— Мы же были детьми тогда. Мы все.

— ...

— Тем более, этот ублюдок Ким Се Вон раздул из этого дело о школьном насилии, и меня даже перевели в другую школу, так что я в какой-то мере понес наказание, разве нет?

Неужели он сейчас серьезно это говорит... Хи Джэ, молча слушавшая Хён Су, издала короткий смешок.

Она не помнила всего, что он с ней делал, но даже того, что уже всплыло в памяти, было более чем достаточно, чтобы перейти все границы.

И он оправдывается тем, что они были детьми, и что перевод в другую школу — это достаточное наказание? Хи Джэ была поражена его наглостью.

Ей хотелось сказать многое, но она крепко стиснула зубы, чтобы не провоцировать его зря. Тем более, что она еще не услышала от него главного.

Она попыталась натянуть обратно кофту, которая сползла уже до локтей, но Хён Су крепко вцепился в нее и не отпускал.

— Ха Хён Су.

Хи Джэ свирепо посмотрела на него. Не подозревая, что этот взгляд только сильнее распаляет его.

— Иди ко мне, Кан Хи Джэ.

Закусив губу, чтобы сдержать смешок, он внезапно протиснул свое бедро между ног Хи Джэ и прошептал хриплым голосом:

— И тогда я тоже всё прекращу.

Встретившись с ним взглядом, Хи Джэ застыла. В ее голове пронеслись тысячи мыслей.

Это нелепое признание вряд ли было искренним, но горячее тело мужчины, вторгающееся между ее ног, казалось вполне серьезным.

Что он прекратит?

Его слова относились к этому внезапному поведению? Или ко всему, что он натворил до сих пор?

Сомнения Хи Джэ длились недолго. У нее не было времени на глубокие раздумья. Ей было страшно. Страшно от неожиданной ситуации, в которой она оказалась, и от мужчины перед ней.

В пересохшем горле застрял комок сожаления. Казалось, что и побег с виллы, и то, что она покорно пошла за Ха Хён Су — всё это было ошибкой... У тебя же была причина, возьми себя в руки, твердила она себе, но получалось плохо.

Тук, тук. Из оцепенения страха Хи Джэ вывел звук дождя, нарушивший удушающую тишину.

Увидев слабый свет за окном, в которое били капли дождя, Хи Джэ сжала край стола и разомкнула плотно сжатые губы.

— Что ты прекратишь...

— Не притворяйся. Ты же всё знаешь.

Хён Су, на лице которого и так было написано скучающее выражение, нахмурился еще больше. Хи Джэ, у которой не было ни желания, ни времени подыгрывать ему, заставила себя не моргать.

— Это действительно... твоих рук дело?..

— ...

— И Чи Е Бин, и староста... и папа?..

Скажи, что да. Я терплю это только ради этих слов... Хи Джэ, стараясь не обращать внимания на бедро Хён Су, всё глубже вторгающееся между ее ног, прикусила губу.

Глядя на ее жалкое, искаженное лицо, Хён Су вдруг медленно наклонился. Испугавшись, что он собирается ее поцеловать, Хи Джэ резко отвернула голову, но в этот момент он с силой дернул ее за воротник.

Ее тело потянулось за ним, и, оказавшись лицом к лицу с Хён Су, она широко раскрыла глаза. Что ему казалось таким забавным? Сквозь медленно раздвигающиеся губы Хён Су просочился смешок и ответ:

— Ну вот, ты же всё знаешь.

Хи Джэ так долго ждала этого ответа, но, к сожалению, его голос был слишком тихим, чтобы записаться. Впрочем, это было уже не так важно. Ведь его руки потянули не только за одежду и тело.

В конце концов, протолкнув бедро до самого конца и вплотную прижавшись к ней нижней частью тела, Хён Су издал стон, похожий на вздох, и в этот момент Хи Джэ отпустила край стола.

Она попыталась оттолкнуть его, но он первым навалился на нее сверху. Ее тело откинуло назад, она едва успела опереться рукой, а другой попыталась остановить его за плечо.

— Что ты творишь. Совсем спятил?

— А, мне так обидно, Хи Джэ...

Глядя на лицо Хи Джэ, оказавшееся в его тени, Хён Су прищурился.

— Когда убийцей был Ким Се Вон, ты защищала его, стиснув зубы, а ко мне почему так жестока?

Его голос, от которого побежали мурашки, прозвучал на секунду позже, чем его руки скользнули к ее талии, отпустив воротник.

— Я ведь даже твоего отца, с которым тот ублюдок так долго тянул и который в итоге воскрес, надежно убрал.

— ...

— Разве теперь не я твой спаситель?

В всегда спокойных глазах Хён Су мелькнуло безумие. Почувствовав холодок по спине, Хи Джэ инстинктивно начала шарить по столу. Когда ее пальцы, скрытые под брошенной кофтой, коснулись хрустального кубка, мужчина перед ней вдруг повысил голос и закричал:

— Ты ведь даже ничего не помнишь!

— ...

— И всё равно цеплялась за Ким Се Вона, готовая умереть за него. Это было из-за этого? Потому что думала, что этот ублюдок тебя спас?!

— Не строй иллюзий! Я любила его не только по такой ничтожной причине...

Избегая взгляда Хён Су, Хи Джэ крепко сжала хрустальный кубок, широко раскрыла покрасневшие глаза и добавила:

— Если ты убил моего отца по этой причине, то ты просто страдал херней. Ха Хён Су.

