Се Вон, не сводя глаз с Хи Джэ, неторопливо снял черную рубашку. Наблюдая, как его пристальный взгляд опускается между ее ног, она поспешно оперлась на локти и попыталась приподняться. Его следующие действия были слишком очевидны.

Хи Джэ попыталась свести колени до того, как Се Вон опустит голову, но он легко разгадал ее намерения.

Одной рукой, обхватившей ее бедро, Се Вон с силой потянул его вниз, заставив Хи Джэ снова упасть на простыни. Одновременно другой рукой он стянул с ее лодыжки остатки одежды.

Бросив тонкую ткань на пол и схватив женщину за тонкую лодыжку, Се Вон опустил голову, глядя на ее обнаженное лоно.

Когда он прижался губами к внутренней стороне ее белоснежного бедра, он отчетливо почувствовал дрожь ее тела. Стоило ему набрать полный рот нежной кожи и слегка, не причиняя боли, прикусить ее передними зубами, как Хи Джэ снова сжала колени.

— Не... не делай этого...

Скользнув взглядом вслед за дрожащим голосом Хи Джэ, Се Вон вместо ответа демонстративно скользнул губами еще выше по внутренней стороне бедра.

Облегчение, накатившее на него, было недолгим; с какого-то момента откуда-то из глубины начало подниматься чувство обиды. Ее слова о том, что она хотела верить ему, и радовали, и ранили, за них было и благодарно, и неловко.

Эти противоречивые, не поддающиеся четкому определению чувства смешались внутри, словно ком в животе. Хотя он ничего не ел, его тошнило, а в горле пересохло.

От этого ему еще сильнее хотелось Кан Хи Джэ, и он впивался в ее гладкие бедра всё глубже. Оставляя красные отметины одну за другой.

Одни были как легкие царапины, другие — как глубокие шрамы. Когда Се Вон надавил своим тупым языком на эти яркие и бледные засосы, Хи Джэ опустила руку и схватила его за волосы.

— Это грязно, перестань...

Вопреки ее слабым силам, рука, отталкивающая его, была довольно настойчивой. Не понимая, что от этого ему хочется еще больше.

— На словах только извинялась, да? Раз так упрямо сопротивляешься.

Отпустив лодыжку Хи Джэ, Се Вон переместил руку между ее ног. Он длинно провел по пухлым большим половым губам, вздрогнувшим от неожиданного прикосновения, а затем слегка раздвинул их указательным и средним пальцами, обнажив красную плоть. Видя, как между нежной кожей блестит от смазки набухший клитор, Се Вон почувствовал, как напрягся затылок.

Не в силах больше сдерживаться, он уткнулся губами в раздвинутую щель. В этот же момент тонкие пальцы Хи Джэ зарылись в его волосы.

Не обращая на это внимания, Се Вон длинно лизнул вверх, а затем, заострив кончик языка, пощекотал клитор. Нижняя часть тела Хи Джэ резко выгнулась. Когда он выписывал круги вокруг клитора, и когда брал его в рот целиком, глубоко всасывая и отпуская, ее тонкая талия то и дело подскакивала и опускалась.

— Хы-ы...

— Какая чувствительная.

Она и так была такой, но сегодня, казалось, особенно. Се Вон, легонько прикоснувшись губами к покрасневшему клитору, провел рукой по половым губам, которые только что тер, и кончиком пальца коснулся узкого входа во влагалище. Не успел он медленно протолкнуть палец внутрь, как из приоткрывшейся щели хлынула вязкая смазка.

— Смотри-ка. Аж течет.

Словно играя, Се Вон с хлюпаньем размазал прозрачную смазку и, усмехнувшись, внезапно вонзил палец на всю длину. От этого неожиданного вторжения Хи Джэ ахнула и сжала колени, а он, вытащив палец почти до самого выхода, снова с силой вбил его внутрь.

— Раздвинь шире.

Хлюп, хлюп. Беспорядочно шуруя пальцами внутри и жадно покусывая и посасывая клитор, Се Вон поднял взгляд на тяжело дышащую Хи Джэ, которая крепко вцепилась ему в волосы. Затем, замедлив движения, он развел пальцы, словно ножницы, и слегка нахмурился.

— Кажется, немного опухло.

Внутренние стенки, сжимающие его пальцы, казались мягче и пухлее, чем обычно. И то, как она извивалась, словно каждая точка, которой он касался, была эрогенной зоной, тоже явно отличалось от обычного.

— С другим ублюдком ты кувыркаться не могла, мастурбировала, что ли?

— Что за бред, когда бы я успела...

Се Вон лизнул кончиком языка нежные малые половые губы и медленно провел им по скользким стенкам влагалища. В этот момент Хи Джэ, выгнув спину дугой, выдавила из себя севшим голосом:

— Скоро месячные, поэтому...

Ха. От его горячего дыхания, обдавшего ее мокрое лоно, по спине Хи Джэ пробежал холодок. Непроизвольно потянув за волосы, которые сжимала в руках, к себе между ног и странно двигая бедрами, она почувствовала, как он резко вынул палец, который до этого протолкнул до самой шейки матки.

Почувствовав легкое разочарование, Хи Джэ прикусила губу. В этот момент послышалось тихое бормотание Се Вона, расстегивающего ремень на брюках.

