разрешены Агриче.

Лицо молодого человека перед ней теперь казалось ещё яснее.

Юный глава с чёрными, как у презираемого ею Ланта Агриче, волосами. Но его глаза излучали чистый синий свет, совершенно отличный от помутневшего взгляда Ланта.

— Поэтому мы хотели бы предложить...

Даже представить было невозможно, что такие слова могли бы произнести в адрес Ланта Агриче.

И когда Джереми встретился с ней взглядом и произнёс своё предложение...

— Мы хотим торговать с Гастором не наркотиками, а противоядием.

Сердце Бадрисы ёкнуло.

— Значит, противоядие существует?

Несмотря на понимание, что проявление эмоций в таком месте выдаёт его уязвимость, Рюзак не смог сдержать вопрос.

Несомненно, если бы он этого не сделал, Бадриса сама бы реагировала так же.

— Хотя мы строго храним это в тайне, на самом деле у всех препаратов, разработанных и выпущенных Агриче, есть противоядия. Ведь изначально мы проводим параллельные испытания на случай непредвиденных ситуаций.

Затем выражение лица Джереми стало немного смущённым.

— Прошу прощения за свою неясную позицию в прошлый раз. После событий зимы и хаоса внутри Агриче прошло совсем мало времени с тех пор, как мы пересадили уцелевшие саженцы лекарственных трав. Поэтому нам нужно было окончательно убедиться, что мы сможем произвести достаточное количество противоядия.

Теперь поведение Джереми, вызывавшее недовольство Бадрисы и Рюзака, уже не имело значения.

— Направив людей для окончательной проверки, мы теперь можем дать вам точный ответ.

Клянусь, она никогда даже не представляла себе такого поворота событий.

И сейчас слова собеседника казались ей совершенно нереальными.

Но...

Когда реальность начала постепенно возвращаться, её сердце забилось сильнее.

Возможность решить проблему наркомании в Гасторе была, без преувеличения, самой обнадёживающей новостью из всех возможных.

Ещё в начале переговоров Бадрису терзали стыд и отчаяние, разъедавшие её изнутри.

Конечно, она ненавидела Агриче за создание столь бесчеловечного наркотика, но в конечном счёте решение о его ввозе принимал сам Гастор.

Поэтому, несмотря на презрение и ненависть к Агриче, она не могла возложить на них всю ответственность.

А сейчас луч света, проникший в её сердце, начал понемногу развеивать эти негативные чувства.

Один лишь намёк на новую возможность вызвал в ней подъём, перехватывающий дыхание.

— Почему Агриче делает Гастору такое предложение?

Но в отличие от бурлящих мыслей, её взгляд оставался холодным и непоколебимым.

«Можно ли верить его словам? Не пытаются ли они обмануть Гастор? Или у них есть другой умысел? Да, возможно, это новая ловушка».

Однако Джереми, встречая её подозрения, ответил без колебаний, с твёрдостью в голосе:

— Потому что перед вами сижу я, а не Лант Агриче.

Тихие, спокойные слова молодого человека, лишённые слащавых уверений, глухо ударили в сердце сильнее любых клятв.

— И потому что нынешние Агриче — это не те Агриче, что были при жизни отца.

Его слова соответствовали тому, что он заявлял ранее.

Будь это ложью, правда вскоре открылась бы.

К тому же его ясные голубые глаза, казалось, говорили лишь чистую правду.

Бадриса смотрела на собеседника с необъяснимым чувством.

Она пока не доверяла ему полностью.

Но...

«Но если есть шанс получить противоядие и избавиться от пагубного влияния, как говорит этот молодой глава Чёрных... Конечно, ей хотелось поверить».

Сколько времени прошло?

Пробыв в молчании и неподвижности целую вечность, Бадриса наконец медленно открыла рот.

— Что Агриче хотят от Гастора?

Те же слова, что она задавала Джереми ранее, но теперь они несли совершенно иной смысл.

— Агриче ничего не требуется от Гастора. Просто...

Джереми, глядя на них по-новому, улыбнулся той самой обезоруживающей улыбкой, которой научился у Роксаны.

— Это даст Чёрным и Красным шанс построить новые отношения, отличные от прежних.