Пон Сун вспомнила день происшествия на заброшенном заводе, когда Се Вон пришел в супермаркет «Донг-А» в школьной форме, залитой красной кровью. Причина, по которой он пришел туда, сказав, что скоро будет полиция, была одна.

— Позаботьтесь о Кан Хи Джэ. Когда она придет в себя, она обязательно наговорит лишнего, чтобы защитить меня.

— Староста, отговорите ее. Мой отец вряд ли станет делать даже это...

Просьба Се Вона заключалась в том, чтобы они остановили Хи Джэ, которую увезли в больницу вместе с Тхэ Хоном, если она очнется и попытается сказать что-то лишнее.

Всё равно его отец Ый Бом не будет сидеть сложа руки и смотреть, как его наказывают, поэтому он просил и умолял Джун Хвана обязательно отговорить Хи Джэ, если она попытается вмешаться.

А сама Хи Джэ, даже не подозревая, что стерла все воспоминания, и не думая о том, в каком ужасном состоянии находится...

— Надо было тогда хоть попытаться отговорить...

Надо было хоть поколотить его по спине, когда он покорно садился в полицейскую машину, приехавшую к супермаркету.

— Кан Хи Джэ, не дайте этой девчонке наговорить глупостей.

Не в силах отказать этому проклятому мальчишке в его последней просьбе, они в итоге стали соучастниками этой лжи.

— Конечно, мне было жаль тебя, Хи Джэ, но тогда Се Вон выглядел таким отчаянным, поэтому я так поступила.

Пон Сун, погрузившись в воспоминания, в конце концов опустила голову со словами извинений. Хи Джэ изначально не собиралась ее винить. Просто тяжесть на сердце становилась всё невыносимее, и она не могла скрыть ни мрачного выражения лица, ни горького голоса.

При мысли о том, что ради того, чтобы защитить ее одну, столько людей, включая Се Вона, жили с таким камнем на душе, кусок не лез в горло.

Хи Джэ наконец отложила ложку. Глядя в растерянные глаза Пон Сун, она перешла к главной причине своего визита.

— На самом деле, тетушка, я пришла, потому что у меня есть к вам просьба.

— Просьба? Ко мне?..

— Да. Похоже, старосту и моего отца убил один и тот же человек.

— Ч-что, что ты сказала? Значит, то, что говорят в новостях, — правда?

Пон Сун тоже слышала из новостей, транслируемых каждый день, что это может быть серийное убийство. Но как она ни думала, между Джун Хваном и Тхэ Хоном не было ничего общего, поэтому она решила, что репортеры просто несут чушь.

И вот оказывается, что это правда.

— И ч-что. Что мне нужно сделать?

Беззвучно шевеля губами, Пон Сун едва выдавила из себя голос. Хи Джэ, немного помедлив, ответила:

— Разрешите... провести повторное вскрытие тела старосты.

— Вскрытие еще раз? Человека, который уже похоронен?..

Лицо Пон Сун мгновенно побледнело. Разумом она понимала, что должна согласиться, если это поможет поймать убийцу мужа, но принять решение было нелегко.

Перед глазами стоял тот огромный, уродливый след от шва на теле Джун Хвана после первого вскрытия.

Снова достать из земли человека, которого она едва предала земле со словами «Покойся с миром», и снова разрезать его плоть и живот — это было нелегкое решение.

Глядя на колеблющуюся Пон Сун, Хи Джэ крепко сжала край одежды под столом и заговорила:

— Помогите еще раз, тетушка.

— ...

— Если не ради меня, то хотя бы ради Ким Се Вона...

На лице Хи Джэ, произносящей эти слова, Пон Сун увидела молодого Се Вона. Пришел в таком состоянии, словно вот-вот рухнет, и говорит, что это ради кого-то. Бледное лицо Хи Джэ было так похоже на Ким Се Вона в тот день 11 лет назад, что у Пон Сун почему-то защипало в горле.

— Что же мне с вами обоими делать...

Схватив побелевшую руку Хи Джэ, Пон Сун другой рукой похлопала ее по тыльной стороне ладони и перевела взгляд на плотно закрытые синие ворота.

— Давай. Давай сделаем это.

Если бы Джун Хван, которого она ждала каждый день, зная, что это бесполезно, сейчас открыл бы эти ворота и вернулся, он бы точно так сказал.

«Давай хотя бы мы не будем отворачиваться от этих детей».

***

Наступила темная ночь.

Выйдя из комнаты бесшумно и плотно закрыв за собой раздвижную дверь, Хи Джэ включила маленькую лампочку на веранде. У Джэ, сидевший в темноте, осмотрел согласие и документы, полученные от Пон Сун, аккуратно сложил их и убрал в конверт.

Тем временем Хи Джэ, первой надевшая обувь и спустившаяся во двор, сказала У Джэ, который как раз обувался:

— Проведи повторное вскрытие старосты как можно быстрее. Если затянем — будет хуже.

— Даже если окажется, что убийца левша, это может подтвердить серию убийств, но не станет доказательством того, что это директор Ха Хён Су. Тем более, что мы даже не уверены, что Ха Хён Су — левша. Раз уж тетушка, которая видела его с детства, не знает...

