— Останови здесь.

На слова Хи Джэ У Джэ медленно нажал на тормоз. Ветки деревьев, беспорядочно торчащие в густых зарослях, где машинам вообще не место, со скрипом царапали дверцы. Когда машина наконец полностью остановилась, У Джэ глубоко зажмурился.

— Черт, я же за нее еще кредит не выплатил...

Услышав его стон, Хи Джэ, сидевшая на пассажирском сиденье, слабо усмехнулась.

Она повернула голову к окну, залитому утренним солнцем, и красной крыши виллы, оставшейся далеко позади, уже не было видно.

Благодаря Мин У Джэ ей удалось выбраться оттуда без особых проблем. Он, ответив на звонок так быстро, словно ждал его даже на рассвете, рассказал ей о другом выходе, помимо главного.

— Во внутреннем подсобном помещении кухни есть еще один выход, которым пользовалась только прислуга.

Эта дверь вела к месту, где выбрасывали пищевые отходы и сортировали мусор. К счастью, там не было охраны.

—  Я буду через два часа. Говорят, за печью есть лестница, спускайся к этому времени.

Охранники, оставленные Ким Се Воном, похоже, не знали о существовании лестницы, скрытой густыми зарослями плюща, разросшегося за время, пока вилла пустовала. Хи Джэ с трудом раздвинула плющ, спустилась по узкой лестнице и села в ожидавшую ее машину У Джэ. И раз до сих пор все было тихо, пока они отъезжали на приличное расстояние, значит, их побег остался незамеченным.

— Посмотри.

Хи Джэ как раз вспоминала лицо крепко спящего Се Вона, которое она видела перед уходом. У Джэ бросил ей на колени конверт и сказал:

— Это результаты вскрытия Кан Тхэ Хона.

— ...Быстро сделали.

Пробормотав это еле слышно, Хи Джэ открыла конверт и достала бумагу.

Увидев имя Кан Тхэ Хона под словами «Акт судебно-медицинской экспертизы», она вновь осознала его смерть. То ли она не верила словам врача о констатации смерти, то ли не хотела верить... но только теперь до нее дошло, что ее отец действительно мертв.

Дрожащими пальцами Хи Джэ перевернула страницу. Первое, что бросилось в глаза, была причина смерти.

— Никотин...

В теле Тхэ Хона, как и ожидалось, было найдено то же вещество, что привело к смерти О Джун Хвана. Читая дальше подробное заключение, Хи Джэ внезапно расширила глаза.

[На правой руке трупа обнаружен след от укола. Учитывая, что направление иглы, введенной в вену верхней конечности, идет снизу вверх направо, есть вероятность, что была использована левая рука.]

Тхэ Хон был стопроцентным правшой. Она столько раз получала от этой руки, что не могла перепутать. Ее левая щека, по которой он ударил прямо перед смертью, до сих пор ныла.

Значит, укол делали левой рукой...

Хи Джэ, получив четкое подтверждение своим догадкам, стиснула зубы. В этот момент У Джэ, барабанивший пальцами по рулю, заговорил:

— Это ведь не ты сделала? Потому и связалась со мной и сбежала от Ким Се Вона?

На самом деле У Джэ подозревал не только Се Вона, но и Хи Джэ. Возможно, она была соучастницей в смерти Кан Тхэ Хона. Судя по известным обстоятельствам, эту вероятность нельзя было полностью исключать.

Тем не менее, он дал ей свой телефон, не спал до рассвета, ожидая ее звонка, потому что искренне надеялся, что это не так.

У них никогда не было хороших отношений, наоборот, они постоянно грызлись, но он хотел верить, что она не способна на такое.

У Джэ, поглаживая руль, продолжил:

— Ты, наверное, и сама знала, но я очень давно тебе завидовал, Кан Хи Джэ.

— ...

— Именно этот комплекс неполноценности привел меня сюда. Но если ты окажешься просто преступницей, то кем буду я, который так отчаянно гнался за тобой?

У Джэ считал, что каким бы отцом, издевавшимся над ребенком, он ни был, она, как юрист, должна была судить его по закону. Он этого не знал, но Хи Джэ довольно сильно любила и уважала его такую «упертую» справедливость. Услышав признание в слабости от У Джэ, который, если не брать в расчет процент выигранных дел, никогда не был позади нее, Хи Джэ слегка улыбнулась.

— Это не я его убила.

— Да, я так и думал.

Услышав ее твердый ответ, У Джэ наконец-то с облегчением вздохнул и начал рационально анализировать дело.

— Но почему ты, просидев весь день на месте, пошла на мост Мокчхон именно в то время? Ты уже знала, что Кан Тхэ Хон жив?

— Не знала, и оказалась там совершенно случайно. Конечно, то, что отец пришел туда, было кем-то спланировано.

У Джэ слегка нахмурился. Поправив указательным пальцем сползшие на переносицу очки в серебряной оправе, он сказал:

— Представитель Ким Се Вон? То, что в день происшествия он подозрительно много где появлялся, тоже, видимо, было сделано с намерением свалить все на тебя...

— Это не он.

Хи Джэ сунула акт вскрытия прямо перед серьезным лицом У Джэ и добавила:

— Ты не посмотрел акт? Убийца — левша. А Ким Се Вон — правша.

