С самого раннего утра Се Вон и Хи Джэ ехали в Сеул на встречу с То Хуном. За черным седаном, который Се Вон вел лично, следовали еще три или четыре машины. Хи Джэ сказала, что это перебор, но Се Вон не уступил в вопросе охраны.

Крепко сжимая руль, Се Вон искоса взглянул на сидящую рядом Хи Джэ.

Она только утром призналась, что записала свой вчерашний разговор с Ха Хён Су. После задержания Хён Су они тоже дали краткие показания, но она не передала запись сразу, опасаясь, что в ней может быть что-то невыгодное для Се Вона.

Прижав телефон к уху, Хи Джэ еще раз прослушивала запись. Некоторое время наблюдая за ее серьезным профилем, Се Вон снова устремил взгляд на дорогу.

Признание — это же верное доказательство.

Понимает ли она вообще, чему подвергала себя? При мысли о том, как беспечно Хи Джэ говорила, что изначально собиралась добыть доказательства, у Се Вона напрягся затылок.

Надо было всё-таки спрятать ее так, чтобы никто не нашел. С мыслью о том, что так он долго не протянет, он оперся локтем о дверцу, и в этот момент до его слуха донесся упавший голос Хи Джэ.

— Важную часть плохо слышно...

Опустив телефон, Хи Джэ выглядела довольно расстроенной. Хён Су дал ответ, похожий на признание в преступлении, но пробормотал его слишком тихо, и он плохо записался.

— Сейчас технологии хорошие. Детектив У То Хун тоже сказал, чтобы мы доверились ему.

Даже если технологии позволят разобрать запись, она всё равно переживала, примут ли этот неясный ответ в качестве реального доказательства. Долгое время молча глядя на черный экран, Хи Джэ с трудом отогнала подступающую тревогу и повернулась к Се Вону.

— Но что это за шприц? Похоже, Ха Хён Су вообще ничего о нем не знал, может быть, ты пытался подделать улики...

— Это изначально его вещь. Я просто вернул ее владельцу.

Слова Се Вона были правдой. В тот день, когда Хи Джэ сбежала из дома и направилась к мосту Мокчхон, он тоже выставил строгую охрану вокруг особняка. Но неожиданно появившийся Ём Сан Чхоль отвлек их, и у Хи Джэ появилась возможность ускользнуть.

Он не считал это простым совпадением. Даже если это и так, раз уж Ём Сан Чхоль, который, как он думал, уже давно мертв от рук Ха Хён Су, всё еще жив, его нужно было поймать, поэтому он продолжал его преследовать.

И в тот самый момент, когда он подумывал о подделке улик, как и предполагала Хи Джэ, удачно поступили новости о нем.

Ём Сан Чхоля поймали.

Именно это сообщил ему Хак Чу по телефону в тот день, когда он встречался с То Хуном в бильярдной.

На всякий случай он приставил людей к девке из кафе, с которой обычно крутился Ём Сан Чхоль, и в конце концов Сан Чхоль, спасаясь и от Ха Хён Су, прибежал к ней с вещами.

Се Вон сразу же направился на заброшенный завод, где его держали.

Пройдя мимо рыдающей На Чжон со связанными руками, он вытащил обгоревшую деревяшку из бочки с искрами и, волоча ее по земле, подошел к Сан Чхолю. Хотя тот уже был избит до полусмерти, он тут же упал на колени и начал умолять, стирая руки в кровь.

Б-братан. Я виноват. Я же тоже не хотел... А-а-ак!

Он избивал его так безжалостно, что даже не помнил, как и сколько раз ударил. Когда деревяшка сломалась, он схватил его за грудки и бил кулаками, а когда обмякшее тело упало, продолжил пинать ногами.

Пока он ехал туда, у него точно был разумный план.

Нужно умело разговорить его, выудить информацию, найти что-то, что может стать доказательством, и даже если ничего не найду — не убивать, ведь он важный свидетель.

Но как только он увидел лицо Сан Чхоля, перед глазами всплыла дрожащая Хи Джэ, сидящая у отделения неотложной помощи, и рассудок отключился. Как ни жалко это признавать, он выплеснул на него всю свою ярость, предназначенную Ха Хён Су.

Ему хотелось убить их всех. И Ём Сан Чхоля, и Ха Хён Су — убить всех и покончить с этим. Охваченный порывом, Се Вон схватил валявшуюся рядом железную трубу, и в этот момент...

Шприц! Он велел подбросить шприц!!

Нет, не делайте этого! На Чжон, которая все это время кричала, выдавливая из себя слезы по своему никчемному сожителю, впервые сказала что-то полезное.

Лязг. Бросив ржавую трубу, Се Вон перевел налитые кровью глаза на На Чжон. Увидев его лицо и рубашку, залитые красной кровью, она попятилась назад и снова зашевелила дрожащими губами.

Э-это он сказал. Что директор «Канджин» велел подбросить какой-то шприц поближе к представителю...

Н-нельзя. Эта девка...

Сан Чхоль попытался выдавить из себя голос, но его вырвало кровью, и На Чжон, содрогнувшись, закричала:

Чего нельзя! Этот урод перестал отвечать на звонки, а потом вдруг попросил отвлечь амбалов перед домом представителя! Обещал за это денег дать! И что в итоге? Денег не дал, и что это вообще такое, даже я влипла!

