Онлайн чтение книги Кымнак Geumnak-ri
1 - 65

— Ха, ты правда...

Похоже, У Джэ окончательно сдался перед Хи Джэ, для которой, как всегда, ее дела были важнее ответов.

Когда он покорно спросил, что за просьба, Хи Джэ, медленно спускаясь по размокшей от дождя земле, ответила:

— Найди мне надежного судмедэксперта. У тебя же широкие связи в этой сфере, сонбэ.

— Вдруг судмедэксперт? Зачем?

— Ты знаешь о деле об убийстве О Джун Хвана? Отчет о вскрытии кажется странным. Я бы хотела провести повторное вскрытие...

— Это не так просто. Нужно согласие семьи.

— Об этом я позабочусь.

Пон Сун и ее сын хотели, чтобы убийца Джун Хвана был пойман. Так что получить согласие на повторное вскрытие будет не так уж сложно. Детектив У То Хун, ведущий дело, тоже наверняка окажет содействие.

— Я узнаю, но ты должна будешь все объяснить. До этого я помогать не буду, имей в виду.

— Тогда я свяжусь с тобой позже.

Спустившись до конца склона, Хи Джэ закончила разговор и повернула голову в сторону темного моста.

От нахлынувшего напряжения пересохло в горле — какие еще воспоминания всплывут? Хи Джэ сглотнула и заставила себя идти туда.

Стрекот цикад в густых зарослях вокруг моста звучал как яростное предупреждение, но она не остановилась.

[Я скоро вернусь.]

На самом деле Хи Джэ не спала, когда Се Вон поцеловал ее и вышел из отеля. Она думала, что должна спросить о Ха Хён Су, но так и не открыла глаза, потому что не знала, что сказать после этого.

Что теперь будет с нами? Она не думала, что он, который намеренно прервал ее признание, даст четкий ответ сейчас.

Сказать: «Я тоже не собираюсь вешаться на того, кому я не нужна, я все закончу»? У нее не хватало уверенности в себе для этого.

Прежде всего, он ее не ненавидит. То, как он не причинил ей вреда, даже потеряв рассудок, и тот осторожный поцелуй напоследок — ей хотелось верить, что это не было ее иллюзией.

Может, лучше сказать, что она больше ничего не вспомнит, как он и хотел?

Что ей не интересно, что он скрывает и почему хочет, чтобы она не помнила. Что она будет жить, забыв обо всем.

Она даже подумывала о том, чтобы пойти на такое нелепое упрямство.

В тот момент, когда она осознала, насколько сильно любит Ким Се Вона, как ни парадоксально, откуда-то из глубины души поползла тревога.

А что, если воспоминания, которые всегда всплывали без предупреждения и против ее воли, однажды внезапно принесут правду, которую он скрывает? И если эта правда окажется чем-то, что она не сможет вынести?

Даже если сейчас она как-то с этим справится, мысль о том, что эта тревога будет мучить ее постоянно, не давала покоя. И Ким Се Вона наверняка тоже.

Очевидно, что даже если они будут вместе, их отношения останутся тревожными и шаткими.

Поэтому Хи Джэ и пришла сюда. Чтобы больше не избегать и не убегать, а вернуть все воспоминания.

Надеясь, что, вспомнив всё, она сможет сказать ему, что всё в порядке, она снова стояла на том месте из своих воспоминаний, которые так хотела забыть.

Интуиция, что здесь что-то всплывет, не подвела. Может, потому что, как и в тот день, шел дождь. Потерянные воспоминания рисовались еще ярче.

В отличие от нынешнего времени, это был февраль, когда свирепствовали последние холода. Последний день в школе во втором классе и начало весенних каникул...

[Смотри на меня, Кан Хи Джэ.]

Ким Се Вон, схвативший ее, когда она собиралась спрыгнуть вниз, поднял ее подбородок.

[Если ты бандит, ты и убить можешь?]

Оглядываясь назад, она не понимала, почему эти слова вырвались у нее, как только она его увидела.

Из-за многочисленных слухов о Се Воне она подумала, что он способен даже на убийство? Или втайне надеялась, что раз он спас ее от смерти, то сможет вытащить и из ада?

Она цеплялась за школьную форму парня, которому было столько же лет, сколько и ей — всего девятнадцать.

[Я хочу убить. Хочу, чтобы он умер...]

Он мог бы проигнорировать ее, назвав сумасшедшей, как и другие, но Ким Се Вон этого не сделал. Наоборот, он еще крепче сжал ее руку и переспросил.

[Кого ты так хочешь убить?]

[Папу...]

[...]

[Моего папу...]

Подумав об этом, Хи Джэ почувствовала, как обида захлестывает ее, и разрыдалась. Она еще крепче сжала мокрую ткань его формы и закричала.

[Почему я должна умирать? Это папа виноват! Но почему я! Почему я должна так страдать!..]

Увидев, как зонт, упавший вместо нее, исчезает в бурном потоке, Хи Джэ потеряла даже смелость прыгнуть снова и в конце концов обрушила свой гнев на ни в чем не повинного Се Вона.

[Это из-за тебя. Зачем ты меня схватил! Лучше бы дал умереть, зачем!]

Она била его кулаками в грудь, но он молча принимал удары. Когда Хи Джэ, рыдавшая в одиночестве, начала выдыхаться, Се Вон снова обхватил ее лицо ладонями и, нежно потирая большим пальцем ее разбитую губу, сказал:

[Терпи.]

