Хи Джэ никогда не думала о Се Воне в таком ключе. И уж тем более не поэтому принимала таблетки. Просто была осторожна. Ведь и он тоже был таким.

— Разве не ты был осторожнее меня? Даже сейчас...

— Когда это я.

Липкая рука Се Вона, скользнувшая по ее подъему стопы, на этот раз обхватила колено. Широко раздвинув ей ноги, он тоже забрался на кровать и, прижав головку к щели между половых губ, добавил:

— Я никогда не был осторожен.

Когда-то был, но с какого-то момента перестал. Да, с тех пор, как захотел во что бы то ни стало удержать ее рядом с собой.

Когда чувствительная после недавней эякуляции головка потерлась о клитор, ее словно пронзило током. Се Вон, почувствовав зуд даже внизу живота, опустил головку ко входу во влагалище и начал проталкивать ее в красную плоть. Глядя, как киска податливо принимает его, словно хваля ее, он слабо усмехнулся и продолжил:

— И сейчас я думаю, что было бы лучше, если бы ты залетела от меня в том отеле.

— Что это знач...

Словно желая заткнуть ей рот, Се Вон с силой толкнулся бедрами и, наклонившись вперед, крепко сжал простыню, на которую опирался. Член, который не вошел даже наполовину, сжало так, словно хотело отрезать. Медленно оттянув его назад, он с размаху вбил его снова, засунув до последней фаланги, и заскрипел зубами.

— Тогда, блядь... ты бы не смогла сегодня выкинуть такой фокус.

— Ха, ыт..!

— Будучи не одна, волей-неволей сидела бы тихонько рядом со мной.

Крепко схватив Хи Джэ за бедра, чтобы она не дергалась, и вонзив член до самого корня, Се Вон посмотрел на нее сверху вниз, пока она царапала его предплечья.

Ее глаза, полные слез, почему-то возбуждали его еще больше. Медленно вытащив, а затем еще медленнее погрузившись, Се Вон гибко двигал бедрами и продолжал хриплым голосом:

— Я бы хотел запереть тебя там, где никто не найдет.

— Ха, ха-ык.

— Может, просто сломать тебе лодыжки.

— Ык. М-м..!

— Что? Согласна?

Се Вон обхватил лицо Хи Джэ, которая крепко зажмурилась, и, слизывая кровь с губ, прокушенных зубами, спросил. Он знал, что она не соглашалась, но ему хотелось упрямиться.

Даже если они посадят Ха Хён Су, это не будет концом. Еще многое нужно доказать, и, возможно, предстоит долгая и изматывающая борьба. Он боялся, что в процессе она снова бросится под удар, как сегодня, что он снова окажется на самом дне. Боялся, что не успеет, что не сможет ее защитить... Это пугало его больше всего.

Когда завтра в новостях расскажут о вчерашнем происшествии, Ха Хён Су придется считаться с мнением окружающих. Он больше не сможет действовать так нагло, Се Вон понимал это, но тревога почему-то не отступала.

— Хы, Се Вон...

Обвив руками шею Се Вона, чьи мысли блуждали где-то далеко, Хи Джэ первой углубила поцелуй и прошептала:

— Ломай, если хочешь.

Она говорила это, зная, что он не сможет. Зная, что единственное, что он может оставить на ее теле, — это следы от поцелуев.

— Больше даже не боишься, Кан Хи Джэ.

Се Вон, подстраиваясь под ее темп, когда она сама двигала бедрами, обнял ее за спину. Пока он проталкивал язык глубоко в ее рот и переплетал их дыхание, ее киска то сжималась, то расслаблялась, усердно массируя его член. Мягкие, припухшие складочки внутренних стенок чувствовались каждая по отдельности.

— А, блядь...

Теребя губами щеку Хи Джэ, Се Вон вдруг резко выпрямился. Одновременно он поднял одну ее ногу и закинул себе на плечо, и в этот момент она резко повернулась набок. Се Вон посмотрел на нее с недоумением, а Хи Джэ, свернувшись еще сильнее, тяжело дышала.

— Рана, я же задеваю...

А, Се Вон с опозданием вспомнил о своей недолеченной ране на боку. В отличие от него, чей мозг был затуманен похотью настолько, что он не чувствовал боли, чувствительная женщина, видимо, почувствовала пластырь задней поверхностью бедра и отвернулась.

— Заботишься о ране, а сама бросила меня, когда я подыхал от боли?

Слабо усмехнувшись, Се Вон сжал ягодицу Хи Джэ, лежащей на боку, и язвительно бросил:

— Когда это я тебя бросала..!

Когда он другой рукой положил ее ногу себе на бедро и снова вонзил твердый член, глаза Хи Джэ задрожали.

— Ха-ыт!

Не обращая внимания на ее стоны, он продолжал вколачиваться в нее, и Хи Джэ уткнулась лицом в простыню.

То ли из-за позы, то ли потому, что он проникал особенно глубоко, головка ударяла в какую-то новую, незнакомую точку. К тому же, во время этого неистового секса ее клитор беспорядочно терся о бедро мужчины, оказавшееся между ее ног, и низ живота горел огнем. Снова показалось, что что-то течет, и хлюпающие звуки трения с какого-то момента стали более влажными и громкими.

— Блядь, только послушай этот звук...

От ускорившегося темпа перед глазами Хи Джэ все побелело. Она сжимала простыню и дрожала, когда оргазм был уже совсем близко. Но в этот момент...