— Это мог быть кто-то, нанятый Ким Се Воном, кто оказался левшой...

У Джэ осекся. Акт вскрытия он, конечно, читал. Но из-за того, что все его мысли были заняты тем, Кан Хи Джэ это или нет, деталь, о которой он не подумал глубоко, теперь всплыла на поверхность.

— Левша, неужели...

Кстати, он вспомнил, что мужчина, порезавший запястье Чи Е Бин, тоже был левшой.

— Неужели ты подозреваешь директора «Канджин Груп» Ха Хён Су? Ты поэтому хотела сделать повторное вскрытие О Джун Хвана...

У Джэ выхватил из рук Хи Джэ акт вскрытия Тхэ Хона. Затем достал с заднего сиденья акт вскрытия О Джун Хвана, положил их рядом на руль и начал сравнивать.

Хи Джэ перевела взгляд в окно. В этот момент за густыми зарослями, загораживающими обзор, прозвучал гул нескольких проезжающих машин. Наверняка это Ким Се Вон. Заметил, что она исчезла, и начал поиски.

Вместо того чтобы выбираться из леса, Хи Джэ решила спрятаться и пропустить их вперед. Если поехать первыми, их будет легче выследить.

Все равно найдет, но если поймает слишком быстро, будет немного неловко.

Когда звук двигателей, казавшийся бесконечным, наконец стих за лесом, Хи Джэ медленно открыла рот.

— Поехали и мы.

***

Машина У Джэ, выехавшая из леса, остановилась перед синими воротами. Место, куда они прибыли, было домом покойного О Джун Хвана. Сын с невесткой предлагали Пон Сун, оставшейся одной после смерти мужа, переехать к ним, но она упорно отказывалась. Говорила, что еще слишком много вещей нужно разобрать, и она останется здесь до тех пор.

В любом случае, реконструкция возобновится, и это место скоро снесут, поэтому сын с невесткой согласились просто часто навещать ее.

Хи Джэ нажала на старый звонок у ворот. Дзинь, дзинь... В ответ на прерывистый звон из-за двери послышалось шарканье тапочек. Вскоре Пон Сун со скрипом открыла дверь. Слабая надежда в ее морщинистых глазах при виде них казалась ожиданием покойного Джун Хвана.

С горькой улыбкой Хи Джэ подняла пакет и постаралась сказать бодрым голосом:

— Вы ведь еще не обедали? Мы решили пообедать вместе с вами.

— Что за вкуснятину ты принесла? Заходите скорее.

— Здравствуйте. Я Мин У Джэ, из той же юридической фирмы, что и адвокат Кан.

Высунув голову и приветливо поздоровавшись, У Джэ первым прошел во двор за Пон Сун.

— Ой, коллега Хи Джэ, значит. Какими судьбами к нам?

— Адвокат Кан сказала, что хочет успеть поесть с вами самгетан до конца лета. Мы оба не умеем готовить, поэтому купили навынос.

— Ну зачем! Купили бы просто курицу, я бы сварила.

Пон Сун, ворча, достала столик, а У Джэ небрежно скинул туфли и запрыгнул на деревянную веранду. Когда он неловко расставил ножки стола, она рассмеялась.

Тем временем Хи Джэ, зашедшая последней, остановилась, глядя на старый велосипед, прислоненный к воротам. Тот самый велосипед, на котором Джун Хван отвозил ее домой, когда она поздно ночью ходила в супермаркет «Донг-А» за выпивкой для отца.

— Ты чего стоишь? Хи Джэ.

Окликнула ее Пон Сун, видя, как та крепко сжимает ручки пакета. Приговаривая, что еда остынет, Пон Сун усадила Хи Джэ на веранду и принесла целую тарелку вкусно забродившего кимчи.

Во время еды, словно сговорившись, никто не упоминал Джун Хвана. Шел обычный разговор о делах, о вкусе самгетана и прочем. Когда на щеках Хи Джэ от все еще жаркой летней погоды выступили капли пота, Пон Сун повернула к ней вентилятор. И, положив кусочек кимчи ей в ложку, сказала:

— Я видела в новостях про твоего отца. Тяжело, наверное.

— ...

— Раз уж все равно умирать, лучше бы умер тогда, зачем было так цепляться за жизнь...

Хи Джэ остановила ложку, которую подносила ко рту. В тот момент, когда Пон Сун с улыбкой пододвинула тарелку с кимчи сидевшему рядом У Джэ, Хи Джэ произнесла:

— Тетушка, вы на удивление спокойны. Говорят, человек, которого считали мертвым, оказался жив...

— Ну, это...

Подняв голову, Хи Джэ посмотрела на растерянную Пон Сун и добавила:

— Вы случайно не знали всё это время? Что Ким Се Вон прятал моего отца...

Ложка У Джэ, впервые услышавшего об этом, со звоном упала на алюминиевый стол. Да, такая реакция нормальна.

— Это... ну...

В отличие от него, реакция Пон Сун, с явным замешательством на лице бормочущей что-то невнятное, заменила ответ, который она так и не смогла закончить.

Сжимая ложку, Хи Джэ пробормотала еле слышным голосом:

— Похоже, я одна не знала. То, что знали все, я одна…