Контент удален!

Экстра. Часть 23

 

 

[горы Тогюсан в уезде Муджу, провинция Чолла-Пукто.]

 

 

Чёрный внедорожник Bentley Bentayga Black Edition быстро поднимался по заросшей грунтовой колее, преодолевая каменистый склон и раскисшую грязь.

 

В глубине гор, где навигатор не показывал ни одной дороги, автомобиль постепенно сбавил скорость и наконец остановился. Из-под капота доносился низкий рокот двигателя.

 

Трёхэтажное здание находилось в таком неожиданном месте, что трудно было представить, как здесь вообще могла появиться какая-либо постройка. Странным было не только его расположение, но и внешний вид.

Первый этаж, целиком выполненный из стекла, напоминал современный музей или огромное дизайнерское кафе из тех, что обычно строят в живописных местах. В разительном контрасте с ним, второй и третий этажи отражали солнечный свет мрачными, глухими стенами без единого окна.

 

Из  внедорожника вышел высокий мужчина, захлопнув дверцу, он привычным жестом убрал со лба упавшие волосы. Его серые глаза, устремлённые на третий этаж здания, оставались совершенно бесстрастными — словно у человека, лишённого эмоций.

 

Стоило ему приложить палец к сканеру у входа, как безупречно чистая стеклянная дверь бесшумно разъехалась в сторону. Сотрудник в белой униформе вежливо поклонился ему, словно только его и ждал.

 

Не произнеся ни слова и не выказывая заискивания, сотрудник механически, будто следуя инструкции, нажал кнопку на стойке.

 

Вжжжж. С механическим гулом тяжёлая автоматическая дверь отъехала в сторону, открывая проход к лестнице, ведущей на верхние этажи.

 

В отличие от первого этажа, напоминавшего галерею, всё пространство от лестницы и выше состояло из голого бетона.

 

Сунув обе руки в карманы брюк, Тэ Шин медленно поднялся по ступеням. Его шаги зловещим эхом разносились по лестнице.

 

На лестничной площадке третьего этажа его уже ждал ещё один сотрудник в белой униформе.

 

Дождавшись, пока он подойдёт, сотрудник молча направился по коридору, указывая ему путь. Дойдя до самого конца, сотрудник отключил датчик распознавания сетчатки глаза и приложил ключ-карту, со щелчком отпирая двойные двери.

 

Бесшумно отступив в сторону, он уступил дорогу.

 

Тэ Шин бросил взгляд на часы и шагнул внутрь. Дверь тут же закрылась за ним, и замок сработал с очередным глухим щелчком.

 

В комнате, напоминавшей куб, не было окон, и она была совершенно белой. В углу комнаты стояла кровать.

 

Щурясь от режущего глаз света, Тэ Шин разложил прислонённый к стене складной стул. Когда он тяжело опустился на него, металл жалобно скрипнул под весом крупного мужчины.

 

Этот металлический скрежет резанул по ушам, и силуэт на кровати вздрогнул.

 

— К тебе гость. Так и будешь валяться? Почему бы тебе не присесть?

 

Тэ Шин закинул ногу на ногу, наблюдая, как фигура на кровати вяло приподнялась.

 

Тонкая простыня сползла, обнажая тело, тощее, как скелет. Коротко стриженный мужчина бессмысленно пялился в пространство пустыми глазами.

 

— Выглядишь отлично, отец.

 

Со Кён Чхоль.

 

Биологический отец Тэ Шина.

 

Демон, издевавшийся над Ким Ю Ён и прославившийся своей жестокостью на посту руководителя.

 

Теперь этот человек влачил жалкое существование в похожем на тюрьму спецучреждении, затерянном глубоко в горах и отрезанном от остального мира.

 

Шесть лет назад Со Кён Чхоль потерял сознание от приступа прямо на работе и ударился головой о мраморный пол.

 

Диагноз: синдром Корсакова, вызванный тяжёлым злоупотреблением алкоголем.

 

Его мозг уже тогда получил серьёзные, необратимые повреждения.

 

Очнувшись, он был дезориентирован, бредил и галлюцинировал, бормотал что-то бессвязное. Провалы в памяти он заполнял конфабуляциями[1]. Он крушил всё вокруг и с жестокостью первобытного зверя бросался на любую женщину, оказавшуюся рядом, пытаясь овладеть ею.

 

Когда до председателя Со дошли слухи, что его сын превратился в животное, он пришёл в ярость.

Как только стало ясно, что из-за длительного злоупотребления веществами (о чём семья долгое время умалчивала) и  повреждения мозга, полученное при падении, восстановить нормальные когнитивные функции  невозможно, председатель Со принял безжалостное решение.

 

Для него не было ничего важнее репутации компании. Даже его единственный сын — наследник — должен был быть устранён, если опорочил имя компании.

 

Всем объявили, что Со Кён Чхоль временно отошёл от дел по состоянию здоровья и восстанавливается в уединении.

 

На самом же деле председатель Со построил тюрьму под видом лечебницы глубоко в горах и запер там своего обезумевшего сына.

 

Он боялся, что если Кён Чхоля оставят в Сеуле или поместят в обычную больницу, правда о его состоянии просочится наружу.