На Чжон, которая с самого начала пошла за Сан Чхолем только из-за двух миллиардов, которые тот должен был получить от Хён Су, била себя в грудь, сетуя на свою несчастную долю. Под ее визгливый плач Се Вон, закурив сигарету, кивнул, и двое амбалов вытащили На Чжон наружу.

Глядя на Сан Чхоля, корчащегося с переломанными руками и ногами, он присел перед ним на корточки и прикурил длинную сигарету. Вместе с мутным дымом сквозь сухие губы просочился хриплый голос.

Где ты его оставил. Тот шприц.

У... у вас дома. Я все расскажу, братан. Но На Чжон правда ни при чем! Отпустите ее, умоляю...

За кого он меня держит. Женщину убрали просто потому, что она шумела, но Се Вон не стал разубеждать Сан Чхоля.

Посмотрю на твое поведение.

Когда Се Вон, зажав фильтр сигареты в зубах, дал ему шанс, Сан Чхоль начал торопливо, шепелявя из-за выбитых передних зубов, выкладывать все, что произошло за это время.

Для Се Вона тоже было загадкой, как он смог пронести это в дом, но, вернувшись к себе, он разорвал один из бумажных пакетов среди вещей Хи Джэ в гостевой комнате.

Внутри оказался горшок с растением, который Се Вон когда-то передал ей через Хак Чу. Среди ветвей розового куста, распустившегося без света и воды и теперь засыхающего, был спрятан окровавленный шприц, о котором говорил Сан Чхоль.

— Неужели...

Вспоминая ту ситуацию, Се Вон постарался спокойно ответить на дрожащий голос Хи Джэ.

— Да. Шприц, которым убили старосту. Ём Сан Чхоль сказал, что подложил его в твои вещи, пока ты в мотеле отвлеклась на камеры видеонаблюдения.

Сказал, что сделал это, зная, что она собирается в дом Се Вона. В любом случае, он собирался забрать деньги и сбежать, раз уж пронес его в дом.

Вероятно, Ха Хён Су уже тогда планировал убить кого-то еще. То, что это выглядело как серия, тоже было тщательно спланировано. Чтобы снова сделать Се Вона подозреваемым и на этот раз подкинуть неопровержимые улики.

— И поэтому ты нашел его и положил вчера в тот шкаф для обуви?

Хи Джэ снова была поражена хладнокровием Се Вона. Ведь у него и так голова шла кругом от мыслей о том, что нужно найти ее, а он еще успел спланировать так, чтобы полиция, приехавшая по вызову о похищении, случайно нашла орудие убийства.

— А все время говорил, что убьешь его...

Хи Джэ была и горда, и благодарна Се Вону за то, что, вопреки своим словам, он действовал рационально. Слегка смутившись под ее теплой улыбкой, Се Вон добавил:

— Детектив У То Хун пообещал, что если будут доказательства, он возьмет на себя ответственность и посадит его.

Строго говоря, это было одностороннее уведомление Се Вона, но раз уж детектив сам сказал, что если отступит — умрет, то это было равносильно обещанию.

Се Вон перехватил руль другой рукой, а свободную руку положил ладонью вверх на подлокотник.

— Так что можешь так не волноваться.

Глядя на его большую ладонь, Хи Джэ крепко сжала ее. Когда Се Вон естественно переплел их пальцы, его телефон, закрепленный на держателе, громко зазвонил.

— Легок на помине.

Увидев имя У То Хуна на экране, Се Вон слегка усмехнулся и кивнул подбородком.

— Ответь.

Так как у Се Вона не было свободной руки, Хи Джэ нажала кнопку ответа, и раздался тревожный голос детектива У То Хуна.

— Беда. Ха, блядь... Ха Хён Су выпустили на рассвете.

— ...Что вы такое говорите.

— Я и моя команда сами только что узнали. Твердят, что это приказ сверху, но, похоже, «Канджин» приложил руку...

Бред какой-то, блядь. Когда Се Вон перевел взгляд на экран телефона, Хи Джэ закричала:

— Се Вон!

Внезапно машина, выехавшая на встречную полосу, стремительно приближалась к их лобовому стеклу.

Запоздало заметив сверкающие среди бела дня фары, Се Вон, надавив соединенными руками на грудь Хи Джэ, резко вывернул руль.

К счастью, машина лишь вскользь задела водительскую сторону и врезалась в заднюю дверь, но из-за того, что врезавшаяся машина не смогла сбросить скорость, машину Се Вона отбросило далеко вперед. Ехавшие следом черные автомобили начали врезаться друг в друга по цепной реакции, и четырехполосная дорога в одно мгновение превратилась в настоящий ад.

— ...

Из машины Се Вона, почти наполовину смятой между другими машинами, повалил белый дым. Если машина была в таком состоянии, люди в ней тоже не могли остаться невредимыми. Стиснув зубы от адской боли, словно все кости в теле были переломаны, Се Вон с трудом поднял голову от руля и в первую очередь проверил Хи Джэ, сидевшую рядом.

— ...Вон...

Хи Джэ тоже едва могла открыть глаза, но она крепко сжала пальцы Се Вона, давая понять, что с ней все в порядке.

Се Вон с силой сглотнул кровь, подступившую к горлу, и с трудом приподнялся, когда...

Дверь со стороны пассажирского сиденья внезапно открылась.