Хи Джэ на всякий случай расспросила Пон Сун о Хён Су. Пон Сун ответила, что видела его с тех пор, как он приехал в Кымнак-ри в возрасте трех лет, но не знает, левша ли он. Она добавила, что время прошло, и она плохо помнит, но, кажется, когда он играл в автоматы перед супермаркетом или расплачивался, он всегда использовал правую руку.

Тем не менее, подозрения Хи Джэ в отношении Хён Су оставались непоколебимыми.

— Честно говоря, я даже не уверен, правильно ли делать повторное вскрытие...

У Джэ, надев обувь и встав, понизил голос, поглядывая на плотно закрытую раздвижную дверь. Он боялся разбудить уснувшую Пон Сун.

Хи Джэ, тоже посмотрев на место, откуда пробивался тусклый свет, пошла рядом с У Джэ к воротам и продолжила:

— Ты же сам видел, как Ха Хён Су приходил в больницу к Чи Е Бин. И самое главное — если выяснится, что в первом отчете о вскрытии утаили вероятность того, что убийца левша, мы сможем надавить на судмедэксперта, так что мы ничего не теряем.

У Джэ, открыв ворота, уже собирался открыть дверь своей машины, припаркованной прямо перед ними, но замер. Затем он с беспокойством посмотрел на Хи Джэ и спросил:

— Но ты точно будешь в порядке одна?

— Я же говорила. Даже если Ким Се Вон найдет меня, он ничего мне не сделает.

До наступления ночи Хи Джэ рассказала У Джэ о том, что произошло между ней и Се Воном в последнее время. О наших отношениях, которые трудно как-то определить, и немного о планах на будущее.

У Джэ более-менее всё понял, но всё равно не мог не волноваться. К счастью, немного поколебавшись, он, словно приняв решение, дернул ручку водительской двери.

— Береги себя. Если что случится — сразу звони.

Хи Джэ кивнула, давая понять, чтобы он не беспокоился. Только тогда У Джэ сел в машину и начал выезжать из узкого переулка. Долго глядя вслед удаляющейся машине, Хи Джэ наконец повернулась к синим воротам.

— ...!

Но она не смогла сделать ни шагу и застыла на месте. Перед воротами стоял не кто иной, как Ха Хён Су.

— Давно не виделись, Хи Джэ?

Хён Су, одетый в свежую бежевую рубашку и черные брюки с идеальными стрелками, словно пришел на прогулку, слегка улыбнулся.

Его безупречный вид так контрастировал с растрепанным Се Воном, что лицо Хи Джэ стало ледяным.

— Как ты здесь...

— Как? Да я всё время наблюдал.

Засунув руки в карманы брюк, Хён Су слегка пожал плечами, словно в этом не было ничего особенного.

— Но, честно говоря, я не думал, что ты выйдешь из виллы. Ким Се Вон вряд ли бы отпустил тебя просто так.

— ...

— Неужели ты сбежала сама?

По мере того как Хён Су приближался, Хи Джэ пятилась назад. Остановясь на почтительном расстоянии, он склонил голову набок и спросил снова:

— Почему?

Хи Джэ, сжав кулаки, посмотрела ему прямо в глаза и ответила:

— Почему? Потому что не могу доверять Ким Се Вону, вот и ушла.

— Хм... Приятно слышать.

— Не радуйся. Тебе я тоже не доверяю.

На холодные слова Хи Джэ Хён Су фыркнул. Убедившись, что его интуиция не подвела, он сделал еще шаг к Хи Джэ. Затем, наклонившись до уровня ее глаз, он прошептал низким голосом:

— Ты вспомнила. Как я и думал.

Хён Су уже смутно догадывался об этом, но, увидев взгляд Хи Джэ, понял наверняка. Глаза женщины перед ним были точно такими же, как тогда, в девятнадцать лет. Тот отчетливый страх в светлых глазах, когда он издевался над ней, и отчаянные попытки скрыть этот страх.

Тогда он думал, что это просто интерес, но, встретив этот взгляд спустя 11 лет, он почувствовал, как напрягся низ живота, а сердце забилось быстрее.

Медленно выпрямившись, Хён Су прищурился.

— К тому же, у меня тоже есть к тебе разговор о тех событиях, так что поехали со мной.

— Поехали... Куда...

Хён Су кивнул в сторону своей машины, припаркованной за стеной.

— Сядешь — узнаешь.

Проследив за его взглядом, Хи Джэ судорожно сглотнула.

Она не знала, куда он ее повезет и что там произойдет. Ясно было одно: ничего хорошего ее там не ждет.

Переведя взгляд с машины на Хён Су, Хи Джэ отступила на шаг и произнесла:

— На моем месте ты бы сел? К тебе в машину?

— А если не сядешь?

Хи Джэ, уже поднявшая пятку для следующего шага назад, замерла от вопроса Хён Су. Его лицо внезапно стало холодным, как у другого человека.

— Тетушка сейчас, наверное, спит? Не стоит шуметь, ни к чему хорошему это не приведет.

Хи Джэ сразу поняла, что это угроза. Это значило, что если она откажется, он заберет ее силой, угрожая Пон Сун... С широко открытыми покрасневшими глазами она шагнула обратно к Хён Су, преодолев то расстояние, на которое отступила.

— Только тронь ее. Я тебя тогда точно не оставлю в покое...

— Я тоже не хочу заходить так далеко.

Услышав резкое предупреждение женщины, он слегка прищурился и тихо прошептал:

— Поэтому давай по-тихому. Хи Джэ.