 

К счастью, у председателя Со был не один, а два внука, годных на роль преемника.

 

И хотя младший с самого детства приносил ему сплошную головную боль своими выходками,  старший внук — тот самый, которого когда-то изгнали из семьи, а затем вернули обратно, — оказался весьма компетентным.

 

Председатель Со тогда подумал: «Слава богу, у нас была страховка».

 

Он и не подозревал, что эта самая «страховка» методично и хладнокровно дирижировала падением Со Кён Чхоля из-за кулис.

 

— М-да, справиться с тобой не составило труда. Ты так быстро подсел на пойло и наркоту, что мне было смешно на тебя смотреть.

 

Гоняясь за мимолётными удовольствиями и предаваясь порокам, которые ему так заботливо подсовывали, Со Кён Чхоль шагнул навстречу своей гибели.

 

Теперь он даже не понимал слов Тэ Шина. Не мог узнать в нём собственного сына — того, кто его уничтожил. Он лишь пялился в пустоту, раскачиваясь  из стороны в сторону, словно сломанный метроном.

 

— Рад видеть, что ты в добром здравии. Похоже, здесь с тобой неплохо обращаются.

 

С безразличным, полным сарказма тоном Тэ Шин достал из внутреннего кармана пиджака свадебное приглашение.

 

— Я приехал, чтобы передать тебе это. Я женюсь.

 

Приглашение с глухим стуком упало на пол. Со Кён Чхоль лишь тупо пялился в стену.

 

— Притащиться в такую даль, чтобы вручить свадебное приглашение такому ублюдку, как ты... Я чертовски примерный сын, не так ли?

 

Тэ Шин коротко и горько усмехнулся, а затем достал маленькую бутылочку виски.

 

Когда он открутил крышку, Со Кён Чхоль вздрогнул, его расфокусированный взгляд неуклюже попытался уследить за движением.

 

В ослепительно белой комнате   Тэ Шин в своём чёрном костюме создавал резкий контраст — словно мрачный жнец, явившийся из ада по душу Со Кён Чхоля.

 

В тот момент, когда Со Кён Чхоль, охваченный странным напряжением, судорожно сглотнул, Тэ Шин вылил виски прямо на брошенное на пол свадебное приглашение.

 

Когда в воздухе разлился резкий запах алкоголя, Со Кён Чхоль инстинктивно принюхался.

 

В разгар этой напряжённой сцены пустая бутылка покатилась по полу и остановилась у его ног. Словно сработал детонатор, в его пустом взгляде внезапно вспыхнула искра.

 

Организм уловил желанный запах спиртного и отозвался сильным возбуждением. Глаза Со Кён Чхоля закатились.

 

Он  сорвался с кровати, как зомби, едва не рухнув на пол.

 

Под свободной больничной робой его тело иссохло до такой степени, что напоминало мумию: от мышц не осталось и следа.

 

За последние шесть лет он пользовался разве что глазами, поэтому атрофировался даже тот минимум мышц, что был необходим для ходьбы. Подобно новорождённому олененку, он споткнулся, потерял равновесие и с грохотом рухнул.

 

Со Кён Чхоль пополз на четвереньках к янтарной луже виски на полу, и уткнувшись в неё ртом, принялся жадно лакать.

 

Тэ Шин с абсолютным безразличием наблюдал за финальной стадией деградации животного, окончательно утратившего человеческий облик.

 

— Ползай и дальше, как псина, которой ты и являешься. И не смей легко подыхать.

 

Его безупречно чистый ботинок опустился на затылок Со Кён Чхоля, с силой вдавливая его в пол.

 

— Живи долго. Ты меня понял?

 

— Кхр-р.

 

Зверь, прижатый лицом к полу, издал сдавленный хрип и слабо дернулся.

 

— Если понял, кивни.

 

Как только Тэ Шину убрал ботинок, как Со Кён Чхоль судорожно вдохнул воздуха, а затем вновь принялся исступленно вылизывать пол.

 

— Этот разговор ни к чему не приведёт.

 

Вылакав всё до последней капли, коротко стриженный мужчина пошёл ещё дальше: в слепом исступлении он затолкал себе в рот пропитанное виски свадебное приглашение.

 

— Безнадёжен.

 

Окинув эту сцену сухим взглядом, Тэ Шин со скрежетом отодвинул складной стул и поднялся.

 

Не задерживаясь ни на секунду, он повернулся и направился к выходу. Словно за ним кто-то наблюдал, стальная дверь с лязгом распахнулась сама.

 

За спиной Тэ Шина, неспешно покидающего палату, раздались спазматические звуки удушья. Тем не менее Тэ Шин даже не обернулся.

 

Силуэт Со Кён Чхоля, скорчившегося на полу, отчаянно жующего бумагу и давящегося ею, вскоре полностью скрылся за закрывающейся дверью.

 

Щёлк. Когда сработал замок, существование Со Кён Чхоля оказалось вновь окончательно стёрто для остального мира.

 

 

 

 

Примечание:

 

1.Конфабуляции — это вымышленные воспоминания, которыми человек непроизвольно заполняет пробелы в памяти.