— Ах ты, блядь, я к тебе по-хорошему, а ты меня за идиота держишь?!

На гладком лбу Хён Су вздулись вены, и, не в силах сдержать гнев, он грубо рванул рубашку Хи Джэ. Одновременно Хи Джэ безжалостно замахнулась кубком.

Бац! Получив прямой удар в челюсть, Хён Су пошатнулся, и Хи Джэ, не упустив момента, изо всех сил оттолкнула его. И тут же выскочила из комнаты, бросившись вниз по лестнице, в темноте едва различая ступени.

— А-а, блядь!

В тот момент, когда за ее спиной раздался громовой крик Ха Хён Су, ее спешащие ноги запутались. Ее тело, оторвавшись от ступеней, полетело вниз, и в потемневшем зрении медленно возникла черная фигура, преграждающая путь.

Вскоре хрупкое женское тело с глухим стуком упало в его объятия. Как только она оказалась на его широкой груди, в нос ударил резкий запах сигарет. Затем над головой раздался низкий, хриплый голос мужчины.

— Чуть не упала.

Крепкие руки, обхватившие ее за талию, и вздох, похожий на ругательство, щекочущий ухо, были такими знакомыми. Хи Джэ не нужно было поднимать голову, чтобы узнать, кому принадлежат эти объятия.

— Ким Се Вон...

Хи Джэ крепко обняла его за талию. Услышав топот на лестнице, она еще глубже зарылась в его объятия, и Се Вон, погладив ее по спине, крепко обнял ее дрожащие плечи. Затем он медленно поднял свирепый взгляд.

Хён Су, бежавший за Хи Джэ вниз по лестнице, держась за челюсть, с которой капала кровь, встретившись с этим звериным взглядом, застыл на месте.

— Ким Се Вон, как, как ты...

Ошеломляло не только это. Откуда-то доносился громкий вой сирен. И он становился все ближе.

Не успев осознать ситуацию, Хён Су, тупо глядя на полицейские машины, вереницей въезжающие во двор за темным панорамным окном, медленно убрал руку от челюсти.

— Что здесь вообще...

Се Вон сверлил Хён Су, чья рубашка окрасилась в красный, таким взглядом, словно готов был разорвать его на куски. И, не будь в его объятиях женщины, он бы так и сделал. С трудом подавив кипящую жажду крови, Се Вон прижался губами к уху Хи Джэ и прошептал хриплым голосом:

— В этот раз ударила как надо.

Когда-то он говорил ей: если бьешь, целься в нос или челюсть. Хи Джэ тоже вспомнила эти слова и ударила, рассчитав траекторию, но засомневалась, уместна ли сейчас похвала.

Но у Се Вона была причина для такой расслабленности. В тот момент, когда Хи Джэ крепко сжала его пиджак на спине, в открытую дверь с шумом ворвался детектив У То Хун.

Следом за ним ввалились полицейские с заряженными пистолетами и, словно по команде, направили дула на Хён Су, стоящего на лестнице. Глядя на Хён Су, который в такой ситуации еще и усмехался, словно это было нелепо, То Хун слегка нахмурился.

— Ха Хён Су-сси, с этого момента вы задержаны по подозрению в похищении и незаконном лишении свободы.

— Похищении, что за бред! Ордер есть?

Услышав совершенно неожиданное обвинение, Хён Су возмущенно закричал. Доставая из заднего кармана наручники, То Хун мельком взглянул на Хи Джэ, которую обнимал Се Вон. Не только кофта, сползшая по рукам, но и разорванная рубашка обнажили ее плечо.

Подумав, что еще бы чуть-чуть, и случилась бы настоящая беда, он с каменным лицом крепко сжал наручники.

— Какой ордер, если тебя взяли с поличным!

В этот момент один из полицейских, который уже обыскивал дом, нашел что-то в обувном шкафу у входа и торопливо крикнул:

— З-здесь найден шприц!

Взгляды присутствующих устремились на пакет с замком, который он высоко поднял. В измятом пакете лежал шприц с четкими следами крови.

Увидев до боли знакомый предмет, Хён Су прищурился, а его лицо внезапно стало белым как мел.

— Почему он здесь...

Потому что это был тот самый шприц, который он лично передал Ём Сан Чхолю. Тот самый, которым был убит О Джун Хван. Ему же доложили, что подбросили его в дом Ким Се Вона, как он мог оказаться здесь?

— Ким Се Вон, ты, ублюдок...

Хён Су, как и следовало ожидать, заподозрил Се Вона. Свирепо сверкая налитыми кровью глазами, он попытался броситься на него, но То Хун, уже поднявшийся на лестницу, быстро скрутил его.

Оказавшись в руках опытного детектива, Хён Су почувствовал, как его руки завели за спину и на запястьях щелкнули серебристые наручники.

— Вы имеете право хранить молчание, право отказаться от дачи показаний против себя и право на адвоката.

— Отпусти! Не отпустишь? Ты, блядь, хоть знаешь, кто я такой?!

Даже когда его тащили, сопротивляющегося, под эти заезженные фразы, Хён Су продолжал сверлить Се Вона полным ненависти взглядом. Понимая, что если встретится с ним глазами, то точно свернет ему шею, Се Вон лишь еще крепче обнял Хи Джэ.

В его руке был сжат листок бумаги с коротким сообщением, которое оставила Хи Джэ.

<Не задерживайся и забери меня.>