— Видимо, забеременеть не так-то просто. Раз мы столько кончали в отеле.

В отеле — это было в ту ночь, когда Се Вон выпил вино с наркотиком, предназначенное Хи Джэ от Ха Хён Су.

Она думала, что он совсем забыл ту ночь, когда, одурманенный, набрасывался на нее как зверь, не замечая, как летит время, но, видимо, то, что они не использовали презерватив, он помнил.

Хи Джэ, принимавшая противозачаточные, позволила ему это, но никогда не говорила ему об этом. Значит, он осознавал вероятность беременности... И при этом, в отличие от прошлого раза, не позаботился о таблетках экстренной контрацепции, что показалось ей неожиданным. В этот момент Се Вон снова уткнулся носом глубоко в ее лоно.

— Для тебя это, наверное, к лучшему, фух...

Спустив брюки и боксеры, он обхватил свой возбужденный, багрово-красный член. Длинно проведя рукой по стволу с вздувшимися венами, он кончиком языка нежно раздвинул влажный вход во влагалище.

Густой женский запах и давление сжимающейся так, словно хочет вырвать язык с корнем, киски заставляли его рассудок мутнеть.

Шмяк, чмок. Сколько бы он ни ковырял с непристойными звуками и ни выпивал хлынувшую смазку, жажда, обжигающая горло, не проходила.

— А-а, Се... Се Вон..!

Хи Джэ тоже задыхалась от его настойчивости. Каждый раз, когда прямой нос мужчины задевал ее клитор, кончики ее пальцев на ногах начинали дрожать. Почувствовав, что сейчас что-то польется, она судорожно потянула его за волосы, пытаясь отстранить, но он даже не шелохнулся.

Однако упрямство Хи Джэ, которая не хотела оконфузиться, да еще и прямо ему в лицо, было не сломить. Она изо всех сил оттолкнула его плечо поднятой ногой, и на этот раз, к счастью, прилипшие губы оторвались.

— Хы-ыт..!

Как будто только этого и ждала, между ее ног что-то потекло, и Хи Джэ торопливо попыталась свести ноги. Но Се Вон первым притянул одно ее бедро и потерся о него кончиком носа, блестящим от ее соков.

Движения его руки, дрочащей член, становились все быстрее, и звук ударов ребра ладони по яичкам гулко разносился по комнате. Дыхание Се Вона тоже заметно участилось.

— А, ха...

Глубоко сдвинув брови, он стонал, прижимаясь губами к обхваченному бедру женщины. Словно руки было недостаточно, он толкнул бедрами воздух, и Хи Джэ сглотнула слюну.

Еще бы, вид бьющегося в конвульсиях от возбуждения мужчины был невероятно возбуждающим. И то, что это из-за нее, было трудно вынести.

Хи Джэ медленно опустила ногу, упиравшуюся ему в плечо. Когда она скользнула по его твердой груди, задев вставший сосок, рука Се Вона, дрочащая член, замерла. Не обращая на это внимания, нога Хи Джэ опустилась ниже, миновала руку Се Вона, обхватившую набухшую, готовую взорваться головку и ствол члена, и коснулась его яичек. Словно размазывая капли предсеменной жидкости, она потерлась кончиками пальцев о его яички, и Се Вон поднял на нее покрасневшие глаза.

— Залезай.

Опираясь на локти и наполовину приподнявшись, Хи Джэ выдохнула тяжелый воздух и добавила:

— Если дело в том, что нет презерватива, то все нормально. Я пью таблетки.

Хи Джэ догадывалась, почему Се Вон решил закончить всё мастурбацией. На вилле, которой давно не пользовались, вряд ли были припасены презервативы. Если дело было в этом, то она хотела сказать, что она готова, поэтому всё нормально. Она ожидала, что он обрадуется, но почему-то лицо Се Вона потемнело.

— Должен ли я тебя за это похвалить...

Се Вон крепко схватил ее за подъем стопы и медленно поднялся. Приподняв согнутую в колене ногу женщины, висевшую на его руке, и упершись рукой в простыню, он встал одним коленом на край кровати. Затем, потирая маленькой ножкой, зажатой в другой руке, свой член, спросил:

— Почему. Залететь от бандита все-таки не очень хотелось?

— Что?

Глаза Хи Джэ широко раскрылись. Когда она с опозданием снова открыла рот, он начал с силой тереть член, зажатый между его животом и ее подошвой.

— Совсем мне не доверяешь? Или тебе это противно.

Ха-а, а. Задрав подбородок и опустив глаза, Се Вон тяжело и прерывисто дышал. Хватка на ее ноге стала такой сильной, что казалось, кости сейчас хрустнут, а затем под подошвой вдруг почувствовалась сильная пульсация. Крепко стиснув зубы, Се Вон выгнул спину и мелко задрожал. Одновременно на тело Хи Джэ брызнула горячая сперма.

Возможно, из-за того, что в последнее время у него не было ни секса, ни мастурбации, мутно-белая жидкость, густо покрывшая ее впалые ключицы, приподнятую грудь и плоский живот, была особенно густой.

Неторопливо оглядев следы, которыми он ее испачкал, Се Вон потер все еще влажную головку члена между ее скользкими пальцами на ногах и горько усмехнулся.

— Я не настолько распутный.