[...]

[Ты же все равно из-за матери не сможешь сбежать иначе, чем так. Так что терпи, пока не станешь совершеннолетней.]

[...]

[А потом бросай. Отца или кого угодно.]

Разве она сама не думала об этом? Каждый раз, когда издалека доносились крики пьяного отца, она зажмуривалась и до тошноты повторяла про себя эти мысли.

Как только стану взрослой, сбегу из этого проклятого дома. Брошу папу и всё остальное.

Она пыталась притвориться спящей, сделать вид, что не знает, но каждый раз, слыша звуки ударов, сыплющихся на маму, вскакивала, и ее решимость рушилась.

А что, если мама и тогда заупрямится? Тогда придется бросить и бедную маму? Смогу ли я? Это была дилемма, над которой она мучилась ночами, прижимая ладонь к щеке, разбитой вместо маминой.

Именно такие ночи изматывали ее больше, чем побои отца.

Тот факт, что не видно никакой надежды...

[А если я не смогу вытерпеть до тех пор?]

[Почему не сможешь? До сих пор же терпела.]

На ее вопрос, смешанный с плачем, Се Вон ответил небрежно. И, сняв свой пиджак, накинул его на плечи Хи Джэ, добавив:

[Жалко же. Осталось меньше года.]

В тот момент этот тяжелый и большой пиджак стал для Хи Джэ большим утешением, чем зонт, которым он укрывал ее.

Впервые в жизни она чувствовала себя в чьих-то надежных объятиях. Пусть это был всего лишь пиджак, он казался ей похожим на отцовские объятия, о надежности которых все говорили, но которых она никогда не знала.

Появилась странная смелость: казалось, она сможет, она вытерпит, ради такой мелочи.

[Все промокло. Форма... У меня только эта.]

Запоздало устыдившись своей истерики, Хи Джэ пробормотала, перебирая подол юбки, и Се Вон слабо усмехнулся.

[Холодно, пойдем. Я провожу.]

Вспоминая спину Се Вона, который в тот день шел впереди до самого деревенского клуба, Хи Джэ почувствовала, как щиплет в глазах.

Именно в этот момент она почувствовала вибрацию телефона, крепко зажатого в руке.

Проглотив подступающие рыдания и прикусив губу, Хи Джэ уже собиралась проверить экран, как вдруг кто-то с силой схватил ее за плечо и резко развернул.

Зонт, лежавший на плече, бессильно упал и покатился по земле, но Хи Джэ не могла его поднять.

Ее глаза, встретившись с человеком, которого она не думала увидеть снова, задрожали от неверия.

— Папа?..

Перед Хи Джэ стоял не кто иной, как Кан Тхэ Хон.

— Как...

Как может человек, умерший 11 лет назад...

Может, это галлюцинация? Или еще одно воспоминание?

Пока она стояла с ошеломленным лицом, ее голова резко мотнулась в сторону от звонкой пощечины. Одновременно телефон вылетел из рук и упал под мост.

В этот момент имя Ким Се Вона, мигающее на экране, четко отпечаталось в затуманенном взгляде Хи Джэ.

Нужно было ответить. Казалось, только Ким Се Вон может объяснить эту непостижимую ситуацию.

Хи Джэ попыталась потянуться к телефону, уже исчезнувшему в темноте, но ее грубо схватили за волосы.

— Где твоя мать? Где эта сука сейчас!

— ...

— Вы с матерью сговорились, да? Ты тоже, как твоя мамаша, раздвинула ноги перед Ким Се Воном? Поэтому этот ублюдок!..

При виде отца, который тряс ее за волосы и кричал, в голове Хи Джэ снова вспыхнуло незнакомое воспоминание.

В тот день она пошла к заводу, беспокоясь, что мама задерживается с работы дольше обычного.

Место было глухое, фонарей почти не было, и идти в темноте было страшно, но ночь без мамы была еще страшнее, поэтому она упрямо дошла до завода.

Но там уже был отец. Хи Джэ сразу узнала спину Тхэ Хона, который стоял, почти прячась за высокой стопкой поддонов и зарослями травы, вымахавшей под летним солнцем и дождем.

Он и раньше приходил к маме за деньгами на выпивку, поэтому она не придала этому особого значения. Морщась от запаха перегара, который становился все сильнее по мере приближения, она вдруг увидела через плечо отца, как мама садится в машину с начальником цеха. Они выглядели очень близкими.

Поздно уже... наверное, хочет подвезти... Она пыталась найти оправдание, но сквозь синеватую тонировку старой машины слишком отчетливо было видно, как они целуются.

Тхэ Хон, увидевший ту же сцену, уже собирался броситься туда. Но Хи Джэ невольно схватила его за руку.

[Чего, блядь. Не отпустишь?!]

[Просто... просто уходи.]

[Чё ты сказала?]

Она вовсе не считала измену мамы правильной. Если уж так, надо было послушать ее, когда она столько раз просила развестись. Лучше бы так.

Но в тот момент вместо того, чтобы винить маму, она винила отца. На самом деле, всё это было ради неё самой.

Если мама сможет вырваться от отца хотя бы так, ей самой будет легче его бросить.

Если мама, единственное, что ее удерживало, бросит отца первой — неважно, изменой или как-то еще — ей было все равно.

[Просто сделай вид, что не видел! Это всё из-за тебя, папа!]