— Ха...

Внезапно прекратив двигаться, Се Вон надавил на плечи Хи Джэ, уложив ее лицом вниз, и неторопливо вытащил мокрый член.

— Ч-что ты делаешь. Уже который раз...

Смотря на нее, уткнувшуюся лицом в кровать и невнятно бормочущую, Се Вон потер ствол члена, изнывающий от желания кончить, о щель между ее упругими ягодицами.

— Что я делаю.

Когда он переспросил так, словно действительно не понимал, Хи Джэ повернула к нему покрасневшие глаза.

— Специально останавливаешься каждый раз, когда я вот-вот...

— Попался.

Под обиженным взглядом Хи Джэ Се Вон не стал отпираться и усмехнулся.

— И когда ты успела стать такой развратной. Даже такое замечаешь.

— Хы... Почему...

Хи Джэ, дрожа всем телом от руки Се Вона, которая медленно поднималась вверх, поглаживая ее позвоночник, настойчиво спрашивала. В отличие от усмешки на губах, его прищуренные глаза хищно блестели. Легонько сжав ее затылок, он ответил:

— Ты же говорила, что неправа. Если тебе будет только хорошо — разве это наказание?

Помучайся и ты, как я.

— Не можешь терпеть — двигайся сама.

— Ха, хы-ы...

От его низкого, хриплого голоса и легкого сжатия шеи по всему телу Хи Джэ пробежали мурашки. Это было совершенно другое чувство, нежели страх. Тело начало двигаться само по себе.

Когда она приподняла бедра, плотно прижалась ягодицами к его члену и сама начала двигаться, Се Вон высунул красный язык и облизал пересохшие губы. Слегка прикусив и отпустив нижнюю губу, он судорожно сглотнул, и его кадык резко дернулся. Лицо мужчины, который так наслаждался ею, действовало сильнее любого афродизиака.

— А...

Хи Джэ схватила запястье Се Вона, который опирался о кровать рядом с ее головой, и еще выше подняла ягодицы. Затем она сама приставила головку ко входу и попыталась войти. Конечно, так просто он не входил. Лежа на животе, использовать руки было неудобно, и она со слезами на глазах, делавшими их прозрачными, снова посмотрела на Се Вона.

— Хорошее лицо.

Но он, вместо того чтобы помочь, лишь усмехнулся и нежно погладил ее по затылку.

— Продолжай.

После нескольких попыток, когда член каждый раз соскальзывал, головка, наконец, удачно скользнула в отверстие и была втянута внутрь, и Се Вон мучительно скривился. Потому что Хи Джэ не остановилась на этом и продолжала заглатывать его глубже.

— Ха, ты же сам сказал...

Была ли это гордость, упрямство или невыносимое желание ее тела. Глядя на киску Хи Джэ, которая дрожала от напряжения, но усердно всасывала его, пока на ее ягодицах алели следы его пальцев, Се Вон отпустил ее волосы и опустился на локти.

— Ха-ык!

Вместе с ним ее приподнятый живот вжался в простыню, и член вошел до самого корня. Обхватив другой рукой грудь Хи Джэ и прикусив ее плечо, Се Вон начал быстро и яростно двигаться. Каждый раз, когда он сжимал сосок между пальцами, влажные внутренние стенки сокращались вместе с ним. Тело женщины, и без того раскаленное, мгновенно достигло пика и забилось в конвульсиях, но Се Вон не останавливался.

Уткнувшись губами в ее шею, он продолжал вколачивать член без всяких изысков. Шлеп, шлеп. Мягкие ягодицы женщины, ударяясь о его лобок, непрерывно сотрясались. Жидкость, вытекающая между ее ног, разлеталась во все стороны от трения, но Хи Джэ уже не могла думать о стыде. Запрокинув голову на плечо Се Вона, она искала только его губы, как ребенок ищет материнскую грудь.

Дрожа от подступающего оргазма, Се Вон проглотил ее дыхание и с силой ударил в самое глубокое место.

— А... Ык...

Стиснув зубы, он излился горячим семенем внутри нее. С силой надавив на ее напряженные ягодицы несколько раз, чтобы протолкнуть сперму еще глубже, он тяжело дышал и крепко обнял обмякшую Хи Джэ. А затем тихо прошептал ей на ухо искренние слова, которые никогда раньше не произносил.

— Даже если ты говоришь «нет», я чувствовал себя брошенным.

— ...

— И вчера, и 11 лет назад.

По крайней мере, 11 лет назад он точно думал, что отпускает ее своими руками, но, похоже, и тогда он чувствовал себя брошенным. И когда услышал, что она его забыла, — тоже.

Как ты могла забыть меня? Как ты могла?

У него точно было желание схватить ее и высказать все обиды. Но он этого не сделал только ради нее. Даже если ему придется нести это бремя одному, помнить одному и всегда быть одному — всё ради нее...

— Обещай, что больше никогда так не поступишь.

Хотя бы это ты можешь для меня сделать. Се Вон еще крепче прижал Хи Джэ к себе и добавил:

— Пообещай, что будешь рядом со мной, по крайней мере, пока Ха Хён Су точно не посадят.

Свирепое биение сердца мужчины, стучащего ей в спину, ясно передавало его тревогу. Поэтому Хи Джэ не могла дать другого ответа.

— Обещаю.

Только тогда Се Вон с облегчением глубоко уткнулся лицом в ее шею.

— Да, ты ведь хорошо держишь обещания...